Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Рассказ пропавшего гостя оказался для всех весьма неожиданным.

За день до праздника в обитель Высокой Луны пришел посетитель, якобы некогда спасший настоятелю жизнь. Незнакомец был примерно тех же лет, что и Чжун Хаомяо, и они быстро поладили. Узнав о грядущем торжестве в честь шестидесятилетия матушки Син Мао, гость сказал, что давно наслышан о господине Сине, властвующем над половиной Черчена, и хотел бы познакомиться с ним. Старший ученик охотно согласился провести его с собой на пир, но так вышло, что именно тогда у настоятеля возникли затруднения: совершенствование пошло не так гладко, как хотелось бы, и ему понадобилась защита. Чжун Хаомяо отдал подарок младшему брату по учению и велел сопроводить нового знакомца на пир. По воспоминаниям привратника и старшего управляющего, с приглашением обители Высокой Луны пришел только один человек.

Чжун Хаомяо рассыпался в извинениях:

– Я лишь потом узнал, что шиди на полпути свернул совсем в другое место – он большой любитель развлекаться, – а мой приятель отправился на пир в одиночестве. Но он из именитой школы боевых искусств и ни за что не стал бы убивать ни в чем не повинного человека!

– А зовут вашего приятеля как? – спросил Гао И.

– Янь Сюэсин, он из академии Великой Реки – крупнейшей школы в Южной Чэнь.

Все задумались, припоминая, доводилось ли им слышать сие имя прежде, одни лишь Фэн Сяо с Цуй Буцюем по-прежнему внимательно наблюдали за гостями и хозяевами.

И не зря: в лице едва заметно поменялся лишь один человек – Дуань Циху. Он, однако, тут же взял себя в руки. Все произошло в считанные мгновения, но ни Фэн Сяо, ни Цуй Буцюй не сомневались в том, что видели.

Второй господин ткнул своего спутника пальцем в бедро, давая понять, что с Дуань Циху что-то нечисто. Но тот просто чуть сдвинул ногу. Впрочем, Фэн Сяо не собирался так просто сдаваться и снова ткнул его.

Тут терпение Цуй Буцюя лопнуло: он схватил наглеца за запястье, собираясь сломать надоедливый палец, но кисть Фэн Сяо вывернулась и стиснула его руку в ответ, да так, что Вестник и пошевелить ею не мог.

– Что вы творите?! – Чэнь Цзи случайно заметил их потасовку. Совсем недавно господин Шан прилюдно выставил его не в лучшем свете, и теперь юноше представилась прекрасная возможность выплеснуть до сих пор кипевшее в нем недовольство. – Умершие – превыше всего, как вы смеете вести себя так непристойно?! Никаких приличий! Видно, вы совсем не уважаете господина Сина, раз позволяете себе распутствовать в его доме!

– Прошу нас простить, то всецело вина сей ничтожной. Из-за ее несравненной красы супруг не сумел сдержаться! – тут же вошел в образ Фэн Сяо. Его совсем ничего не смущало, ведь он отродясь знать не знал, что такое стыд.

Но тут уже все уставились на Цуй Буцюя. В глазах собравшихся явно читалось: «На вид такой хилый, а оказывается, каждый день предается наслаждению женской красотой».

Он с силой выдернул руку из хватки Фэн Сяо и подумал: «Прекрасно. Ты и так мне порядочно задолжал – со старыми долгами расплатиться еще не успел, а уже новых накопил».

На лице Цуй Буцюя не дрогнул ни один мускул.

050

Со слов Чжун Хаомяо выходило, что Янь Сюэсин в обитель Высокой Луны не возвращался, а куда он мог направиться – старший ученик не знал. В большинстве своем воспитанники школ боевых искусств по окончании обучения уходили странствовать по свету, лишь единицы становились отшельниками, находя уединение высоко в горах. Янь Сюэсин мог направиться куда угодно: хоть обратно в Южную Чэнь, хоть в совсем другую сторону. Но, как бы то ни было, Черчен он, скорее всего, уже покинул.

Чжун Хаомяо пылко заверял, что его новый знакомец происходит из школы, знаменитой своей праведностью, к тому же он некогда спас его наставника, а потому старший ученик даже в мыслях допустить не мог, чтобы тот и впрямь мог убить невиновного. Наверняка здесь что-то не то! Может статься, на пир под видом Янь Сюэсина и вовсе проник кто-то другой!

Но как он ни старался, слова его никакого веса не имели: теперь важнее всего было отыскать беглеца – только он мог дать ответы на волновавшие всех собравшихся вопросы.

Долгожданное торжество оказалось сорвано, прекрасный пир не состоялся, вдобавок вечер омрачили бесчисленные беды – Син Мао чуял, что крупно влип. Тяжело вздохнув, он повернулся к Дуань Циху с Гао И, почтительно сложил руки у груди и заговорил:

– Мы виноваты перед вами, господа, о чем я глубоко сожалею. Господин Дуань, по моей вине вы сегодня натерпелись страху. Когда я выясню, кто стоит за случившимся, я лично приду к вам, дабы принести свои извинения. Простите великодушно, господа!

Затем он повернулся к главному управляющему:

– Принесите из сокровищницы два подарка дорогим гостям.

Предки Син Мао правили некогда целым государством, и, хотя ныне от былой славы остались лишь воспоминания, семья по-прежнему располагала несметными богатствами. В их кладовых хранились такие редкие сокровища, что Дуань Циху и за три жизни упорного труда не сумел бы заполучить хоть одну такую вещицу.

Но он лишь презрительно фыркнул:

– Не утруждайтесь, я уже откланиваюсь. И надеюсь скоро услышать от вас объяснения, господин Син.

После чего господин Дуань круто развернулся и ушел, не желая задерживаться более ни на миг – только рукава взметнулись.

Он хоть и верил, что Син Мао и впрямь не собирался убивать его – иначе он бы вовсе не явился на торжество, – но от него не укрылась и та кровожадная решимость, что промелькнула в глазах Син Мао, когда разоблачили служанку с отравленным вином. Конечно, сам Дуань Циху на его месте, пожалуй, рассудил бы так же: пока есть возможность, надо довести дело до конца; и если бы никто не вмешался, то лежать бы ему сейчас бездыханным посреди зала для гостей.

Памятуя об этом, Дуань Циху в знак признательности легонько кивнул Фэн Сяо и Цуй Буцюю, хоть и сомневался по-прежнему, действительно ли перед ним знатная чета из Куча: племянник правителя ни за что бы не стал осматривать труп.

Впрочем, Дуань Циху понимал: разговоры тут бесполезны, а потому намеревался после поручить своим людям осторожно выяснить, кто же все-таки эти двое такие.

Едва он вышел за порог, как его окликнули:

– Господин Дуань, погодите.

То был Цуй Буцюй.

Дуань Циху даже не оглянулся, собираясь сесть в повозку. И тотчас вновь познал на себе способности второго господина.

Телохранители не успели и глазом моргнуть, как мимо них пронесся легкий ветерок, а Фэн Сяо уже крепко схватился за