Сага о кораблях - Энн Маккефри

разновидность не будет оказывать такого воздействия. Мы сможем извлекать «блаженных» из госпиталя и посылать их на полезные работы, в то время как они продолжают сидеть на препарате. И именно я проделала всю предварительную подготовку по разработке этого лекарства. На самом деле это побочный эффект моей работы над… ладно, не будем обсуждать скучные подробности моих исследований, – заключила она, искоса глянув на Полиона. – Важно то, что у меня на кристалле имеются все формулы и лабораторные записи.

– Но разве медицинский центр не держит патент на все, что там разработано?

– Держит, – согласилась Альфа. – Когда – и если – оно запатентовано.

– Но ты же не сможешь продавать это, пока оно не пройдет испытания и не будет запатентовано! Какой тебе с этого прок?

Альфа переглянулась с Полионом поверх головы Дарнела.

– Совершенно верно, – мрачно согласилась девушка, – однако я думаю, что могу найти способ в любом случае извлечь выгоду из данной ситуации.

– А как насчет тебя, Фасса? – спросил Полион.

Девушка сидела тихо с тех самых пор, как отпустила шпильку касательно рабских наименований в системе Ньота.

– Ты собираешься рулить компанией по сооружению построек в диких землях, которую твой папа подарил тебе за хорошее поведение? – Вопрос прозвучал так, что оставлял возможность для множества непристойных предположений.

– Двойная выгода с каждой сделки, – спокойно уведомила Фасса. – Я получила финансовое образование. И могу вести учетные книги так, что ни один аудитор не подкопается.

Дарнел уважительно присвистнул.

– Но если тебя все же поймают…

Фасса перетекла к свободной стороне кресла Полиона несколькими гибкими, грациозными движениями, привлекшими к ней взгляды всех находящихся в рубке.

– Я думаю, – рассеянно произнесла она, – что смогу отвлечь любого аудитора, которому придет в голову проверить эти книги. Или любого инспектора по строительству, который захочет опротестовать качество материалов. – Ее ленивая, мечтательная улыбка сулила целый мир тайных наслаждений. – В строительстве всегда крутятся хорошие деньги… нужно только суметь их взять.

Теперь четверо из пассажиров образовали тесную группку: Полион в пилотском кресле, Дарнел стоит позади него, Фасса и Альфа сидят по обе стороны от Полиона. Четыре пары глаз выжидающе уставились на Блэйза.

– Ну… – выдавил он, сглотнул и начал: – Э-э… я не думаю, что ПТП предоставляет так же много простора для деятельности, как ваши предприятия, верно?

– Ты с нами или против нас, – сказал Полион. – Что ты выбираешь, родственничек?

– Э-э… а если нейтральность?

– Этого недостаточно. – Полион оглянулся на трех своих сообщников. – Он слышал о наших планах. Если он не присоединится к нам, ему может прийти в голову идея донести…

Альфа подалась вперед, сладко улыбаясь. Ее зубы были длинными и очень белыми, особенно по контрасту с темной кожей.

– О, ты ведь так не поступишь, ведь правда, дорогой Блэйз?

– Я бы не стал об этом даже и думать, – заявил Дарнел, похлопывая пухлым кулаком по ладони другой руки.

Фасса облизнула губы и улыбнулась, как ребенок в предвкушении конфетки.

– Это может быть интересно, – пробормотала она, не обращаясь ни к кому в частности.

Блэйз обвел глазами лица спутников, потом оглянулся на титановый пилон Нансии. Та хранила молчание. На самом деле ничего пока не произошло. Если эти мерзавцы предпримут попытку решить дело силой, Нансия может остановить их за несколько секунд, впустив в рубку усыпляющий газ. И Блэйз знал это не хуже ее самой. Нансия не видела причины выдавать себя только для того, чтобы подбодрить парня. Он был достаточно смел, когда пикировался с Полионом один на один, так почему, ради неба, он не может противостоять им всем?

– Ну что вы, у Блэйза никогда не хватит духу, чтобы предпринять что-либо столь решительное, как донос. – Полион коротким кивком дал понять кузену, что тот может идти. – Мы позволим ему подумать над этим… пока летим до Ангалии. Это будет долгая пара недель, родственничек, когда совершенно не с кем поговорить. И еще более долгих пять лет на Ангалии. Надеюсь, тебе понравится жизнь среди овощеголовых. Не думаю, что кто-нибудь еще в системе Ньота захочет иметь с тобой дело.

Де Грас-Вальдхейм развернулся лицом к экрану, где красовалось игровое поле «Разбросанных», и трое его товарищей повернулись вслед за ним.

– Ох, не надо так поспешно делать выводы. Я с вами, конечно с вами, – забормотал Блэйз. – И у меня есть возможности – мне просто нужно время, чтобы о них подумать. Например, корикиевая шахта – она не разрабатывается должным образом… возможно, я смогу кое-что с этого получить. И ПТП регулярно поставляет на Ангалию продукты, и кто сказал, сколько еды попадет к туземцам, а сколько будет переброшено в другое место, где за нее заплатят… – Он развел руками и нервно пожал плечами. – Я что-нибудь придумаю. Вот увидите. Я могу справиться не хуже любого из вас!

Полион снова кивнул. Его кулак сомкнулся на шарике джойстика, и искристая сеть Тыгоды свилась спиралью и окутала астероиды, поймав игровые иконки остальных персонажей в переплетение мерцающих нитей.

– Значит, заметано. Мы пятеро вместе. Теперь пусть у каждого из нас будет запись.

Он извлек из кармана формы горсточку мини-кристаллов и бросил их в считыватель. Один за другим Альфа, Фасса, Дарнел и Блэйз идентифицировали себя по отпечатку ладони и сетчатки и проговорили вслух условия пари, на которое они согласились. После того как запись была сделана, Полион извлек кристаллы и раздал каждому по одному блестящему черному многограннику, последний оставив себе.

– Лучше хранить их в безопасном месте, – предупредил он.

Фасса упрятала свой мини-кристалл в сетчатую подвеску-медальон из серебристой проволоки. Эта подвеска свисала с ее браслета среди позванивающих колокольчиков и мерцающих кусочков резного призмадерева. Фасса, казалось, была единственной, кто не торопился убраться из «зоны влияния» Полиона: в то время как остальные наперегонки поспешили к выходу из рубки, девушка задумчиво крутила свой браслет, примеряя черный мини-кристалл в различных положениях, словно ее заботило только то, как бы показать необычное украшение в наиболее выгодном свете.

Пока Альфа, Дарнел и Блэйз покидали рубку, Нансия гадала, действительно ли быстрые действия Полиона и его гипнотическое влияние заставили их забыть, что из всех пятерых он один не записал на мини-кристалл свои намерения? Или они просто побоялись бросить ему вызов?

Не то чтобы это имело значение. Нансия записала всю сцену. С камер, расположенных в разных углах рубки.

– Вот увидите, – повторил Блэйз, обернувшись через плечо, перед тем как уйти. – Я справлюсь лучше, чем любой из вас.

– Мелкие планы, малыш, – фыркнула Альфа, направляясь по коридору к своей каюте. – Мелкие планы для мелкого человечка. Проигравшим будешь ты, но кого это волнует? Кто-то должен проиграть.

– Ты знаешь, она не права, – прокомментировал Полион, обращаясь к Фассе. – Четверо из вас должны проиграть. В этой игре будет только один победитель.

И он тоже покинул рубку, зажав черный мини-кристалл в пальцах и что-то тихонько напевая себе под нос.

ФАССА

В ярком свете, озарявшем рубку, черные грани