Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Дуань Циху насторожило, что племянник правителя Куча оказался сведущ в осмотре трупов, но сейчас ему было недосуг выяснять, действительно ли господин Шан – тот, за кого себя выдает.

– С чего вы взяли? – спросил он, задумчиво сведя брови.

– Взгляните на шею, – сказал Цуй Буцюй. – Когда человек вешается сам, то веревка, вот здесь, посередине, под тяжестью тела врезается сильнее, а по бокам – слабее, к тому же на коже от трения обычно остаются ссадины. Но здесь веревка сдавливала шею со всех сторон равномерно, а значит, кто-то сперва задушил его, а уже потом подвесил, пытаясь выдать все за самоубийство.

Приглядевшись внимательно, все убедились в правоте Цуй Буцюя. Большинство собравшихся теперь доверяли ему, но вопросов меньше не становилось. Если третьего управляющего и вправду убили, то кто это сделал и почему?

Син Мао почувствовал, что взгляды гостей вдруг стали обращены на него, и сердито выпалил:

– Мне тоже хотелось бы знать, кто злодей!

– Не гневайтесь, господин Син, – успокоил его Цуй Буцюй. – Я и сам верю, что вы непричастны к случившемуся. С вашим умом и могуществом вы не стали бы так утруждаться ради столь бесполезной затеи. Скорее всего, служанка действительно подмешала яд в вино господина Дуаня по указке третьего управляющего, но сейчас важнее всего выяснить, кто из присутствующих способен убить человека прямо в стенах особняка Син!

– У меня с охраной всегда все было в порядке, – без раздумий откликнулся Син Мао. – Я хорошо знаю своих подчиненных и слуг – они не предадут меня!

Не успел он договорить, как заметил на лице Дуань Циху язвительную улыбку, и тут же понял, что только что допустил грубую ошибку. Ведь третий управляющий все-таки предал его. Выходит, один злодей в его стенах уже завелся. А вероятнее всего, есть и другой.

Син Мао припомнил, что видел Пэн Сяна перед началом пира: тот носился с распоряжениями посреди всеобщей суматохи. И вот не прошло и большого часа, как его убили.

Словно угадав ход мыслей хозяина особняка, Цуй Буцюй сказал:

– Во время пира на кухне всегда кто-то есть: готовят кушанья, выносят гостям блюда, возвращаются с посудой, а дровяник как раз недалеко. Случись там шум, наверняка его бы тут же услышали и поспешили посмотреть, что происходит. Но смерти третьего управляющего никто не заметил.

– А значит, – подхватил Фэн Сяо, – в боевых искусствах убийца превосходил свою жертву.

– Именно так, – согласился Цуй Буцюй.

Син Мао насупился пуще прежнего. Из обитателей особняка Син третьего управляющего смогли бы одолеть лишь двое других приближенных да еще несколько стражников, однако все они во время пира неотступно находились подле Син Мао. Получается, убийцей мог быть только посторонний, что каким-то образом проник внутрь.

– Едва прибыв в Черчен, я услышал, что особняк Син хоть и велик, но охраняется как неприступная твердыня, – продолжил Цуй Буцюй. – Никто не попадет внутрь и не покинет это место, не представившись. Сегодня на пир явились тридцать гостей – полагаю, господин Син помнит имя и происхождение каждого из них.

Син Мао кивнул:

– Пусть Пэн Сян и отвечал за подготовку торжества, охрана особняка в его ведении не была. Списки посетителей я просматриваю лично, так что и никого постороннего он провести бы не смог.

С этими словами он выразительно посмотрел на старшего управляющего.

Тот пал ему в ноги:

– Уповаю на вашу справедливость, господин! Сей ничтожный ни за что не стал бы сговариваться с предателем Пэн Сяном! Когда я расставлял охрану, Лу Цзю тоже присутствовал: по давно заведенному порядку мы все решения принимаем вместе!

Лу Цзю был вторым управляющим. Син Мао посчитал, что все трое приближенных разом никак не могли его предать, и невольно глянул на Цуй Буцюя, надеясь услышать дальнейшие разъяснения. Всего лишь парой фраз этот никому доселе не известный молодой человек вдруг сумел взять все в свои руки и направить ход мысли присутствующих в одно русло.

– Принесите список гостей, – распорядился Цуй Буцюй. – И из особняка никого не выпускайте.

О последнем и говорить не стоило: второй управляющий заблаговременно приказал запереть все ворота изнутри. Так что те, кто не пошел вслед за Син Мао полюбопытствовать, что же происходит, так и сидели за пиршественными столами, ожидая, когда им позволят наконец разойтись по домам.

Как и сказал хозяин особняка, гостей было тридцать. За исключением Гао И, Дуань Циху и Цуй Буцюя с Фэн Сяо, все были давними знакомыми Син Мао. Тот же Чэнь Цзи оказался на празднике благодаря отцу, который водил дружбу с господином Сином и, получив приглашение, отправил сына поздравить пожилую госпожу с днем рождения и пожелать ей долгих лет жизни.

Сверившись со списком, старший управляющий весьма быстро обнаружил расхождение: среди присутствующих не хватало одного человека. Он пришел на торжество, отдал подарок, а потом пропал.

– Это Чжун Хаомяо! – воскликнул старший управляющий.

И кто это? Цуй Буцюй вопросительно взглянул на Син Мао, тот нахмурился:

– Он воспитанник обители Высокой Луны. Матушка часто посещает ее, стремясь познать Дао, и водит знакомство с настоятелем. В этот раз она, как обычно, послала в обитель приглашение, но там ответили, что настоятель ушел в затвор, дабы посвятить себя совершенствованию, и потому отправили с поздравлениями старшего ученика.

Старший управляющий тут же послал слугу в обитель Высокой Луны, дабы узнать все наверняка.

Син Мао временно собрал Цуй Буцюя вместе с другими гостями в одной из боковых комнат, там же разместили и тело третьего управляющего, так что всем пришлось сидеть вокруг мертвеца. Странная получилась картина.

Гао И весь был как на иголках. Заметив его тревогу, Фэн Сяо шепотом поинтересовался:

– Ваше превосходительство, вам нездоровится?

Горько усмехнувшись, уездный глава тихо ответил:

– Когда я гадал перед выходом из дома, мне выпала гексаграмма, предвещающая зло. Не стоило мне отправляться на пир – все сбылось!

– А вы-то тут каким боком? – удивился второй господин.

– Никаким, – согласился Гао И, – но вдруг подумают на меня? Вдруг решат, что это я строю козни и сею раздор?

Фэн Сяо промолчал. И зачем только столица послала сюда такого труса? Из дому, не погадав, не выходит, а случись что – сразу в кусты! Вот будь в Черчене уездным главой Цуй Буцюй, тот бы сумел переломить ситуацию в свою пользу и устроил бы в городе такой переполох, что и Дуань Циху, и Син Мао пришлось бы посторониться. И даже тяжкий недуг не остановил бы его. Пожалуй, только сам Фэн Сяо, человек исключительных дарований и счастливой судьбы, смог бы потягаться с таким главой.

Ох, нет, еще же есть Юй Сю!

Да уж, жизнь тогда была бы весьма непредсказуема.

Пока Фэн Сяо размышлял о том, что за