Упал намоченный - taramans

«Построен мундир», как раньше говорили!'.

Потому принес домой и развешал в платяном шкафу, отгладив предварительно. «Формягу» случайно заприметил отец и не выдержал:

— Клава! Клава, поди сюда. Ты посмотри, мать, какая красота.

Мать пришла, оценила и, чуть подумав, скомандовала:

— Ну-ка, надевай! Хочу посмотреть, как это все на тебе смотрится.

Сергей, посмеиваясь, заставил родителей выйти из комнаты и споро, привычно облачился в форму. Полную парадную, то есть и хромовые сапоги не забыл надеть.

— Орел! — с гордостью рыкнул батя, — Орел! Не отнять, не прибавить. Серега… А чего ты медаль не прицепил? А ну-ка, исправляй нарушение формы одежды.

Мать с недоумением наблюдала, как отец помогал сыну прицепить награду на китель.

— Сережа… А за что медаль-то? — спросила женщина.

— Да там, мама… Было, в общем. Говорить не буду, я подписку о неразглашении давал.

Мать закусила губу, а глаза заметно повлажнели:

— Так вот откуда эти шрамы. А ты все — учения, учения, веткой поцарапался.

И уткнулась головой в грудь сына, стукнув того кулачком:

— Гад такой… Все врешь, да?

С другой стороны парня приобнял отец:

— Ну ладно, мать… Чего там: жив и здоров. Вон какой молодец. Гроза всех девок!

Мать приподняла голову, зыркнула на мужа:

— А у вас все одно на уме: девки, девки…

Поглядев искоса на себя в зеркале открытой двери шкафа, Васильев-младший вдруг вслух подумал:

— Слушайте, родители… А чего бы нам вместе не сфотографироваться? У нас же общих фотографий — раз, два и обчелся. А вы сейчас к Ваньке поедете, вот и увезете ему фотографии. Мы с ним уже больше двух лет не виделись, вот пусть и посмотрит на младшего брата. Посмотрит и призадумается: не все коту масленица, а я помню, как он мне подзатыльники отпускал. Теперь-то — хрен там! Сам щелбанов ему наставлю.

Мать сообразила быстро:

— Ну-ка, развернитесь к шкафу лицом…

В зеркале отразились бравый сержант в парадной форме, крепкий и симпатичный мужчина, красивая женщина «в самом соку». Только родители были в домашнем.

— Молодец, Сережка! Хорошо придумал, надо обязательно сфотографироваться. Только вот успеют ли фотографии сделать? Меньше недели ведь до отъезда осталось.

— Это, мама, как простимулировать фотографа, — усмехнулся сын, — если материальное стимулирование будет достаточных размеров, то и за день выдадут результат.

— Так, все! Коля, завтра с обеда — домой. И ничего не знаю, никаких отговорок не приму. Одеваемся прилично и едем в ателье. Только вот в какое?

Отец внес свою лепту:

— У Ковалева где-то родственник работает… Артурка хвастал, что мастер непревзойденный. Они только у него и фотографируются.

— Х-м-м… А чего мы этого мастера никогда к нам домой не пригласим? Сколько гулянок уже было, могли бы и сфотографироваться на память. Коля, ну ты чего в самом-то деле? Я-то об этом не знала, а ты куда смотрел? Так… Я сажусь на телефон и звоню Татьяне!

«Батя опять виноват остался. Ну, здесь, как всегда — виновен мужчина!».

— А ты, Сережка, завтра после обеда, чтобы дома был: прическу мне сделаешь и подкрасишь.

«И это знакомо: проявленная инициатива всегда… к-х-х-м… инициатора!».

Сам Васильев-младший придирчиво осмотрел себя в зеркало: как ни крути, а постричься придется. Не критично пока, но для фото, а потом…

«Надо будет сразу заказывать и фотографии для поступления на службу: в удостоверение, в личное дело. Только как это сделать, чтобы мамаша не видела? А то устроит мне „восемь лет непрерывного расстрела“!».

Потому с утра пораньше Сергей решил отправиться в центр города, посмотрев вначале на имеющейся карте города, где находятся эти модные ателье. Приоделся, конечно, как говорится, «причипурился!». И то, что был Серега «на колесах»: батя совсем успокоился по поводу навыков сына и давал автомобиль в пользование беспрепятственно, только придавало парню дополнительный, очень весомый лоск.

«Совсем ты „замажорился“, Серега. Как бы нос не задрать от такого-то дела!».

Не успел выехать со двора, а здесь — глядь — Ольга неспешно направляется в сторону своего дома. Серега хмыкнул про себя: «Вот кто мне поможет!».

— Девушка! Здравствуйте! — а на носу у «мажора» висели солнцезащитные «суперские» «рей-баны авиаторы», которые тоже нашлись среди вещей, подаренных в разное время отцу.

Оля мельком глянула на «приставалу» и, не торопясь, походкой от бедра проследовала дальше.

«А ведь хороша! Серая короткая довольно облегающая юбка ей идет — вон как попку выгодно подает. И светлая блузка приталенная… Х-м-м… А со времен школы „верхние девяноста“ у Жилкиной явно раздались: пусть не эталонная „тройка“, но уверенная „двойка“ — точно! Да что я? Сам уже не раз тактильно обследовал. Ножки… Ножки у Оли всегда были — высший класс! Длинные, ровные и полные ножки танцовщицы. Но почему она даже не взглянула? Не узнала? Или я переборщил с образом „мажора“?».

Сергею пришлось быстренько развернуть машину, ибо еще метров пятьдесят и девчонка зашла бы в свой подъезд.

— Девушка! Ну что же вы меня игнорируете? — догнал он идущую по тротуару Жилкину и медленно покатил рядом.

Ольга хмыкнула, поджала губки и процедила:

— А я на улицах не знакомлюсь. И вообще… Может, у меня парень есть?

Васильев не выдержал и расхохотался:

— Мать! Ты чего? Своих не узнаешь? — и поднял на лоб очки.

— Серега? — опешив, остановилась девушка.

Васильев вышел из машины и, подойдя к подруге, приобнял ее за талию и чмокнул в щечку. Ольга отпихнула его и прошипела:

— Совсем уже? День-деньской, а он целоваться лезет. Тут вокруг окон… Мамке быстренько донесут, она уже и так все выспрашивает: что Сергей, как там Сергей, что у вас…

Девушка придирчиво осмотрела парня, кивнула:

— Ну, это было понятно: маменька быстро приодела сыночка. Ишь, какой франт получился — весь в модном.

— Оль… Ты чего? Не с той ноги сегодня встала? — огорчился Васильев.

— Ай, даже не спрашивай! — отмахнулась Жилкина, — На работе совсем задрали. Представь — я только что пришла с работы, спать лечь не успела, как мать выкатила задачу: продукты, дескать, в холодильнике закончились. Вот и пришлось топать в гастроном, а там картошки нет: осталась либо совсем мелкая, такую и поросенку предлагать стыдно, либо гнилая. Остальное-то вроде бы купила…

— Слушай, красавица… А давай поможем друг другу, а? — обрадовался Сергей.

Девушка снова осмотрела парня и дурашливо