Блистательные - Стивен Бакстер

Когда, наконец, начался последний конфликт, цивилизация человечества, охватывающая всю Галактику, претерпела радикальную перестройку. На протяжении тысячелетий Коалиция была машиной для экспансии и завоеваний. Теперь она стала машиной войны.

Человечество блистательно. Мы, бессмертные, спрятались, ожидая, пока утихнет буря.

И человеческим сердцам, созданным для давно забытой саванны, пришлось приспосабливаться к условиям межзвездных сражений.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: БЛИСТАТЕЛЬНЫЕ

ЛИНИЯ РАЗГРАНИЧЕНИЯ

20 424 г. н. э.

Мы не получили никакого предупреждения о возвращении поврежденного корабля- сплайна на базу 592, расположенную в самом сердце Галактики.

Возвращении, если это можно так назвать. Но это было до того, как я поняла, что каждый космический корабль, летящий быстрее света, — это еще и машина времени. Подобные вопросы возникнут позже. А пока я просто должна была выполнять свой долг.

Так получилось, что в это время мы находились за пределами базы, проводя "Адмирала Карда" в путь после ремонта и набора новой команды. "Кард" — это корвет: небольшая мобильная яхта, предназначенная для ближних субсветовых полетов. Мне было двадцать лет, я все еще была энсином, и меня назначили на этой рейс помощником старшего офицера Бараса. Когда я впервые оказалась на мостике, это был настоящий опыт, и я была рада компании Тарко, моего давнего собрата по группе, несмотря на то, что он был мужчиной и жирным толстяком. В холодном свете центра Галактики мы только что прошли через сложную последовательность скоростных заездов, экстренных поворотов, полного торможения, проверки приборов, контроля пожара и повреждений.

Благодаря тому, что я оказалась на мостике с Тарко, мы одними из первых увидели поврежденный корабль, когда он выходил из гиперпространства. Это был военный корабль-сплайн, конечно, живой корабль, похожий на огромное мясистое глазное яблоко. Он просто появился из ниоткуда. Мы были достаточно близко, чтобы разглядеть зеленый четырехгранный символ, выгравированный на его теле. Но нельзя было не заметить дымящиеся руины огневых точек и огромную открытую дыру в корпусе, залитую запекшейся кровью. Скопление сбившихся в кучу огней поменьше напоминало спасательные капсулы.

Вся команда на мостике замолчала.

— Лета, — прошептал Тарко. — Откуда это взялось? — В то время мы не знали о каких-либо сражениях.

Но у нас не было времени обсуждать это.

Голос капитана Ианы разнесся по всему корвету. — Этот корабль — "Факел ассимилятора", — объявил он. — Запрашивает помощь. Вы все можете видеть, в каком он состоянии. Оставайтесь на своих местах. — Он начал отдавать отрывистые приказы руководителям своих отделов.

Мы немедленно бросились на помощь. Но на большом лунообразном лице Тарко появилось выражение, которое я не узнала.

— Что с тобой не так?

— Я слышал это название раньше. "Факел ассимилятора". Он должен прибыть сюда, на базу 592, в следующем году.

— Значит, еще рановато. И что?

Он уставился на меня. — Ты не понимаешь, задница. Я видел декларацию. "Факел" — это новорожденный сплайн. Он даже не покидал Земли.

Но поврежденный сплайн выглядел, по меньшей мере, десятилетней давности. — Ты допустил ошибку. Сам задница.

Он не клюнул на приманку. Тем не менее, это был первый признак того, что здесь что-то не так.

"Кард" оторвался от своей текущей позиции, и передо мной открылся великолепный вид на базу 592, планету, на которой мы находились. Из космоса это прекрасное зрелище — медленно вращающаяся сфера из черной вулканической породы, перемежающаяся серебристо-серыми верфями, настолько огромными, что они похожи на гигантские сверкающие ударные кратеры. Есть даже мерцающие голубизной искусственные океаны для удобства кораблей-сплайнов, которые плавают там в перерывах между миссиями.

База 592 занимает важное стратегическое положение, поскольку находится на окраине спирального рукава протяженностью 3 килопарсека, окружающего Ядро Галактики, где сосредоточены ксили. Это место, удаленное от Земли примерно на десять тысяч световых лет, лежало настолько глубоко, насколько Третья экспансия человечества смогла проникнуть в центральные области главного диска. 592-я была увлекательным заданием. Мы были на передовой и знали это. Это создало атмосферу, которую можно было бы назвать лихорадочной. Но теперь я могла видеть, как со всех концов планеты поднимаются корабли, спешащие на помощь потерпевшему крушение судну. Это было трогательное, великолепное зрелище, человечество во всей красе.

Когда мы приблизились к сплайну, "Кард" загудел, как хорошо отлаженный механизм. Я знала, что прямо сейчас по всему кораблю вся команда — офицеры и артиллеристы, повара, инженеры и обслуживающий персонал, опытные офицеры и полуобученные новички — все готовились спасать людей от великой пустоты, которая пыталась их убить. Это было то, что мы делали. Я с нетерпением ждала возможности сыграть свою роль.

Вот почему я была не слишком рада услышать тихий голос комиссара Варкина позади себя. — Энсин. Вы, — он сверился со списком, — Дакк? У меня для вас особое задание. Пойдемте со мной. — Варкин, худой и высокий, служил на корвете офицером по политической части, как и на каждом боевом корабле с экипажем более ста человек. На его лице застыло выражение, которое я не могла понять, — холодный расчет.

Все боятся комиссаров, но сейчас было неподходящее время для того, чтобы тратить время на рутинную работу. — Я получаю приказы от старшего помощника, сэр. — Я посмотрела на старшего офицера.

Лицо Бараса оставалось бесстрастным. Я знала о давних разногласиях между военно-космическим флотом и Комиссией, но также знала, что сказал бы Барас. — Сделайте это, энсин. Вам, Тарко, тоже лучше пойти.

У меня не было выбора, кризис или нет кругом. Поэтому мы поспешили за комиссаром.

Вдали от просторного спокойствия мостика коридоры "Карда" были полны движения и шума, люди бегали во все стороны, таща оборудование и припасы, выкрикивая приказы и требуя помощи.

Пока мы бежали трусцой, я шепнула Тарко: — Так откуда взялось это ведро? Где сейчас проходят сражения? SS 433?

— Не там, — сказал Тарко. —