Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Он полагал, что это, должно быть, какой-то мастер боевых искусств выдает себя за призрака, при помощи внутренней силы искусно направляя голос так, чтобы запутать и испугать свою жертву.

Дуань Циху закрыл глаза, замер, прислушиваясь, а затем вдруг одним прыжком взмыл вверх и устремился к высокому османтусу. Конечно, сейчас дерево не цвело, да и место здесь для него было не очень-то подходящее, но когда есть деньги, можно и нечисть заставить жернова крутить, что уж говорить о каком-то османтусе. Сад семейства Дуань ничуть не уступал дворам богатых домов правобережья Янцзы, а стоил и того дороже, ведь разбит он был не посреди плодородных земель, а в пустынном приграничье. Ветви дерева слегка качнулись на ночном ветру – и спустя мгновение Дуань Циху уже стоял на его вершине.

Окажись здесь Фэн Сяо, он бы подметил, что господин Дуань не только прекрасно владеет Перстом Ваджры, но и весьма искусен в цингуне: взрослый мужчина в семь чи ростом стоял на тоненькой ветке не толще пальца, и та не то что не переломилась – даже не согнулась. Одного этого было бы достаточно, чтобы причислить его к лучшим мастерам боевых искусств.

Однако оглядевшись по сторонам, Дуань Циху не увидел ничего, кроме пышной зелени: в саду, казалось, не было никого, кроме него самого да двух слуг, побежавших следом.

– Дуань Циху… Прошло двадцать лет… двадцать лет…

Дуань Циху снова окинул взглядом окрестности. Нет, от его взгляда никто не смог бы укрыться!

Но кругом не было ни души – только слуги в недоумении смотрели на него снизу вверх:

– Господин, нам позвать кого-нибудь?..

Дуань Циху не ответил. Он неподвижно замер на ветке. Целая палочка благовоний успела бы догореть, пока он так стоял. Женский голос, проникающий прямо в уши, все повторял и повторял:

– Двадцать лет… прошло двадцать лет…

Двадцать лет тому назад…

В то время Дуань Циху только-только занялся разбоем. Был он тогда безвестным деревенским парнишкой, но во что бы то ни стало хотел совершать подвиги, выбиться в люди, быть одним из приближенных главаря, чтобы красавицы так и вились вокруг, а при разделе добычи ему каждый раз доставался сундук, полный золота и серебра.

Потому, когда деревенские отправлялись на дело, он всегда первым бросался в бой, из-за чего юношу часто ранили, но старшим приходилась по нраву его удаль и отвага. Вскоре он сделался третьим главарем и шаг за шагом начал подниматься все выше и выше. Со временем их деревня стала самой влиятельной разбойничьей бандой в округе, а могущество Дуань Циху мало-помалу росло, пока он наконец не стал тем, кем его знали во всем Черчене.

У любого прославленного человека руки по локоть в крови: Дуань Циху был глубоко убежден, что и на совести придворных вельмож немало человеческих жизней. И нынешний император Великой Суй, и государь Южной Чэнь убивали людей так же легко и просто, как если бы рубили зелень или разрезали дыни. А как иначе удержать власть?

Дуань Циху расхохотался.

Двадцать лет тому назад он убил слишком много народу: явись к нему настоящий призрак, ему пришлось бы выстоять целую очередь из неупокоенных духов, желающих отомстить. Так что до какой-то безвестной женщины черед и вовсе мог не дойти!

Он отломил ветку османтуса и прыгнул вниз, в полете взмахнув рукой, – листья, направляемые силой, так и разлетелись во все стороны. Неожиданное нападение застало слуг врасплох: они не успели даже вскрикнуть, а молодые листочки прошили их горло насквозь. Слуги упали замертво. Под их телами тут же расползлись темные лужи, в саду запахло кровью, но вместе с жизнями несчастных оборвались и полные обиды скорбные причитания.

Значит, Дуань Циху и вправду морочили голову.

Ничуть не изменившись в лице, он махнул рукой, подзывая прислугу, дабы тела убрали из сада. В подробных распоряжениях не было нужды: после его ухода дорожки в саду начисто выметут так, что к утру на земле не останется ни капли крови, словно никакого убийства и не было.

Дуань Циху чуть приободрился. К нему как раз подоспела супруга: услышав, что господин кого-то убил, она поспешила спуститься в сад.

Вместе они пережили немало бед и невзгод, и хотя Дуань Циху все реже проводил с ней ночи, жену он уважал куда больше, чем любую наложницу. Завидев ее в саду, он не стал ее прогонять. Некоторое время супруги молча сидели друг напротив друга. Наконец жена участливо заговорила:

– Господин мой, если вас что-то гложет, сия ничтожная всегда выслушает вас, даже если ничем не сможет помочь. А если и этого окажется мало, то она всегда готова утешить вас иначе.

Конечно, ее слова ничуть не развеяли тревог Дуань Циху: выражение лица его так и осталось хмурым. Вдруг мужчина спросил:

– Ты помнишь, что произошло двадцать лет назад?

Супруга Дуань ненадолго задумалась, припоминая прошлое, а потом ответила:

– Помню лишь, что под конец года вы вернулись и сказали, что успешно завершили большое дело. Вскоре после того вы сделались третьим главарем, и с тех пор мы с вами жили все лучше и лучше день ото дня…

Но Дуань Циху и сам помнил, как сделался третьим главарем: то был переломный момент в его жизни – такое не забывается.

О его разбойных делах жена знала мало – ее он всегда оставлял дома.

– Вы тогда приехали такой счастливый, – продолжала супруга Дуань. – Я принялась вас расспрашивать, но вы сказали лишь, что удачно провернули крупную сделку, и больше ничего. Ох, знаю я, чем вы промышляли в те годы – ныне мне остается лишь воскурять благовония перед бодхисаттвами и молиться за вас. Пусть вам простятся ваши грехи, а если суждено вам понести кару, пусть эта кара падет на меня…

Дуань Циху начал терять терпение. Он хотел было уже встать и уйти, но, заслышав о каре, невольно напрягся и слегка изменился в лице. Супруга его, впрочем, ничего не заметила: к старости люди часто становятся чересчур многословными, потому она лишь продолжила занудно причитать о чем-то своем.

– Замолчи! – вскочил Дуань Циху. – Время позднее, ступай отдыхать. И я пойду!

– Господин мой! – воскликнула супруга Дуань, но остановить его не сумела – мужчина лишь гневно взмахнул рукавом и удалился. Проводив его взглядом, она так и не поняла, чем столь сильно разозлила мужа, ведь только что все было в порядке…

Вернувшись в свою комнату, Дуань Циху отпустил всю прислугу, а сам лег на кровать, уставившись на полог у себя над головой. Пролежав так какое-то время, он постепенно начал засыпать, веки его тяжелели, еще немного – и он бы окончательно забылся сном…

Но тут голос раздался снова.

– Дуань Циху… Ты задолжал мне… Заплати своей жизнью…

Мужчина резко распахнул глаза и сел на