Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

На этот раз, уходя в ночь, Хэллидей думал о белом доме на другом берегу реки, погружавшемся в последние отблески пустынного света. Он пошел по дороге, что тянулась на восток от нефтеперерабатывающего завода, и нашел заброшенный понтонный мост. Последние отблески заката стекали с крыш Колумбины-Семь-Вечера. Улицы городка были пустынны; собственные шаги почти тонули в ветре. Он поднялся в свой номер в отеле. Дом Габриэллы Сабо стоял обособленно на противоположном берегу. Держа в руках одни из часов, их стрелки медленно вращались под стеклянным колпаком, Хэллидей увидел, как шофер загнал «мерседес» во двор. Мгновение спустя появилась Габриэлла Сабо – черный призрак в сумерках, – и машина тронулась на северо-восток. Хэллидей обошел картины в номере, вглядываясь в их пейзажи в тусклом свете. Он собрал все свои часы и вынес их на балкон, затем одни за другими швырнул вниз, на террасу. Их разбитые циферблаты – белые, как глаза Мэллори, – глядели на него неподвижными стрелками.

Он слышал, как в полумиле от Большой Лепты море набегает на помраченные берега, как зефиры полощут по гребням дюн в лунном свете. Разрушенные колонны римского города поднимались рядом с единственным туристическим отелем, заслонявшим собой последние лучи солнца. Хэллидей остановил машину и прошел мимо истрепанных погодой пустых палаток на окраине города. Над ним возвышались высокие аркады форума, перестроенные статуи олимпийских божеств, стоявших некогда на постаментах.

Хэллидей забрался на одну из арок, затем осмотрел темные аллеи на предмет каких-либо признаков «мерседеса». Идти в центр города не хотелось; он повернулся к своей машине, вошел в отель и поднялся на крышу.

У моря, где из дюн проступали черты античного театра, он разглядел белый прямоугольник, «мерседес», припаркованный на утесе. Ниже, на плоской полукруглой сцене, темная фигура Габриэллы Сабо двигалась среди статуй и отбрасываемых ими теней.

Наблюдая за ней и думая об «Эхе» Дельво, Хэллидей задался вопросом, не спит ли он сейчас на теплой бетонной крыше все того же «Оазиса», не привиделось ли ему это последнее путешествие. Между миром его снов и древним городом внизу не было границ, и лунные фантомы его разума свободно перемещались между внутренними и внешними ландшафтами, подобно тому, как, в свою очередь, темноглазая женщина из дома у пересохшей реки пересекла границы его разума, неся окончательное избавление от оков времени.

Выйдя из отеля, Хэллидей проследовал по улице через пустой город и достиг обода амфитеатра. Габриэлла Сабо шла по старинным улицам, мимолетный свет между колоннами падал на ее белое лицо. Хэллидей спустился по каменным ступенькам на сцену, зная, что Гастон, черный человек, наблюдает за ним со скалы рядом с автомобилем. Они с ней шли друг другу навстречу.

В десяти футах от него она остановилась и подняла руки, будто трогая окружающую их темноту. Хэллидей шагнул вперед, сомневаясь, что она вообще способна его видеть сквозь шоры солнцезащитных очков, все еще сидевших у нее на носу. При звуке его шагов она нерешительно попятилась назад, к шоферу, но Хэллидей опередил ее и решительно взял за руку.

– Госпожа Сабо? Я видел, как вы прибыли сюда.

Ее ошеломляюще сильные пальцы впились ему в запястье. Белизна ее лица уподобилась безразличию маски с прорезями для глаз.

– Мистер Хэллидей. – она ощупала его руки и отпустила, словно встреча с ним принесла ей некое облегчение. – Я так и думала, что вы придете. Давно вы здесь?

– Недели или месяцы, не помню. Я видел этот город во сне еще до того, как прибыл в Африку. Мисс Сабо, я много раз смотрел, как вы прогуливаетесь здесь среди руин.

Кивнув, она взяла его за руку. Бок о бок они шли между колонн. За окутанными тенью столпами балюстрады виднелось море, белые барашки резвились у берега.

– Габриэлла, почему вы здесь? Зачем вы приехали в Африку?

Они начали спускаться по лестнице к террасе, и женщина подобрала шелковое платье. Теперь она шла, прижавшись к нему плечом, почти навалившись, крепко вцепившись в него и двигаясь столь напряженно, что он задался вопросом, не пьяна ли она.

– Зачем, спрашиваете? Возможно, чтобы видеть те же самые сны. Вполне возможно.

Хэллидей уже собирался ответить, когда услышал шаги Гастона, спускавшегося вслед за ними по лестнице. Оглянувшись и на мгновение забыв о плотно прильнувшем, слегка покачивающемся теле Габриэллы, он вдруг почувствовал резкий отвратительный запах, приносимый ветром откуда-то снизу, похоже, – из древней, еще римской клоаки. Верхотура выложенной кирпичом канализации обрушилась, волны прибоя достигли чаши отстойника, частично затопив ее.

Хэллидей вдруг замер. Хватка Габриэллы на нем не ослабевала.

– Внизу!.. Вы видите?

Вырвав руку, он указал на отстойник. Там, на пару дюймов покрытый водой, был свален грудой десяток трупов; лишь вялые покачивания рук и ног в бегущей воде позволяли распознать в обглоданных соленым морем фигурах человеческие.

– Господи, Габриэлла, кто они? – Он с трудом верил своим глазам.

Реакция его спутницы была подозрительно спокойной.

– Беженцы. В городе были беспорядки. Они здесь уже много месяцев.

Хэллидей встал на колени, задаваясь вопросом, через какое время трупы – он не мог понять, арабы это или европейцы, – будут смыты в море. В его снах про Большую Лепту не было ни следа этих жутких жертв клоаки. А затем он закричал:

– Месяцев?! Кто угодно, только не он!

Его палец указывал на тело человека в белом костюме, лежавшее чуть поодаль, у края чаши. Пенящиеся воды обволакивали длинные ноги, но грудь и руки оставались на виду. Поперек лица лежал шелковый шарф – тот самый, который был на Мэллори в последний раз.

– Мэллори!

Хэллидей поднялся в тот же самый момент, как черный силуэт шофера замер на уступе, двадцатью футами выше. Он подбежал к Габриэлле Сабо, стоявшей рядом с лестницей и, по всей видимости, глядевшей на Средиземное море.

– Это доктор Мэллори! Он жил со мной в Колумбине-Семь-Вечера! Каким образом он… Габриэлла, вы ведь знали, что он здесь!

Хэллидей схватил ее за руки, яростно притянул к себе так, что ее очки упали на землю. Она сразу же рванулась за ними и стала беспомощно шарить по земле, и тогда он схватил ее за плечи.

– Габриэлла! Вы…

– Мистер Хэллидей. – не поднимая головы, она взяла его пальцы и прижала к своим глазницам. Веки легко продавливались внутрь. – Это сделал Мэллори. Мы знали, что вы в итоге приведете нас к нему. Когда-то он был моим лечащим врачом. Я ждала… ждала много лет…

Хэллидей оттолкнул ее, отступил на шаг и услышал, как хрустнули под ногой очки. Он еще раз взглянул