Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

счастье было очень коротким. Шпионка отчётливо понимала, что этот милый юноша обречен. После прихода войск принца у него просто не будет шансов. Поэтому она самозабвенно любила будущего мертвеца. Весело болтала по вечерам, когда барон освобождался от своих сложных, явно алхимических занятий, и узнавала всё больше нового и важного о Шансоне. Теперь она понимала, почему жители так тепло относились к своему владетелю. Но не видела ни единого шанса его спасти. Ей казалось, что сэр Гром просто не стал бы её слушать.

Через два дня на деревни феода напали банды конных бородачей, носивших символику ордена Храма. Прежде всего, убили крестьян, которые, в нарушение королевских запретов, заготавливали для владетеля дрова в окрестном лесу. Затем разграбили и сожгли Солми, Гретевил и Перье. С удивлением Матильда узнала, что в селах также имелись воины баронства — дружинники. Они смогли дать отпор разбойничьим отрядам и вывести большую часть жителей под защиту замка. А после очередного нападения, когда бородачи сожгли и временный посад, всё население укрылось в Шансоне. В таких условиях у Гарм не было ни возможности, ни желания вернуться в Кангард. Благо её повозку с товаром и продовольствием успели целёхонькой затащить в замок. А ещё через три дня, ближе к вечеру, вернулся второй владетель. Растерзанный, окровавленный, но живой. Почему-то при виде его истошная паника забилась внутри тела Матильды. Она вновь почувствовала, как мир начала сжимать чёрная страшная пелена.

* * *

Во дворе замка народ с любопытством рассматривал трофеи, привезённые всадниками. В конюшнях стояло почти три десятка вражеских боевых коней. Крепких, откормленных, тренированных дестриэ (на лошадях Его Преосвященство никогда не экономил). Их сбруя и седла со страшной символикой «Гнева Господня» теперь лежали рядом, отдельным штабелем. А три горделивых, прекрасно сознающих свою значимость всадника, аккуратно раскладывали по кучкам добытое в бою оружие с дорогущими серебряными клинками — копья, мечи, кинжалы. Рядом высились луки «гневников» и колчаны со стрелами. Ещё два здоровенных мешка стояли отдельно.

— А там что?

— Там стрелы. Которые мы после боя из сэра Волка вытащили.

Один из всадников поднатужился, перевернул мешок и, слегка потряхивая, вывалил содержимое. Серебряным дождём на брусчатку двора посыпались наконечники, сломанные и целые стрелы. Объединяло их одно — на всех была кровь. Народ в изумлении взирал на страшное богатство.

— Как же он так? — наконец смог выдохнуть кто-то.

— Старался!! — вдруг рявкнуло за спинами. Люди торопливо расступились и увидели приближающихся владетелей. Перевязанные воины почтительно вытянулись. Феоктистов неспешно подошёл к трофеям:

— Там в двух местах кольчуги добротные валяются. Нам, к сожалению, некогда было их снимать. Из них прежних владельцев нужно вытряхнуть.

Неожиданно с правой башни короткими отрывистыми гудками затрубил рог дозорного. Сигнал: «Опасность!»

— Оружие — в пиршественный зал! Закрыть и охранять.

Оба барона бегом бросились к сигнализирующей башне.

Трубил дозорный не зря. В видимости стен по предполью хаотично двигались несколько десятков вооружённых всадников.

— Так, это ещё кто? Блин! Бинокль бы какой завалящий! — ругнулся сэр Гром, тщательно пытаясь разглядеть из под руки незваных гостей.

— Это не «Гнев Господен»! — чуть позже уверенно заявил сэр Волк. — У тех воины как на подбор, рослые, да в кольчугах все. И лошади отборные, справные. И наконечники на копьях у них из серебра. Блестят характерно.

— Вот и на наших бородачей не сильно смахивают! — ответил Зубров.

Новые пришельцы вообще не были похожи на воинский коллектив. Самые разные мужчины, на вид от семнадцати до сорока лет, двигались на лошадях всех степеней ухоженности. Их одежда походила на городскую, причём тоже сильно варьировалась: от почти обносков до щегольских кафтанов зажиточных купчиков. Оружие — отдельная песня. У многих были дубины. Причём иногда просто устрашающих размеров. У других копья и алебарды. А часть держала поперёк сёдел самые разные топоры. Кое-кто был с луками. И все нет-нет да и посматривали на спокойного священника, задумчиво озиравшего крепость. Вот в нём сразу угадывался опытный командир и хороший воин. Неужели всё-таки опять «гневники»?

— Похоже, эту толпу мы видели после боя с тяжелой кавалерией! — негромко произнёс Феоктистов. — Из-за них и кольчуги собирать не стали. Пришлось уцелевшим в лесу укрыться, а мы с Вольфом пошли путь искать.

— Уцелевшим? — Коля с некоторой тревогой посмотрел на друга. — А Гесперон где? Он же собирался с вами поехать?

Владимир тяжело вздохнул:

— С нами... Нет больше с нами Гесперона, Коля.

— Ка-а-ак?! Убили?

— Не знаю. Надеюсь, что нет. Но ранили сильно. Там один ухарь его копьем к дереву пригвоздил, да поджёг затем. Специально гадостью какой-то горючей облил. Меня там самого к тому времени двумя мешками стрел нашпиговали. Пока очухался, пока увидел. Ухаря того «Ягереном» приласкал, а Гесперона его же плащом тушил. Когда с дерева оторвал. Думал уже всё, мёртвого тушу. А он глаза открывает. У меня аж мороз по коже пошёл. Рот спёкся, так он его разорвал и хрипит: «Передай сэру Грому, что я больше не могу ему служить!» А сам двумя головёшками рог Индрика сжимает. Просил свой меч тебе отдать. Лезвие только трогать нельзя.

Феоктистов извлек из-за спины ножны с магической шпагой, отдал:

— Потом говорит: «Прощайте! Наверное, больше не свидимся». И исчез.

— Как исчез? — Николая душили слёзы, но он сдерживался.

— Как обычно. Растворился. Ни его, ни рога. Ничего. Только трава.

— Надеюсь, рог его исцелит!

— Надеюсь.

Рыцари помолчали. Наконец Зубров что-то преодолел в себе:

— Знаешь, что он мне в Аржантане сказал? Пока с кальвадосом возились.

— Откуда? У нас и времени-то с тобой не было как следует поговорить.

— Это да... Он сказал, что самая большая ценность в этом мире: это наши с тобой знания. И очень просил беречь их, не раскрывать. А вот результаты от применения нужно продавать как можно дороже. Но так, чтобы нельзя было понять, как мы этого достигли. Как с тем же кальвадосом вышло. Ведь он прав был?

— Конечно. Мне кажется, он всегда был прав.

— Бли-и-ин! Как же мне будет не хватать его! Мы столько задумали!

— Вот и воплощай! Только секретов не раскрывай. Как Гесперон завещал... Кстати, кажется, я знаю, что нужно делать!

Сэр Волк повернулся к дозорному:

— Мешки с трофейными стрелами сюда. Бегом!

Затем снял лук, наложил стрелу с серебряным наконечником. Сейчас он стал очень похож на своего