Смертные души - Хань Сун

– Но ведь эти пассажиры – ревностные приверженцы. – Ей не хотелось верить в сказанное. Она только что самолично видела, как люди с радостью давали себя повесить. И все они поголовно через смерть добивались совершенства. К тому же только она одна знала, как произвести аппарат на свет.

– Минуло тридцать тысяч лет, а мои познания человеческой природы все еще весьма поверхностные. Даже вечно живущие люди все равно остаются людьми… Госпожа, почему Космос непременно должен был придумать себе такое незаурядное создание, как вы? Вы – как тот же аппендикс, вы здесь ни к чему, в вас нет потребности ни с точки зрения медицины, ни с точки зрения войны. К сожалению, я здесь беспомощен, наши с вами отношения с самого начала – сплошной парадокс. И если уж речь зашла о разглашении производственных секретов, то откуда у нас взялась «Хроника Богини»? Повсюду ее пиратские копии. Любая технология, сколь бы мудреной она ни была, в итоге получает распространение с течением времени. Я отвечаю лишь за утилизацию и ничего с этим поделать не могу.

– Так что же произошло?

– Ваш сын – мой условный брат – отбывал время в мединституте, но не учился прилежно. Он целыми днями предавался оригинальным мыслям. Он всем сердцем хотел вернуться в прошлое, а потому не хотел умирать в настоящем. Каждый из пассажиров нашего судна при достаточной продолжительности жизни располагал возможностью войти в историю. Именовали они себя «возвращенцами». У возвращенцев свои тотемы и флаги в оттенках зеленого и белого, которыми они хотят загасить красный цвет на ковчеге. Соревновались такие люди в том, чтобы в отдаленном прошлом устроить названные в их честь новые империи. Правила игры сводились к следующему: отступление есть прогресс. Это составляет философию и веру молодежи ковчега на настоящий момент. Они уже успели создать древние, подобно пескам Ганга, былые миры, и каждый из них добивается желаемого с безудержным азартом. Они хотят заново стать предками: исходными микроорганизмами. Эти простые и непритязательные малыши такие здоровые, свободные, подвижные. Только с ними можно максимально сблизиться с сущностью Космоса. Возвращенцы, попадая на дно марсианских морей, отвергают человеческий облик, превращаются в бактерий, чтобы их поглотили водившиеся в природе еще более древние бактерии, чтобы они могли вместе отдаваться беззаботному и взаимовыгодному сожительству. Это исток клеток всех животных. Тем самым молодежь повторно вступает на путь эволюции, надеясь эволюционировать в человеков – то самое истребленное тридцать тысяч лет назад человечество, которое они только в кино и видели.

– А дальше?

– Они воспрепятствуют появлению ковчега.

– А это возможно?

– Они верят, что если заново пережить историю, то «Махамаюри» не будет. Даже если все начальные условия будут идентичными.

– Но как это возможно?

– Они отвергают карму, причину и следствие, полагая, что в Космосе существуют только вероятности и случайности. В такую простодушную философию они верят безо всяких сомнений.

– То есть они хотят уничтожить этот космический корабль?

– Они взяли на вооружение сам процесс эволюции, хотят учинить войну и без пороха погубить ковчег.

– Зачем им это?

– Мой братец затаил обиду. Он мучается вопросом: кто позволил себе такое своеволие, чтобы под него был создан такой мир?

– Ты не можешь предотвратить бедствие?

– Поскольку есть аппараты обмана жизни, мне, по всей видимости, никак не воспрепятствовать беде. Ах, так ведь и он дело ваших рук!

– Но ведь времени не осталось? Как они могут вернуться в прошлое?

– А именно за неимением времени молодежь может потакать своим капризам, беззастенчиво забавляться, придумывать себе фиктивное время.

– Значит, и прошлое наше – подделка… – Она подумала о собственной жизни. – Разве не лучше тогда прорваться в будущее?

– Следуя их логике, будущего не будет.

– А потому… – Она снова задумалась: даже если это все воображаемое время, то именно сейчас ему суждено окончиться? В каком отношении с жизнью и смертью время? Она устала думать об этом.

Аппарат же продолжил:

– А потому они и стали подлинным неприятелем. Неприятель никуда не исчезал из Космоса. Неприятель – это мы сами, а равно наши потомки – те «предки», которые хотят вот-вот снова кровожадными бактериями зажить в самом начале истории. Им нравится лишь искусство нападения и опустошения. Только хвастливые военные забавы даруют смерть, великолепную в своем разнообразии. Насилие – вот самое приятное развлечение. Они не столько не хотят умирать, сколько не хотят умирать только через повешение на кресте. Они хотят помирать всеми возможными человечеству способами, а не влачить существование в страдальческом ликовании, чтобы потом быть утилизованными непонятной им машиной. Это и есть первородный грех в том виде, который мы можем себе вообразить. Как и я, они пресытились палатами геронтологического отделения, пресытились мной и, разумеется, пресытились тобой. И поэтому-то они запросто обратились к войнам! Сами из себя наделали богов смерти! Самопознание не имеет никакого смысла, подрастеряло ценность и потребление все большего объема информации. Эволюция возможна лишь в антагонизме. Быть богом смерти и вести войну на поражение – вот высший пилотаж. И даже если этот поединок завершится их победой, они все равно не хотят навещать Чудобольного и смотреть ему в лицо, они сами хотят стать буддами. Бог смерти и есть Будда. Именно поэтому они стараются эволюционировать в людей. И так называемый «Будда» – это не тот отрекшийся от мира с его заботами сынок богатых родителей, которого вы видели в Зале Великого героя. Это все та же куча мяса, которая в ходе самой заурядной жизни проходит через самые нетривиальные мучения на пути к эволюции. В самом зачаточном виде это те же бытовавшие в океанах древности микроорганизмы, сложившиеся из первобытных клеток, которые поддерживали в себе самые обыкновенные химические реакции. В ходе утомительного и бессрочного процесса несметного количества перерождений шаг за шагом, как по лестнице, совершается эволюция, и только назреет нужный момент, как они одним махом превзойдут себя и, подобно артистам, вдруг сменившим маску прямо на сцене, поистине волшебным образом вознесутся и станут прозревшими. Это самое великолепное видение во всем Космосе. И именно этого всем сердцем хочет добиться мой брат. Я же на это могу заметить только одно: не стоит столь самонадеянно переоценивать свои возможности. Даже с позиций исповедуемой им философии вероятностей это все крайне нереалистично. Мой брат завяз в самопротиворечии, он своим же копьем пробивает собственный щит. Он сейчас занимается самым абсурдным из всех возможных абсурдов.

– Даже неудивительно, что корабль-госпиталь, ранее именовавшийся «Мирный ковчег», используется в театре военных действий для оказания помощи раненым… Но тебе же все известно, и ты можешь