Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Командир говорил именно так: «кля». Не то, чтобы он букву из приличия изменял, а просто так говорилось, само собой.

Начальник штаба смущенно улыбнулся, оголив в улыбке железные фиксы – натуральные зубы ему вышибли еще в училищную пору, когда, приехав после первого курса домой, вдруг почувствовал себя мужчиной, и как-то упустил из виду, что в поселке они и до его приезда водились.

- Товарищ командир, чесслово, не знал, что вам нужно.

Полковник мудрым взглядом обвел присутствующих и грустно, даже как-то печально улыбнулся.

- Не знал, кля, - сказал он с некоторым сарказмом, покачивая одновременно головой. – Мне все нужно. Я же нормальный гражданин. Тем более, кля, на пенсию собираюсь.

- Понял вас, товарищ командир, все понял.

- Понял, кля…

- А штрафную ему налить, товарищ командир, - подал о себе весть предложением замполит Манпель. – Чтобы и про замполита не забывал. Нет, Сергей, мне вообще-то и нафиг не нужно… Но если будет – возьми на всякий случай.

- Не обещаю, не обещаю, - развел руками майор Свищ-Жарко.

- Штрафную, говоришь? – переспросил командир. Он поднял свою рюмку и в задумчивости повертел ее в пальцах. – И я бы от штрафной не отказался – пусто…

- Моментом исправим, - начальник штаба быстро наполнил всем рюмки, начиная с командира. Себе налил из другой посуды. – Ну а я, извините, все-таки лимонад…

- Слушай, - командир кивнул замполиту, - а, может, он нас всех заложить собрался? В свете последних постановлений?

- Да вот не знаю. Надо бы за ним присмотреть.

- Ну, что вы! – Свищ-Жарко даже обиделся. – Я же уже докладывал: свое отпил. И вообще, если я что решил, у меня железно. Сказал, брошу курить - бросил. Сказал, брошу пить - бросил. Сказал, стану начальником штаба - стал им.

- И что дальше, кля?

- Товарищи! – выступил молчавший доселе старший инженер БОНа по фамилии Стин. – Позвольте провозгласить тост.

- Тост? – командир медленно поднял от скатерти зеленые, с мутнинкой старости глаза. – Давай тост. Если не долго.

- Ну, знаете! Мне то что? Я могу и не говорить вовсе. Выпьем молча, - Стин зло опрокинул рюмку, сел, нахохлился и захрустел огурцом.

- Вот, кля. Опять обиделся. Да что ты все обижаешься? Будь попроще, мы здесь все свои. Из народа вышли, в него и зайдем. Если раньше не зайдем куда еще.

- Что вы, товарищ командир. Что может случиться в нашем-то околотке?

- Да что угодно. Не хотелось бы, естественно, но… Омут тихий… - командир уставился в рюмку, словно в тот самый омут, о котором говорил. Что уж там привиделось полковнику, никто из присутствующих так и не узнал, только отшатнулся он от рюмки, словно сам черт ему в глаза посмотрел из своего глубока. Мотнул головой командир, отгоняя привидевшееся, и осушил омут до дна. – Вот так вот мы его, кля, - сообщил. И потянулся за огурцом. Ищущие пальцы его наткнулись на руку старшего инженера, оказавшуюся по той же нужде в той же тарелке мгновением раньше. – Тьфу ты, господи! - по-детски непосредственно выразил свое отношение к конкуренту Борис Феодорович. – Надо было вилкой!

Стин бросил обратно на тарелку облюбованный и уже захваченный живьем огурец.

- Да вы… - начал было он новый виток напряженности.

- Э, ладно, - осадил его командир, махнув рукой. – Ик-кля!

- Знаете что? – не унимался Стин. – Можно все, что угодно. Можно как угодно. Но третировать себя я не позволю! Я… Я…

- А командиром все одно не станешь. И никто из вас не станет. Вот только Сережа, разве что. Если скажет себе, кля.

- Я… Я… - Стин разволновался не на шутку, даже порозовел бледными обычно щеками. Пятнами пошел, живыми разводами.

- Ты такой же пьяный, как все мы. Кроме Сергея Михайловича, может быть, потому что он себе сказал. Поэтому – молчи, не пузырись. А я – командир. А ты сиди, сиди… Я, хоть и старый, хоть и глупый, но командир. А ты подними свой огурец, и кушай.

Старший инженер Стин поднялся, несколько неуверенно, во весь свой немалый рост.

- Я не мальчишка, - объявил он членораздельно, будто и в самом деле успокоился и не пил до того водку рюмками. – И вы это знаете.

- Знаю… - командир качнул большой своей головой, лишний раз напомнив присутствующим, что похож на старую мудрую черепаху из доброго мультика.

- Знаете так же, что от меня зависит, и что без меня вы – ноль.

- Ну да, ну да…

- Вы все знаете, и все же позволяете себе… Убедительно прошу вас впредь воздерживаться от высказываний в мой адрес. Пока вы командир.

« Сволочь!» - вялой мыслью воздал должное старшему инженеру Борис Феодорович.

- Товарищи! – вмешался, наконец, Манпель. – Товарищ командир, Борис Феодорович! Стин! Что вы, ей Богу! Сегодня же праздник…

- А, черт его знает, - буркнул командир. – Ну, ладно, извини. Ну, дурак я. Ну, что с меня возьмешь? А ты, миротворец, мог бы и раньше встрять.

Свищ-Жарко наблюдал, откинувшись и как бы отстранившись, за накалом страстей с чувством глубочайшего внутреннего удовлетворения. И хоть был он раздосадован слегка слишком уж скорой мировой, счел, тем не менее, целесообразным вернуться на театр военных действий (ТВД).

- Борис Феодорович, - вкрадчивым лисом взялся он за смену темы. – Вот вы давеча про тихий омут говорили…

- Да, говорил. И что?

- Я, пожалуй, начну в нем с понедельника чертей гонять. Подтяну подпруги, чтобы не останавливались на достигнутом. Усиленная физзарядка, строевая подготовка, кросс перед обедом… да и после обеда, кросс перед ужином, снова строевая. У хорошего солдата должна быть только одна мысль: спать. По себе знаю. Спать самому на своей койке. К ней он должен подползать и засыпать еще до того, как коснется головой подушки. Только тогда он будет хорошим солдатом, и никаких, никаких гадостей от него не изойдет. Я говорю: вся грязь и мерзость от безделья.

- Твоя правда, - согласился с начштаба Манпель. – Я тоже часто думаю над этим. И не могу понять. Почему солдат, оставшись бесконтрольным, перестает быть солдатом? Вы, безусловно, частенько видели, как бродят они в одиночку