Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

когда его будят, и просыпался непременно в отвратительнейшем расположении духа. А когда он в таком состоянии, то только и ищет возможности, как бы подставить второго господина.

Никаких уловок Фэн Сяо не страшился – напротив, ему нравилось мериться с противником смекалкой и доблестью, но в этот день он уже одержал победу однажды, выманив у Цуй Буцюя его личную печать и обставив все так, что управа Левой Луны еще и останется перед ним в долгу. Так что второй господин счел, что лучше не жадничать, вовремя остановиться и оставить монаха на пару дней в покое.

Немного поразмыслив, Фэн Сяо решил поступить иначе.

Он схватил стоящее у деревянной стойки с одеждой ведро с водой, в котором перед сном мыл ноги, и выплеснул его содержимое в окно. Брызги полетели прямо в сторону пересохшего колодца, а вслед за ними – пронзительный визг:

– Кто тут воет среди ночи – людям спать не дает?!

052

Холодные росы ночью легли,Рыдает и стонет призрак вдали.

Тишину ночи прорезал оглушительный крик. Казалось, он звучал одновременно и близко, и далеко. Подхваченный пронизывающим ветром, он ворвался на постоялый двор, проникая прямо в уши дремлющих под ватными одеялами постояльцев, и вырвал их из объятий сна.

От резкого голоса Фэн Сяо даже нечистая сила прикусила бы язык со страху, что уж говорить о простых людях: тут бы и давно почившие восстали из мертвых.

Цуй Буцюй покамест не умер, к тому же делил со вторым господином комнату – неудивительно, что и он открыл глаза. Если Вестника будили внезапно, то давало о себе знать его слабое здоровье: сердце так и заходилось, словно барабан, бьющий тревогу. Этот раз исключением не стал.

Фэн Сяо обернулся и с самым невинным видом поинтересовался:

– Ты проснулся? Извини, это я прикрикнул на кого-то снаружи, спи дальше.

Он ожидал, что Цуй Буцюй вспылит, но время шло, а тот так и сидел на постели, укрывшись одеялом, и смотрел в одну точку с отсутствующим видом, словно все еще до конца не пробудился.

«Неужто я его своей выходкой до полусмерти перепугал, так что у него мозги отшибло?» – подумал второй господин, подошел к даосу и схватил его за подбородок, вынуждая того повернуть голову вверх. Впрочем, он помнил, что Цуй Буцюй всегда цепенел при пробуждении, и чем хуже он высыпался, тем дольше сидел, уставившись сквозь стену. Этой ночью он явно поспал слишком мало. Однако в такие мгновения Вестник почти полностью терял бдительность, а потому и дразнить его было приятнее всего.

Усмехнувшись про себя, Фэн Сяо погладил Цуй Буцюя по голове и ласково сказал:

– Сын мой, пора вставать, пойдем посмотрим на нечистую силу.

Вестник наконец пришел в себя, оттолкнул чужую руку и тихо вздохнул:

– Нам не просто нужно посмотреть на нечистую силу, мы должны стать нечистой силой.

Человек сторонний не понял бы, на что он намекает, но Фэн Сяо тут же уловил суть, и в глазах его загорелись искорки:

– Может быть, кому-то пришел в голову тот же план, что и тебе?

Цуй Буцюй задал встречный вопрос:

– Помнишь, когда мы искали постоялый двор, наш проводник Чэн Чэн рассказывал, будто бы здесь водится нечистая сила, а в пересохшем колодце нашли чьи-то останки?

– Я потом поспрашивал, – подхватил Фэн Сяо. – Говорят, что в том колодце было еще несколько скелетов, но непонятно, ни кому они принадлежали, ни когда очутились на дне, неясно также и то, живыми сбросили туда несчастных или уже мертвыми. Дело было давнее, эти тела так никто не забрал, и потому их просто наспех похоронили.

Цуй Буцюй потер глаза, силясь прогнать усталость:

– Помню, Чэн Чэна тогда аж перекосило от ужаса, когда он упомянул о колодце.

– Однако другие об этом рассказывают скорее с любопытством, чем со страхом, – многозначительно вставил Фэн Сяо.

– Пересохший колодец, Чэн Чэн, Ли Фэй, третий управляющий и Дуань Циху… Какая же связь у звеньев этой цепочки? – задумался Цуй Буцюй.

– Ли Фэй и третий управляющий – люди Син Мао. В сущности, они никак не должны касаться господина Дуаня, – начал рассуждать Фэн Сяо.

– Однако же третий управляющий сговорился с Юй Сю о покушении на Дуань Циху, и надоумил его отнюдь не господин Син, – возразил Цуй Буцюй. – Вполне возможно, здесь замешаны и другие люди, о которых мы пока не знаем.

Тем временем ночь в гостином дворе выдалась оживленной: возмущенный возглас Фэн Сяо разбудил не только Цуй Буцюя. Проснулись почти все постояльцы и, придя в себя, принялись ворчать. Снаружи послышались возмущенные возгласы, мол, что это за наглец такой своими криками поднял всех посреди ночи?! Нашлись и такие храбрецы, кто, наскоро одевшись, отправился к пересохшему колодцу выяснить, в чем же дело.

А сам виновник переполоха сидел за столом, невозмутимо попивая остывший чай, и, по-видимому, был весьма доволен собой.

– Ну, погляди-ка на меня. Что скажешь? – поинтересовался Фэн Сяо. – Будь я и в самом деле призраком, и то, пожалуй, казался бы не столь убедительным, как сейчас!

Он снял женский убор, который выдала ему Цяо Сянь перед путешествием, смыл румяна и белила. Распущенные волосы, растрепавшись, спутанными прядями падали на плечи и спину. Облачился он лишь в тонкое платье, словно и вовсе холода не чувствовал. В неверном свете свечей лицо второго господина сияло: и без того совершенные черты стали казаться еще прекраснее.

Цуй Буцюй окинул его взглядом:

– Нанеси еще слой жемчужной пудры – и будет совсем хорошо.

– Хм, и то верно, – усмехнувшись, согласился Фэн Сяо. – Тогда пойду к Цяо Сянь, попрошу еще.

С этими словами он встал и направился уже было к дверям, но у порога остановился, что-то припомнив:

– Ах да, когда я вечером выходил, то заметил, что комната Юй Сю уже была пуста – должно быть, он съехал.

Цуй Буцюй нахмурился. Юй Сю был неуловим, точно призрак или небожитель: неожиданно появлялся, а потом столь же внезапно исчезал, и никто не знал, где его искать в следующий раз. Если на свете и жили люди, остававшиеся для Вестника тайной за семью печатями, то Юй Сю, несомненно, принадлежал к их числу.

После того как нефрит Небесного озера отыскали, Юй Сю больше не было никакого проку оставаться в Люгуне, и ему следовало бы вернуться в столицу к принцу Цзинь, но он отчего-то, напротив, отправился еще дальше на запад, а прибыв в Черчен, подтолкнул третьего управляющего к покушению на Дуань Циху. Но сам господин Дуань был с ним незнаком. Что же их тогда связывало? Почему они оказались врагами? И чего хотел добиться Юй Сю?

Имел ли он какое-то отношение к постоялому двору с нечистой силой? А если нет, то кто на самом деле причастен ко всему происходящему здесь?

Слишком много тайн хранил этот крохотный приграничный