Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

Мы целый моток скотча потратили, приматывая его к тяжелому деревянному стулу. Будь я поумнее, притащил бы еще большую лампу, чтоб светить ему в лицо, как в кино.

– Вам это не по зубам, – сказал мой двойник, когда мы трое выстроились перед ним в ряд. – У вас, детишки, пороху не хватит. Мой хозяин управляет жизнью и смертью, ходит в тенях между мирами. Как я могу его предать? Мой бог страшен в гневе.

– Мой тоже, – ответил Трой.

– Ты же баптист, – заметил я.

– Вот именно. – Трой меня удивил. Он шагнул вперед и врезал твари по лицу. – Где Культ?!

Голова доппеля запрокинулась, но он расхохотался и медленно выпрямился снова. Когда я сержусь, смех у меня прямо злой, неудивительно, что люди меня боятся.

– Да брось, Трой, ты и лучше можешь!

Трой ударил его снова, на этот раз сильнее. Но только он занес кулак для следующего удара, как доппельгангер пошел рябью и изменился в одну секунду. Кулак впечатался в лицо Холли, она вскрикнула от боли. Трой отпрянул, а фальшивая Холли расплакалась, слезы потекли по опухшей щеке.

– Не бей меня, пожалуйста!

Трой снова занес кулак, но на этот раз его рука дрожала. Доппельгангер опять изменился: превратился в пожилую черную женщину с седыми волосами.

– Джон! Ты как смеешь на меня руку поднимать?! – воскликнула она с ямайским акцентом.

Трой зажмурился и стиснул зубы.

– Где Культ?

Когда он открыл глаза, его мать сменилась на рыжую веснушчатую девочку-подростка.

– Вы же обещали нас защитить, мистер Джонс, – пролепетала она, глядя на него большими глазами. – Но все равно зомби на нас накинулись. Вы соврали! Вы испугались! Не смогли нас защитить! Вернулись за остальными, а меня спасти побоялись! Ненавижу вас!

– Я… прости… – Трой шагнул назад.

– Хватит, – сказал я. – Трой, все в порядке.

– Прости. – Трой вытер глаза и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я глянул на Холли, та безучастно стояла прислонившись к стене и холодно наблюдала за нами.

– У твоего друга такое доброе сердце, – произнесла рыжая девочка моим низким голосом. – И такое вкусное наверняка.

– Твоя очередь, – бросила Холли.

Доппельгангер секунду изучал меня. Изменился он так быстро, что я глазам не поверил: вот его лицо как будто растаяло, а вот он уже другой человек. Поведение, речь, даже размер. Впечатляло бы, если б не было так мерзко.

Джули Шэклфорд в ужасе смотрела, как я подхожу.

– Оуэн, умоляю, не делай мне больно! – взмолилась она.

Нет, не «она». Оно.

Я подошел ближе.

– Сначала я пойму, как именно сделать тебе больно. А потом сделаю – и буду повторять, пока не расскажешь все.

То же самое я повторял и в голове. Главное не допускать слабости.

– Молодец, охотник. Ожесточи свое сердце, – сказала фальшивая Джули и исчезла, превратившись в моего отца. – Ты всегда был слабым, мягкотелым. Наконец-то ведешь себя как мужик! Давай, толстожопый, покажи, чего стоишь!

Я сжал пальцы в кулак и ударил доппельгангера в лицо так, что по телу дрожь прошла.

– Вот это другое дело! – Он расхохотался отцовским голосом и превратился в старого, дряхлого Мордехая Бирейку. – Малшик, што творишь?! Зачем дерешься?

Это он. Он мертв.

– Умен, малшик. Но гордый. Гордыня ранит всех, кого любишь.

– Это не сработает, – прошипел я.

Он снова превратился в Джули.

– Пускай. Мне просто нравится смотреть, как страдает твоя душа. Давай, охотник, избей жену. Мне так весело! – Он вдруг превратился в маленькую девочку. – Оуэн, спаси меня от них! Они сделают мне больно! Не дай им опять меня забрать!

Я остановился. Девочке было лет семь или восемь, темные волосы собраны в хвост, глаза голубые. Я понятия не имел, кто она.

– Проверяешь, бью ли я детей? Или что?

Девочка перестала плакать.

– Ты меня не помнишь? – удивленно спросила она.

Это точно был какой-то трюк. Я в жизни ее не видел.

Девочка захихикала.

– Правда не помнишь. Избранный, способный читать чужие воспоминания, своих не видит… Какая ирония. Столько силы, а ума нет. Прошлое, будущее… Для вас, жалких млекопитающих, все такое линейное!

– И кто ты такая? – спросил я. Оно почувствовало мою нерешительность.

– Похоже, это секрет. Жалко. Такая печальная история!

– Зет, – подала голос Холли. – Оно тебя морочит. Отходи.

– Все под контролем! – крикнул я.

– Отходи.

– Ладно! – Я раздраженно потопал назад. Взбесил меня этот монстр!

Холли встала перед доппельгангером. Девочка пристально вгляделась в нее.

– А ты опасная… И правда суровая. У тебя две стороны, человек: жгучая и ледяная. И где-то посередине погибает невинность… Как вкусно!

– Ты можешь читать мысли? – спросила Холли.

– Конечно, малышка, – ответил монстр, сделавшись каким-то мужиком с жидкими волосенками и красным лицом запойного алкоголика. – Ты никогда ничего не добьешься. Будешь валяться в канаве, как твоя мамаша, бесполезная шлю…

Холли врезала ему ребром ладони в горло. Монстр закашлялся, задыхаясь, задергался на стуле, будто у него сердечный приступ случился.

– Плохо стараешься, – бросила Холли. – Даже у Доктора Фила на шоу гости лучше играют.

Доппельгангер превратился в молодую женщину. Сложно было сказать, как она выглядит: каждый дюйм ее тела покрывали кровь и грязь.

– Ты, сучка! Оставила меня гнить в яме! Я умерла из-за тебя!

Холли фыркнула.

– Уже проработано. Синди умерла, потому что сдалась. Ее убили вампиры, а не я. Хочешь меня на вину вывести?

– Вину? О да! Ты виновата! Ты должна была забрать меня с собой! Шлюха!

Доппельгангер снова задергался, истерически рыдая и ругаясь. Холли глянула на меня, пожала плечами и медленно обошла стул, изучая двойника девушки, которая, видно, когда-то сидела с ней в вампирской яме.

– По-моему, мы зашли не с того конца, – задумчиво сказала она.

Монстр все не унимался. Теперь я уже не мог различить, настоящий это страх или наигранный. Холли достала складной бенчмэйдовский нож, лезвие щелкнуло, раскрываясь.

– Дай-ка проверю одну теорию…

Доппельгангер дернулся, пытаясь отодвинуться.

– Сиди спокойно, а то отрежу что не надо…

Она медленно погрузила нож в лицо существа, из раны потекла густая прозрачная жидкость. Девушка закричала, и я невольно отвернулся.

Крик прекратился. Я рискнул глянуть и увидел, что Холли достала нож.

– Да, как я и думала. Внутри ткани мягкие и пластичные. Пальцы, которые Джули отстрелила, были такие же.

Холли только что вырезала из его лица целый кусок. Плоть монстра выглядела как сырое тесто, по шее стекала прозрачная слизь.

– Гадость какая.

– Думаешь, ты такая умная? – прошипело существо.

– Да. Думаю, – ответила Холли. – Я не знаю, как работает твоя биология, но я тут что-то вроде медработника, так что буду просто отрезать от тебя по куску, пока не