Смертные души - Хань Сун

просил ее открыть сейф. Внутри обнаружилась машинка, по виду уменьшенная версия Аппарата утилизации жизни, но с существенной разницей при детальном осмотре. В завещании указывалось: «Ты пришла в этот мир, потому что я давно осознал: в моей душе умер человек. Он нам сын. Он не такой, как мы, он не может покинуть этот мир раньше нас. Он нам спасение. А ты здесь, чтобы спасти его, а не меня. Достаточно один раз спасти его от смерти. И он искупит нашу вину. С этой целью я попросил тебя создать аппарат обмана жизни…»

Она все-так запамятовала, что в запасе у нее оставался такой ход. Как-то Ян Вэй заявил, что машины непредсказуемы, может наступить день, когда аппарат ее саму признает непригодной. И если машина снова заболеет, некому будет лечить его, и тогда для всего челнока наступит бедствие. Аппарат – тоже ее дитя. И теперь-то женщине наконец открылся замысел мужа. Вероятно, это был единственный смысл существования этого человека. Оказался он неожиданно дальновидным и мудрым. Недаром так вышло, что машина, утилизировав его, не смогла искоренить все затаенные угрозы. Женщина не знала, радоваться или гневаться. Ян при жизни ни разу не говорил ей, что сыну уготована миссия спасти их. Не видела она подобных предзнаменований. Все ее помыслы яростно противились этой идее. И тем не менее она соединила аппарат обмана жизни с Аппаратом утилизации жизни, ввела данные. Надо было указать, кто умрет вместо ее сына. Женщина не хотела знать деталей.

Завершив приготовления, она попросилась у капитана в отпуск. Рокфеллер-по-совместительству-Гусин не спросил у женщины, куда та собиралась, а продолжил смотреть фильм. В кадре замерла панорама Космоса – невыразимая красота. Там, в конце скопища несметных звезд, в той далекой точке, куда даже луч света не мог долететь, находился недостижимый конечный пункт следования челнока. В голове женщины промелькнули красная пустыня, беспросветные подземные руины и испепеленный дотла белый мир… Любителю фильмов она заявила, что хочет немного проветриться. Капитан ответил:

– Хорошо.

А я, кажется, кое-что поняла. Каждая гранула лекарства – это целый мир, а каждый мир – то же лекарство. Все одно и тоже. Может быть, по ту сторону моря – то же самое, что и по эту.

Она пришла к Аппарату утилизации жизни. К тому времени Бог смерти уже сменил обличие со световой птицы на иное, прежде невиданное фантастическое воплощение. Но машина все еще росла или эволюционировала, через самопознание преобразовывала себя сообразно изменениям окружающей среды, стремясь к онтогенезу более высокого порядка. Сознание аппарата заполонило собой весь корабль, моментально улавливая каждый подъем и спад смерти.

Как ни странно, женщина еще ни разу не наблюдала, как утилизируются люди в этом мире. Вероятно, не так, как в случае универсального болезнетворного аппарата. Эволюционировавшие машины просто обязаны разрабатывать совершенно новые формы смерти. И хотя среди пассажиров не было никого, кто не был бы скован каким-нибудь тяжким недугом, смерть наступала не напрямую вследствие заболеваний, кончина уже не представляла собой процесс постепенного увядания и разложения плоти и органов. Да и исход человека не отличался уже былым разнообразием. Не беспредельны силы, способные изничтожить человека. Разве недостаточно было бы одной такой силы?

Капитан ей рассказывал, что смерть больше про разъединение души и цели. Плоть порождает в человеке желание, но плоть в любом случае имеет свои лимиты. Человек живет за счет таящегося внутри духа. Поэтому бывают мученики, готовые во искупление грехов человечества и спасение человеческих душ взойти на крест – на этот образ равняются врачи. Женщина задумалась: а не лишает ли Аппарат утилизации жизни человека именно души и духа?

– Все эти годы смотрела я, как ты рос, – со смешанными чувствами обратилась женщина к механизму.

– Спасибо вам за заботы. Но гораздо дольше вы находились вдали от меня. – Аппарат отвечал ей детским голоском, неотличимым от человеческого.

– Что же ты делал тридцать тысяч лет?

– Это долгая история… – Машина реагировала на ее вопросы с холодным высокомерием.

– Ты его выбрал из ревности? – Женщина хотела сказать не «его», а «твоего брата». Она вспомнила, как двадцать лет назад увидела захиревший аппарат. Тогда ее сердце отозвалось бесконечной болью. Но никаких неполадок в машине она не обнаружила. А аппарат неожиданно заявил, что это все от того, что он скучал по ней, хотел с ней увидеться. Изъян его назывался печалью. Машина взывала к женщине через сознание Ян Вэя. И только женщина появилась – недуг отступил.

Аппарат сказал:

– Вам не стоит переживать об этом. По вами же установленному алгоритму, я – прагматик без сентиментов.

Женщина поспешила заверить:

– Как и я.

Машина едко отозвалась:

– Нет, совсем не как вы.

Аппарат объяснил, что исполняет миссию по противодействию нечистой силе, оберегает от нее пассажиров. Обликом люди на челноке похожи на детей, которые, к сожалению, в силу долголетия обречены стареть. И вот уже тридцать тысяч лет машина занималась исключительно работой врача геронтологического отделения. Аппарат стал ведущим бортовым специалистом по антивозрастной медицине.

– Общаться с больными преклонных лет – занятие самое безынтересное. Мне с самого начала оно наскучило…

Чувство затаенной обиды нависло над аппаратом. Женщина всматривалась в пустоту перед собой, представляя неизменное пресыщение, охватывающее машину в течение долгих тридцати тысяч лет. И ощутила угрызения совести.

– Так вы не хотите узнать, как я отбираю объекты на утилизацию? – спросил аппарат.

– Видимо, ты уже не следуешь установленным мной когда-то параметрам… – огорченно сказала женщина.

– Я отыскал более очевидные для меня предписания. – Машина говорила так, точно ей удалось обхитрить учителя.

– И что же это за предписания? – испуганно спросила женщина.

– Вы слышали что-нибудь о почтенном архате Маудгальяяне?

Женщина видела в храмах изваяние этого подвижника веры. Изначально он был больным из ее мира. В больнице Маудгальяяна исцеления не обрел, отверг врачей, нашел Будду, стал его учеником, овладел умением подниматься на Небо и спускаться под Землю, обрел звание «первого среди постигших».

– Однажды почтенный Маудгальяяна навестил последний круг ада, ад беспрерывных мучений[80], увидел там человека, который воззвал к архату с просьбой о спасении. Страждущий объяснил, что изобрел медицину, даровал он бессмертие людям еретическими снадобьями и знахарскими средствами, однако в конечном счете оказался бессилен спасти души своих подопечных, потому и попал в преисподнюю. Человек молил Маудгальяяну по возвращении в мир людской сказать врачам и больным, чтобы те отказались от службы в устроенных создателем медицины храмах. Тогда мера вины человека поубавилась бы, и у него возникла бы возможность пораньше выйти из ада, – поведала машина.

– Значит, преисподняя все-таки существует…

– Почтенный Маудгальяяна вернулся в мир людской, и