Упал намоченный - taramans

«Опытная, что ли? Ну а почему — нет. Девочка уже взрослая, могла побывать в ситуациях!».

Серега нащупал рычажок, потянул… И не удержал, придурок! На сиденье-то давили вдвоем. Жилкина со смехом опрокинулась назад, отставив руку с фляжкой в сторону. А он не упустил момента сунуть руку под юбку девушке. Нет, не между ног — не хотел торопиться, пока только по внешней стороне бедра.

— Оль… У тебя такая кожа нежная… И ножки крепкие, прямо вот — ух! Ты, наверное, до сих пор танцами занимаешься?

— Скажешь тоже — занимаюсь… — хихикнула Ольга, — Так только… Иногда. Когда к Таньке в ДК прихожу… Вечером в танцклассе пусто, вот мы и придуриваемся порой. Та-а-к… Про Таньку — ни слова! А то знаю я тебя, Васильев… Опять в ступор спадешь.

— Да какой ступор, Оль… Какая Танька, если ты рядом. Вон у тебя какие ножки…

Рука-торопыга норовила перебраться с внешней стороны упомянутой конечности девушки на ее внутреннюю, более нежную сторону. К удивлению Сергея, Жилкина ничего против не имела: сама чуть раздвинула ножки, облегчая доступ. Они принялись неистово целоваться.

— Стоп! — вдруг замерла Ольга, — Знаешь… Давай-ка так… А то я помну сейчас все…

Девушка приподнялась и, сноровисто расстегнув пуговки блузки, сняла ее, закинула на заднюю панель. Потом замерла на секунду, уставившись на парня:

— Просить тебя отвернуться, как я понимаю, бесполезно, да?

— Оль… Ну ты чего, в самом деле? Я так долго хотел полюбоваться на тебя.

— Ладно, любуйся. Только помоги юбку стянуть…

Юбка полетела вслед за блузкой. Девушка задумалась. Сдерживая улыбку, Сергей спросил:

— О чем теперь задумалась, красавица?

— Да вот… Раздумываю, будет ли совсем бесстыже сразу и белье снимать.

— Вот как? Это совсем не бесстыже, но если тебе будет проще, то снимем его в процессе.

— Ты так думаешь? — почесала висок Жилкина, — Не знаю… Только откровенно тебе скажу — трусы у меня уже мокрые. Кстати, Васильев! А ты почему еще в одежде?

Вот это и нравилось Сереге в этой девушке: приняв решение, она не заморачивалась глупыми вопросами. Со смехом он принялся помогать ей разоблачать себя.

— Ничего себе… — несколько растерянно уставилась на него Ольга, — Богато… Ничего не скажешь, богато тебя природа одарила. Можно… Я его потрогаю?

— Оля… — покусывая мочку ее ушка, пробормотал Сергей, — Он в твоем полном распоряжении.

«Ох! Руки у нее и впрямь нежные!».

— Душа моя… Я так могу финишировать раньше срока…

— Да? А может это и к лучшему? Зато потом не финишируешь в самый неподходящий момент.

Она вообще была сама деловитость:

— Так, Васильев… У тебя «резинки» есть? Ага, это хорошо. Правда, я не представляю, как на него натягивать. Ладно, разберемся по ходу дела. А пока… Салфеток, думаю, в машине нет. Что — есть? Вот ты продуманный тип. Все, я готова. Ты, надеюсь, тоже. Погружаемся в пучину разврата.

Трусы у нее были и впрямь мокрые. И влаги в них было тоже в изобилии. Когда Ольга стянула с себя эту деталь туалета, Серега и не помнил: вроде только что были, а здесь — раз — и нет их! Самой девушке тоже много времени не потребовалось: похоже, «взорвались» они примерно одновременно. Выпачкались, правда…

Сергей очухался первым, приподнялся, слегка прикусил губы девушки, провел по ним языком.

— Сережка… Погоди… Дай отдышаться.

— У тебя давно никого не было? — спросил он.

— Угу… Месяцев шесть уже. Нет, восемь — если быть точной, — Ольга приподнялась и принялась тщательно обтираться салфетками, которые Васильев бросил на переднюю панель.

— А чего так? Ты же красавица, тебе стоит только свистнуть…

— Да вот… Как видишь… Свистеть я не умею. Нет, желающие-то есть, только ведь и мое желание тоже должно быть. А его — нет. Точнее, не было, пока ты не появился. Ф-у-х… Серега… Кроме коньяка у тебя попить ничего нет?

— Бутылка минералки в бардачке. Только осторожнее…

Поздно! Жилкина ловко подцепила крышку найденной там же открывашкой и… Ну да, кто же теплую минералку вот так резко открывает? Отсмеявшись, Ольга испуганно покосилась на парня:

— Ой, Сережа… Я же залила здесь все.

— Не страшно! Потом все протру.

— Да? Ну ладно тогда… У-ф-ф… Васильев… А ты чего такой умелый, а? Вон как ловко довел меня. Даже и вставлять не пришлось, — Жилкина пришла в себя и снова стала насмешливо-ироничной.

«Да мне и пальцами-то поработать почти не пришлось. Сама кончила почти моментально!».

— В детстве ходил в кружок «Умелые ручки», — пожал плечами Сергей.

— Да? Ну, судя по тому, как ты здесь все щедро забрызгал, я ходила в тот же кружок! — гордо подняла нос девушка.

Смеялась она заразительно, и Серега не удержался, расхохотался следом.

— Ну что, киса… Вторая серия? — коварно усмехнувшись, спросил парень.

— Подожди… Давай покурим. Я, может быть, еще выпью. Коньяк, кстати, у тебя очень даже вкусный. Слушай… А у тебя другой воды, не минеральной, в гараже нет? Мне нужно… Ну, это…

— Жилкина! Ты девушка взрослая, не пионерка какая-нибудь, изволь изъясняться прямо. Тебе подмыться нужно, что ли?

— Фу, Васильев, фу! Как ты это… Грубо, бестактно.

— Мать… Ты это, прекращай здесь институтку изображать. Обратись к истокам, так скажу. Помнишь, как вы с Живцовой… Две заразы такие! Переодевались прямо при мне, вгоняя меня в краску лицом, и в мучительный стояк — ниже.

— Да это же было… Не специально.

— Это ты кому другому расскажи, ага. Что я — не помню, что ли, как вы при этом хихикали?

— Это не я хихикала, это Танька хихикала. А мне тогда тебя было жалко.

— Жалко ей было, ты посмотри-ка! Если было жалко, так взяла бы и пожалела…

— Ну ты совсем уже, Сережка! Я ж тогда девочкой-припевочкой была, как бы я тебя пожалела? Ну, хочешь, я сейчас возьму?

И Жилкина облизнула губы. Да с таким видом, что Серега моментально воспрянул душой. И — телом.

Глава 33

'Все-таки — какие они разные: Ольга и та же Вера. Верочка была очень неплоха, очень. Но после второго оргазма, который накрыл ее с головой, как-то размякла, стала до того податливой, что прямо… Вот просто стала чересчур податливой, никакой инициативы. Дескать, делай