Тирания бабочки - Франк Шетцинг

– Боже мой! Там!

Дрожащий палец Джейдена указывал на обломки «вольво», уже непохожие на машину, погребенные под грудой гротескно искореженного, заклиненного металлолома, – однако из бокового окна высовывались руки, выглянуло окровавленное, утыканное обломками стекла лицо. Лютер подбежал так близко, как мог, искал дыру, достаточно большую, чтобы вытянуть раненого наружу, но увидел голубые язычки пламени, образовавшие хоровод, как маленькие дружные танцоры, и еще что-то другое, немыслимое, что, скорее всего, было фантазией его перегретого воображения, когда разорванные бока резервуара начали растворяться и структурироваться во что-то новое, уже не стальное, но еще не – да, что? – булькающее, мерцающее варево – забродивший переход… Потом он увидел: это было не разложение стенок резервуара и не потеря рассудка, производящая в его голове картины. Это было то, что вышло из резервуара.

Его охватила паника. Коренящийся в сумерках миллионов лет, вписанный в вечность ужас, благодаря фобии горожанина против пауков и змей, а не против розеток, револьверов и автомобилей, тот дремучий страх, который превращает тело в химический хаос. Пристыженный и разгневанный, он подавил это чувство, вогнал его назад в бездну, продолжил искать возможности пробиться к водителю. Пилар тянула его назад. Кричала, что он уже ничего не сможет сделать.

– Спасайся сам!

Услышал треск и шорох пламени, теперь уже коварного, голодного к добыче, вырвался из ее рук, отказываясь сдаваться. Невыносимый жалобный вой зажатого, его стон, срывающийся в фальцет, потому что он и сам видел то, что видел Лютер, но, в отличие от него, знал, что это значит.

Над обломками поднималось облако. Оно без перехода смешивалось с воздухом, распределялось туманом над терминалом. Что-то вроде облака. Гигантское, раздутое. Гуще, чем звездная туманность. Поднялся внезапный противоестественный ветер и затопил пространство сладковатыми ароматами с нотками органического разложения. В дымке колебалось нечто облачное, но слишком высоко, чтобы можно было различить, что именно шевелится в нем, что оно образует. Волны пронизывали гигантскую структуру, завихрялись и растягивались. От нее исходил могучий шум: жужжание и трепет, многотысячный шелест крылышек, но без теплой текстуры оперения.

– Они не ориентируются! – Пилар, слова едва различимы в этом инферно. – Управление, Грейс! Где проклятое управление?

Из облака выросла выпуклость. Вытянулась. Стала кишкой, которая, как маленькое торнадо, отвесно опустилась к развалинам «вольво» и накрыла раненого водителя. Исчезли его голова и руки под чем-то переливчатым, гудящим, черно-зеленым. Крики мужчины достигли высоты по ту сторону возможностей человеческих голосовых связок, и тут Грейс совершила акт милосердия, так что Лютер не помешал ей, когда она выстрелила из «беретты» в горящие обломки, туда, где находился несчастный:

– Сволочь! – и снова выстрелила, и тут он разом понял ее истинные намерения.

Языки пламени вырвались из «вольво». Словно безумная, Грейс продолжала палить дальше, опустошая свой магазин, и тут последовал еще и взрыв – навстречу бушующему облаку вздулось столь же разрушительное, вгрызлось в его внутренность, подожгло безумно клокочущие вокруг вещества, которые, словно библейский огонь, тянули свои следы в небе, шипя над головами группы, рухнули в контейнер и, дрожа, догорели.

Жар вынудил Лютера отпрянуть.

Неужто план Грейс лопнул?

Огненный шар опал, потрескивая. Языки пламени рвались из кучи обломков, которые были когда-то внедорожником, контейнером и еще чем-то другим – может быть, инкубатором, – погрузчик тоже ярко пылал. Жирная сажа взлетала вверх и разбухала в тумане, откуда-то донесся вой сирены, с причала раздавались крики. Лютер огляделся в поиске остальных – они стояли вокруг неподвижно, как шахматные фигуры, от Грейс же не осталось и следа. К реву огня примешивался шершавый шорох крыльев, перфорировал воздух, доводил его до кипения, и Лютеру стало ясно, что часть облака избежала своего уничтожения.

– К контейнерам! – крикнула Пилар.

Они побежали и успели вовремя. Шум нисходил к ним волнообразно, разбивался, распределялся вширь, колебался туда и сюда и с силой порыва бури проносился над ними. Ничто их не затронуло. Облако потеряло всякую форму и больше не выдавало ни своих намерений, ни цели. Широко и беспланово рассеявшиеся и сократившиеся, эти существа можно было теперь различить по отдельности, хотя их быстрота и стремительный разлет не позволяли их описать: смутные, размытые тени, шаткие пикирования, беспорядочное мельтешение, лишенное ориентации и все же какое-то победное, выражающее чью-то злую, враждебную волю, нарушение всякого порядка, простой численный перевес. Некоторые из этих штучек обрушились и на убегающего Джейдена, бросались на него сверху и рядом с ним, но кибернетик кричал, отбивался и сбежал в ближайший коридор.

– Джейден, нет! – Пилар сделала попытку побежать за ним. – Ты тут окажешься в ловушке. Если они здесь на тебя нападут…

– Ты с ума сошла? – Джим потянул ее за собой. – Идем!

– Но мы же не можем его…

– Это его собственная вина, разве нет? – прикрикнул он на нее. – Нам надо в контейнеры, найти управляющую консоль.

– Но Джейден знает, когда будет следующая поставка…

– Уйдите, – сказал Лютер. – Я его заберу.

Не дожидаясь их комментариев, он направился вслед за кибернетиком в коридор, и тотчас вокруг него все потемнело. Внезапно проход и отвесные стены погрузились в тень. Контейнеры громоздились в три-четыре слоя, полоска мерцающего тумана над ним казалась до смешного узкой, и в этом тумане что-то раздельно подрагивало и сновали туда-сюда химеры.

Впереди него были слышны шаги Джейдена.

– Эй! – Лютер топал по проходу и пытался приспособить зрение к сумеркам. – Джейден! Тебе надо отсюда выбраться. Пилар права, в коридоре тебе некуда скрыться.

Боковой проход, в конце его свет, никого и ничего.

– Каковы бы ни были эти твари, но у них неразбериха. Пока они заняты самими собой, у нас есть шанс сбежать. – Он примолк, нагнулся, упершись ладонями в колени. – Джейден? Ты где? – Снова пришел в движение. Опять поперечный проход, не видно ни души. – Господи, кому я это говорю? Ты же сам лучше меня знаешь, что вы тут развязали и на что это способно! – Стоп. Неправильная тактика. Надо подсунуть ему карту «черного Петера». – Окей, может, это не твоя вина. Понятия не имею, как ты в это вляпался, но я думаю, ты всего этого не хотел. – Пустые рассуждения, ну и что. – Послушай, мы приведем все это в порядок. Я, правда, не могу ничего обещать, но… – Неожиданно он очутился в тупике. – Джейден?

Посмотрел вверх, как будто у кибернетика могли вырасти крылья. Что-то холодное и сырое сочилось сверху между стальными контейнерами. Туман уплотнялся с каждой секундой и приносил с собой ультимативную безутешность, творящий апатию страх перед собственным бессилием даже назвать по имени этот ужас, обрушившийся из чуждой действительности. Внезапно ему показалось невозможным проделать обратный путь через мертвый контейнерный город. Он коснулся кончиками