Полдень XXI век 2002 №2 - Журнал «Полдень XXI век»

узнают, «откуда они взялись», независимо от уровня пуританства в обществе. То, что современный ребенок видит по телевизору, ребенок сороковых-пятидесятых годов слышал из-за шкафа, разгораживающего единственную комнату на его и родительскую половины. И великое благо, если за шкафом занимались любовью, а не выполняли супружеский долг или не удовлетворяли «грязную мужскую похоть».

Многие полагают, что наше поколение сделали циничным перестройка и гласность. Но задолго до перестройки мы потихоньку декламировали в раздевалке:

Как повяжут галстук — береги его,

Он ведь с носом папиным цвета одного.

И восхищенно взвизгивали, услышав от подвыпивших взрослых:

Тащи с завода каждый гвоздь —

Ты здесь хозяин, а не гость!

Словом, детям жизненно важна правдивая информация о реальном устройстве мира. (Совсем как иностранным корреспондентам в тоталитарной стране.) И они ее так или иначе получат (очень часто через бахтинскую «низовую смеховую культуру»). «Воспитание ребенка» — иллюзия, вроде «воспитания растений» по Лысенко. Представление о ребенке как о «чистой доске» похоронил еще Руссо в своем «Эмиле» и было бы смешно воскрешать его в двадцать первом веке. Больше того, «писать на чистой доске» мешает зачастую не «сопротивление материала», не врожденная испорченность ребенка, и даже не природные инстинкты, которые должно побеждать воспитанием{6}. Мешает врожденная способность ребенка к самостоятельности, мешает то, что он способен к собственной духовной жизни, не зависящей напрямую от наших усилий и наставлений. Ребенка зачастую воспитывает не то, что говорят взрослые, а то, о чем они умалчивают, не то, что ему демонстрируют, а то, что от него скрывают. Ребенок просто вырастает в той среде, которую мы ему создаем. А какую среду мы можем создать?

3. Вертикальное и горизонтальное воспитание

В принципе можно представить себе две системы воспитания ребенка. Я условно назову их «традиционной», или «вертикальной», («воспитание у юбки») и «индустриальной», или «горизонтальной» («воспитание в манеже»).

1. «Традиционный» стиль.

Ребенок постоянно находится с неработающей матерью (ходит, держась за ее юбку) и начинает заниматься домашней работой, как только становится к этому способен.

«После овладевания собственным телом и всеми теми предметами, до которых можно дотронуться, дотянуться, ребенок начинает сопровождать мать во время ее домашних дел. Так ребенок достигнет фазы подражательного обучения, в которой он в большей степени начинает вбирать сам, все меньше сообразуясь с примером, причем личные отношения с конкретным взрослым приобретают судьбоносное значение. Действия взрослого воспринимаются не осознанно, а любовно», — так описывает этот процесс воспитания вальдорфский педагог Фрейя Яффке.

Когда ребенок еще мал, его долго и без особых ограничений кормят грудью, носят привязанным к себе, позволяют сосать соску, пальцы и про ними способами успокаивать и занимать себя. Как только у ребенка появляется младший брат или сестра (в традиционных культурах это обычно случается через 2-3 года), ребенок становится нянькой и освобождается от своего подопечного, как только он или она подрастет настолько, чтобы стать нянькой для нового малыша. Старший тем временем переходит в разряд помощников, а затем и самостоятельных работников. Чем старше он становится, тем больше у него обязанностей и прав и тем большим количеством людей он командует. В целом семья представляет собой вертикально организованную структуру, во главе которой стоит отец семейства, командующий своими младшими братьями и сестрами, а также своими детьми, которые в свою очередь командуют младшими членами семейства.

Каково воспитание в такой семье и каков его результат? Вот несколько красочных описаний из различных источников.

«Деревенский мальчишка Ендрек. Он уже ходит. Держась за дверной косяк, осторожно переваливается через порог в сени. Из сеней по двум каменным ступенькам сползает на четвереньках. У избы встретил кошку: оглядели друг друга и разошлись. Споткнулся о ком сухой грязи, остановился, глядит. Нашел палочку, сел, ковыряет в песке. Валяются очистки от картофеля, берет в рот, песок во рту, морщится, плюет, бросает. Опять встал на ноги, бежит прямо на собаку; дрянная собака его опрокидывает. Сморщился, вот-вот заревет, да нет, вспомнил что-то и тащит метлу. Мать по воду пошла: ухватился за подол и бежит уже увереннее. Кучка ребят постарше с тележкой — он глядит; прогнали его  — встал в  сторонку, глядит. Дерутся два петуха — глядит. Посадили Ендрока на тележку, лезут, вывалили. Мать позвала. И это лишь одна, первая половина шестнадцатичасового дня.

Никто не говорит ему, что мал; сам чувствует, когда не под силу. Никто не говорит ему, что кошка царапается, что он не умеет сходить по ступенькам. Никто не учит, как относиться к большим ребятам. «По мере того как Ендрек подрастал, прогулки уводили его все дальше от хаты» (Виткевич).

Часто путает, ошибается; в результате — шишка, в результате — большая шишка, в результате — шрам.

Да нет, я вовсе не хочу заменить чрезмерную заботу отсутствием всякой заботы. Я лишь показываю, что деревенский годовалый ребенок уже живет, тогда как наш зрелый юноша еще только будет когда-то жить. Боже мой, да когда же?» (Януш Корчак. «Как любить детей»).

«Довольно характерная черта туземцев та, что они очень любят поучать других, т. е. если кто-нибудь делает что-нибудь не так, как они, туземцы сейчас же останавливают и показывают свой образ действий. Это заметно даже в детях; много раз маленькие дети, лет шести или семи, показывали мне, как они делают то или другое. Это происходит оттого, что родители очень рано приучают детей к практической жизни, так что, будучи еще совсем маленькими, они уже присмотрелись и даже научились более или менее всем искусствам и действиям взрослых, даже и таким, которые вовсе не подходят к их возрасту. Дети мало играют; игра мальчиков состоит в метании палок, наподобие копий, в стрельбе из лука, и как только они делают небольшие успехи, то применяют их в практической жизни. Я видел мальчиков, очень небольших, проводящих целые часы у моря, стараясь попасть из лука в какую-нибудь рыбу. То же самое бывает и с девочками, и даже в большей степени, потому что они раньше начинают заниматься хозяйством и делаются помощницами своих матерей.

Детей здесь рано приучают помогать в хозяйстве. Смешно видеть, как ребенок полутора-двух лет тащит к костру большое полено, а затем бежит к матери пососать грудь» (Миклухо-Маклай об аборигенах Новой Гвинеи).

«Перед рассветом аборигены разожгли костер, чтобы он защитил их от холодных порывов юго-восточного ветра. При свете костра я увидел, как маленькая девочка, еще не умевшая как следует ходить, устроила для себя отдельный костерчик. Наклонив