Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Всего двумя пальцами!

Превозмогая боль, старший управляющий обернулся и, увидев застенчивую улыбку Фэн Сяо, содрогнулся, мигом утратив всякое желание сопротивляться.

Цуй Буцюй даже головы не повернул в его сторону – он так и протягивал кубок служанке:

– Осуши чарку до дна, и больше я не потревожу ни тебя, ни господина Сина.

Девушка потупилась, но не шелохнулась.

Теперь уже и Дуань Циху почуял неладное.

Син Мао же про себя давно негодовал из-за смутьяна, но происходившее сейчас разозлило его пуще прежнего: так опозориться прямо при Дуань Циху! Во дворе еще царило веселье, но в зале гости уже оставили выпивку и во все глаза смотрели на кубок в руках племянника правителя Куча. В воздухе повисло напряженное молчание.

– Раз так распорядился сам господин Шан, то бери кубок и пей! – приказал Син Мао. Девушка наконец приняла вино от Цуй Буцюя, но руки ее так тряслись, что едва ли не большая часть содержимого кубка расплескалась на пол.

Цуй Буцюй поймал служанку за запястье и с силой подтолкнул напиток к ее губам.

– Не бойся, это ведь всего лишь чарка вина, – ласково проговорил он. – Что же ты испугалась так, словно в кубке отрава?

Но не успело вино даже смочить губы девушки, как она вдруг вырвалась и кинулась на Дуань Циху.

Что-то сверкнуло. Из ножен показался короткий кинжал, который служанка все это время прятала в одеждах, острие его смотрело теперь прямо в грудь Дуань Циху, стоявшему всего в нескольких шагах от девушки. Тот, подобно могучей птице Пэн, одним прыжком взмыл вверх. Однако Дуань Циху не просто сумел избежать смертельного удара: приземлившись, он с силой ударил кисть служанки, кинжал в ее руке развернулся, и девушка, потеряв равновесие, рухнула прямо на собственный клинок. Лезвие вонзилось ей в грудь, и она тут же испустила дух.

Кто-то вскрикнул. От былого веселья не осталось и следа, гости перепугались, а те, кто оказался ближе всего – в зале для приемов, – повскакивали с мест.

– Стража, взять их! – взревел Син Мао, указывая на господина Шана и его супругу.

Цуй Буцюй криво усмехнулся:

– Что толку нас-то хватать? Давеча мне довелось увидеть на улице третьего управляющего: он кое с кем сговаривался против Дуань Циху. А иначе разве стал бы я портить всем праздник? Но все и впрямь случилось ровно так, как я и предполагал!

– Син Мао, я пришел к тебе на праздник с искренними намерениями, а ты замыслил устроить Хунмэньский пир?! – Дуань Циху был мрачнее тучи. Два сопровождавших его охранника встали по обе стороны от него, словно опасались, как бы сам Син Мао внезапно не напал на их господина.

– Я знать ни о чем не знал! – хозяин торжества был в ярости. Он понимал, что вовеки не отмылся бы от клейма убийцы, погибни Дуань Циху в его доме.

Вражда двух влиятельных господ Черчена ни для кого тайной не была, а потому и в виновности Син Мао никто сомневаться бы не стал. Однако пожелай он сам покончить с давним недругом, явно действовал бы не столь прямо и грубо. К тому же сегодня был день рождения его матушки: да разве его-то сыновняя привязанность позволила бы ему совершить на ее глазах смертоубийство?

Но раз уж на то пошло, уже не столь важно, кто именно замыслил покушение. Со смертью давнего противника Син Мао подчинит себе весь Черчен, ведь без Дуань Циху его семейство все равно что орел с перебитыми крыльями. Не лучше ли уже тогда довести начатое до конца…

Глаза Син Мао потемнели, предвещая надвигающуюся бурю.

Все трое управляющих служили ему уже много лет и хорошо знали своего господина. Старшего из них теперь удерживал Фэн Сяо, а второй все это время оставался в стороне, наблюдая за развитием событий. Увидев, как все обернулось, он незаметно подал знак, и стражники особняка Син в мгновение ока оцепили зал для приема гостей. Один приказ Син Мао – и они ворвутся внутрь, дабы лишить Дуань Циху жизни. Каким бы могучим и искусным бойцом тот ни был, вырваться из этого железного кольца он уже никак бы не смог.

Господин Дуань понимал, что дела его плохи. Он решился прийти на праздник, потому что знал: Син Мао нападать на дне рождения собственной матери не станет. Кто бы мог подумать, что случится такое!

Кто именно приказал подать ему яд, уже не имело никакого значения. От Дуань Циху не ускользнул выразительный взгляд, предназначенный второму управляющему, новый замысел Син Мао был ясен как день – тот желал ему немедленной смерти.

Неужто сегодня ему и в самом деле суждено попрощаться с жизнью?

Вдруг закричал старший управляющий: он долго терпел, но в конце концов не выдержал.

– Ой, кажется, я перестаралась, – с улыбкой заметила супруга господина Шана. – Но ты сам виноват: кто тебя просил обижать моего мужа? Пеняй на себя!

В тот же миг мужчина весь обмяк, повалился на пол и замер, не в силах даже пошевелиться. Фэн Сяо же молнией метнулся ко второму управляющему. Тот только и успел заметить, что мелькнувшую тень, когда почувствовал сильный порыв ветра – верный знак приближения могучего противника. Сердце его сжалось в тревоге, и он поспешно воздел руку, собираясь принять бой. Сражался он отчаянно, но в конце концов потерпел поражение: от напряжения в груди у него заныло, а изо рта хлынула алая кровь. Второй управляющий пошатнулся и рухнул навзничь.

Фэн Сяо, на котором не осталось ни царапины, невозмутимо обратился к Син Мао:

– Как видите, хоть ваши люди и окружили зал, а я все равно выберусь отсюда в целости и сохранности, да еще и Дуань Циху с собой прихвачу.

И когда только в крошечном Черчене объявился столь умелый боец?

Кто бы мог подумать, что жена племянника правителя Куча, на вид не способного одолеть даже курицу, окажется такой могучей воительницей?

Дуань Циху считал, что и сам боевыми искусствами владеет неплохо, но при виде этой женщины понял, что его способности не идут ни в какое сравнение. Да что там! Окажись здесь Фо Эр, сильнейший из известных ему тюркских мастеров, и тот, пожалуй, не сумел бы выстоять против незнакомки.

Что это все-таки за пара такая? Откуда они взялись?

Теми же вопросами терзался и Син Мао.

– Да кто вы такие, в конце концов? – вскричал он, захлебываясь тревогой и гневом.

– Без сомнения, люди несравненной красоты, – Фэн Сяо извлек откуда-то платок, вытер руки, а после изящно сложил пальцы в цветок орхидеи и очертил ими в воздухе полукруг.

Легко воспарив, платок приземлился аккурат на голову старшему управляющему.

– Чем гадать, лучше бы беспокоились о том,