Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

правда не мог до конца осознать правду. – Он был моим другом. Какой из него лидер секты… Культ жесток, психопатичен, эффективен. Они ни перед чем не остановятся ради своих целей.

– Поэтому ты ко мне их послушника подослал?

Он дернул плечами.

– Увидел возможность и воспользовался. Только ограниченный круг агентов мог сдать Паттерсон, но внутреннее расследование ничего не дало. Если б я начал их допрашивать, она поняли бы, что я их подозреваю, и смылись. Но вот ты для предателя слишком лакомый кусок, он бы не удержался и начал действовать. – Майерс махнул в сторону поляны. – Но такого я не ожидал.

Я скрестил руки на груди. Все во мне орало: «Убей его!»

– То есть ты думал, он меня просто пристрелит. А не приведет армию.

– Правильно, – с каменным лицом отозвался Майерс. – Не смотри на меня так, ты сделал бы то же самое.

– Нет. У меня душа есть.

Майерс бросил бычок и втоптал его туфлей в землю.

– Когда президент лично требует от тебя остановить Культ Смерти любой ценой, взгляд на вещи несколько меняется. Культ готовится к чему-то крупному, гибельному. Они называют это «Арбмунеп». Мы понятия не имеем, что это, возможно секретное оружие, но точно знаем, что ожидают они его со дня на день. Все наши разведданные кричат об одном: уровень угрозы – Тотальное Вымирание. Ты хоть знаешь, что это означает.

Я помотал головой. Звучало хреново.

– Пуф! И все. Человечеству конец. Станем как динозавры. Я лично отвечаю за защиту своей страны, а в дверь стучатся лавкрафтовские монстры. Говоришь, у меня нет души? Для людей с моим уровнем ответственности душа – это роскошь. Это для тех, кто живет в пригороде, возит детей на футбол и выгуливает собак. Я себе душу позволить не могу.

Из деревни послышался крик: охотники нашли еще выживших.

– Как будешь спасать моего брата?

– Мы сейчас допрашиваем выживших культистов и разгружаем фуры с мертвецами для экспертизы. Где-то же он их достал в таких количествах. Нельзя провернуть такую операцию, не оставив следов, – где-то они да засветились. У нас есть доступ к лучшим базам данных мира, мы их выследим.

Я не это хотел услышать. Мне нужны были результаты прямо сейчас.

– К тому времени Эрл превратится в овощ, а Мош умрет.

– Мне жаль, что с ними так вышло, действительно жаль. Но мы делаем все возможное. Единственное, что я могу тебе обещать, – все культисты получат по заслугам.

– Этого мало.

Снова крики: отряд охотников вышел из-за деревьев, таща троих культистов в балахонах. Майерс оживился.

– Отлично. Чем больше допросим, тем лучше.

Балахоны на культистах были грязные и рваные, один ублюдок ранен. Подошли несколько орков, среди них я узнал Эдварда по двум мечам на спине. Один тут же вылетел из ножен, и Эд бросился в атаку, готовый рубить и кромсать.

– Если хочешь их допросить, лучше торопись, – заметил я.

– Стой! Сейчас же! – закричал Майерс и побежал обратно в деревню. – Остановить орка!

То ли Эдвард не услышал, то ли ему было наплевать. Меч свистнул в воздухе, и культист рухнул, истекая кровью.

Эд был суперэффективной машиной для убийства, но сейчас его целью было не убить. Культист упал на колени уже без руки, и, не слушая его криков, Эд тут же отсек ему и вторую.

– Они нужны мне живыми!

Бесполезно. Эд уже вонзил меч второму культисту в живот. Эти люди навредили его племени. Он был лучшим воином, а значит, палачом, и охотники, понимая это, не вмешивались. Вот только вернуть Моша это не помогало. Эд продернул меч сквозь тазовую кость, перепиливая ее. Культист упал, забившись в агонии.

– Кулак! Останови его! – крикнул я. Кулак согласно кивнул и вскинул руку в перчатке. Меч Эда тут же замер в паре дюймов от носа последнего культиста.

– Вы… постарайтесь… – прохрипел Кулак.

Я тоже подошел к ним. Майерс опасался приближаться к застывшему как статуя Эду, так и не убравшему меч от лица пленника. С кончика клинка скатилась капля крови. Безрукий культист отключился, второй скулил, зажимая вспоротый в нескольких местах живот, и пока неспособен был к диалогу.

– Скажи, где найти твоего Верховного жреца, или отдам тебя этим… созданиям, – обратился Майерс к оставшемуся – парню, похожему скорее на студентика, которого только что приняли в братство, чем на культиста. Он нервно глянул на умирающих дружков, на бесстрастные лица охотников и окруживших его орков в масках.

– Я… я не могу… – в ужасе пролепетал он.

– Можешь, – веско сказал Кулак, глянул на кричащего. – Заткни плохого человек.

Эдвард отреагировал немедленно: одним ударом отсек голову врага от тела, и та шлепнулась в грязь. Секунда – и меч снова навис над лицом молодого культиста.

Кулак глянул на еще дергающееся тело.

– Не говорил его убивать, Эксзрсд, – предложение он закончил на своем непонятном языке.

Эд пожал плечами – мол, упс, такой уж он, все понимает буквально.

– Ладно! Только, пожалуйста, не убивайте! – заныл культист.

– Говори! – прикрикнул Майерс. – Где он?

– Если скажу, он меня найдет! Вы не можете его остановить! Он ходит в тенях! Он правит самой ночью!

– Мы сможем тебя защитить. Я представляю правительство, у нас есть места, куда даже он не сможет войти.

В глазах культиста промелькнула надежда.

– П… правда?

– Да, – успокаивающе отозвался Майерс. – Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Как тебя зовут, сынок?

Майерс, конечно, хитрый старый хрен: натренировался играть хорошего копа. Фрэнкс-то явно всегда играл плохого.

Культист в ужасе скосил глаза на кончик меча.

– Чед. Меня зовут Чед. Я не знал, во что ввязываюсь, поверьте, пожалуйста! – Его понесло. – Мне парни рассказали про эту церковь, что у них там всякие крутые штуки и если делать все, как они говорят, то никогда не умрешь! И я сам все увидел! Мне просто тоже захотелось такую силу, честно! Но потом они начали делать всякие безумные вещи, и я испугался Верховного жреца и просто все делал так, как он говорит. Я никогда никого не хотел убивать!

Кулак покачал головой. Что б там Майерс ни наобещал, шансов выйти из деревни живым у Чеда не было. Мне было даже немного жаль этого парня: он был, кажется, помоложе меня, неопытный, глупый, сам не понял, во что ввязался. Я заметил, что у него на шее такой же медальон-кальмар, как у Худа. Он показался мне скользким и живым – из-за освещения, наверное.

– Понимаю, – продолжил Майерс, стараясь быть приветливым и успокаивающим – это он-то! – Чед, обещаю: ты скажешь, где его искать, а