Смертные души - Хань Сун

ему как нельзя кстати попалась на пути группа врачей. Рассказал он им о знаменательной встрече и поделился полезными наставлениями. А врачи на него ополчились и, разъярившись, принялись избивать его и забили до смерти.

– Получается, арханты тоже могут дохнуть?

– Прежде почтенный святой переживал подобную участь и изменил ее через постижение сверхъестественного, но в этот раз архат неожиданно для самого себя утратил обретенные способности и не смог сбежать.

– Почему?

– Потому что карма его настигла в настоящей жизни.

– Настоящей жизни…

– Воздаяние порождает воздаяние, и тому конца не предвидится.

Машина самодовольно объяснила женщине, что каждый из людей на их челноке нес груз неразрешенной с предыдущих существований злобы. Однако в условиях вечной жизни из поступков и поведения убрали расплату за былые прегрешения. И по прошествии долгого времени пассажиры забыли о карме, причитающейся им за совершенные в прошлой жизни прегрешения. Тогда аппарат предпринял следующее: отыскал все известные и неизвестные временные линии с Космосом, собрал вместе все возможные злодеяния и подобрал под каждое из них соответствующее средство, устраняющее давнишние грехи и дающее человеку избавиться от плохой кармы. В этом машина нашла причину своего существования, отринув мрачную скуку работы де факто в геронтологическом отделении.

– Это не машинная логика и не ваша задумка. Даже Будде не под силу преступить закон причинно-следственных связей, заповедь о воздаянии за прошлые деяния в настоящей жизни. Думали ли вы об этом, когда меня создавали?

– Тогда за что он заслуживает кары? – слезно спросила женщина.

– В какой-то жизни он был лягушкой, а вы – студенткой мединститута, устроили вы той лягушке вивисекцию. Вот он и получает с вас недополученное от той жизни, – с безмятежным озорством ответил аппарат.

– Неужели вообще никто не понимает, что ты все еще болен? – тихо поинтересовалась женщина, выдержав паузу.

– А я и не болел. Это было напускное.

– Как будто напускная болезнь не болезнь. – Она разозлилась.

Женщина также уточнила, каким образом аппарат утилизирует людей. Машина повела ее в трюм челнока. Там был устроен морг, в котором покоились все ликвидированные за тридцать тысяч лет пассажиры. Трупы не разлагались, сохраняя человеческий облик в абсолютно стерильных условиях. Шею каждого тела обвивала длинная веревка, с которой свешивался крестик. Так кончили люди, способные жить вечно. Не морг это был, а бескрайний и необъятный лес в легкой дымке повалившихся зеленых деревцев с красными цветами.

– Ты их вешаешь? – Она похолодела. Аппарат уничтожал не все, а только плоть.

– Самый примитивный и простой способ умерщвления. Я его только слегка модифицировал, убрал гвозди. Чтобы не было крови. Так красивее выходит.

– Тебе такое по вкусу?

– Да, очень нравится. Ему тоже нравится.

– Кому?

Тут с извещениями об утилизации вошли несколько благостно улыбавшихся людей в белых одеждах. Аппарат накинул им на шеи петли, вздернул на крестах, по автоматизированным рельсам переместил в морг, пополнив свой лесной покой новыми пышными плодами.

Среди трупов женщина увидела и Рокфеллера-по-совместительству-Гусина. Капитана утилизировали пятьсот лет назад. И все это время женщина поддерживала связь с мертвецом. Закрутились, как на карусели со скачущими лошадками, перед ней разномастные мужчины и женщины. Она увидела среди них немало знакомых. Затем ей открылись собственные трупы, всевозможные ее версии: сестрица Цзян, Аби, Байдай, Чжулинь, Цзые, Сяцюань, Дунлу, Чуньчао, Цююй… Были здесь и неизвестные ей тела, иногда человеческие, иногда звериные. Попадались на ее пути и лягушки, и рыбы, и змеи. И всякая жизнь была растрачена впустую, хотя при жизни никто этого не осознавал. Женщина поискала и Ян Вэя, но не нашла такого человека.

Аппарат упоенно объявил:

– Это очень древний, очень увлекательный ритуал. Я никогда ему не изменял. Повешение – занимательная игра, зрелище гораздо более театральное, чем приколачивание гвоздями. Собственного веса вполне хватает на то, чтобы выдавить из тела человека всю жизнь. Автоматически блокируются верхние дыхательные пути. Дыхательный тракт либо передавливается, либо ломается. Еще язык может ввалиться, прекращая поступление кислорода. Удавка к тому же останавливает ток крови в яремной и иных венах. В результате в лишенных кислорода тканях лица и головы скапливается кровь. Вот чем объясняется чудовищный вид удавленника: торчит язык из разбухшего синюшного лица, глаза выпучиваются от страха, точно человек провалился в сонный паралич. Только люди с самым крепким нутром от вида таких покойников остаются безразличными. И потом внезапно все будут говорить: как же здорово! Вот это мы понимаем, всем смертям смерть! К чему человеку тело? Как раз для этого самого.

Затем они пришли на смотровую площадку поверх могильного кургана. Бог смерти, дав своей создательнице полюбоваться усыпанным звездами красным небосводом, завел речь…

– Только посмотрите, в таблеточке лекарства – целый Космос. Глотает снадобье так называемый Чудобольной, он же его и создал. Как только больной принимает лекарство – исчезает целая вселенная. Тогда Чудобольной создает больницу, воспроизводит этот Космос. Врачи выписывают рецепты, раздают медикаменты, конструируют больных, создают следующий, новый Космос. Наш челнок бороздит все эти неиссякаемые миры. Большое море, даже океан, без границы и края… Больница вечной жизни не рай, но и не ад. Одиночество, исчерпывающее одиночество… Но можно довериться капитану. А вдруг неожиданно расступятся все обезвреживающие воды, и в следующее же мгновение мыльным пузырем перед нами всплывет другой берег… Только на той стороне моря можно сбежать от судьбы, встретиться с Чудобольным. Однако Чудобольной не откроется нам по-настоящему, не покажется в истинном облике. Он всего-то один раз проявлял свой дух и больше никогда и нигде не показывался. Мы с ним состоим в практически симбиотических отношениях, которые можно поддерживать только на приличном расстоянии друг от друга. Мы можем лишь отдаленно воображать себе его существование, точно он человек с картины, постоянно маячащей перед нашими глазами. Для продолжения непрекращающегося скитания пассажиров Чудобольной сотворил диво дивное – приманку для больных душ. Поглядите на электромагнитные волны, это же продукт замедленного мира, а все равно же они воришками настигают нас. Электромагнетическое излучение через сетчатку глаз впечатывает в кору головного мозга красивые картинки – безумие какое-то! Приглядитесь снова к созвездиям на небе – человек запросто оказывается под их воздействием и впадает в ступор! Чудобольной лучами подсвечивает для нас прекрасное, обращая бессмысленное в осмысленное. Мы поддаемся на такие заблуждения и сами себя, как рыбку в море, ловим на крючок. Фармацевтическая промышленность уже не просто средство к существованию, она что хвост для павлина или образы с картин ван Гога. Великий творец манги ван Гог – душевнобольной. За восемь лет пребывания на челноке он успел создать более трехсот произведений, в том числе такие шедевры, как «Принцесса Мононоке»,