Сага о кораблях - Энн Маккефри

мини-кристалла отбрасывали блики, когда Фасса поворачивала руку так и этак, любуясь эффектом искристой черноты среди мешанины подвесок из серебра и призмадерева. Кристалл был таким же черным, как гладкие волосы и раскосые глаза Фассы. И особенно красиво его чернота контрастировала с ее ухоженной гладкой кожей. Твердость и блестящее совершенство мини-кристалла были словно отображением таких же качеств самой Фассы – прекрасной и непроницаемой.

«Оболочка, полная опасных тайн».

Девушка посмотрелась в зеркально гладкие грани мини-кристалла и увидела, как ее лицо отражается сразу дюжиной крошечных зеркалец, искажаясь и дробясь. И, пойманное в эти миниатюрные зеркала, ее прекрасное лицо превращалось в маску боли и безмолвного крика.

«Нет! Это не я – это не могу быть я». Фасса уронила руку, и колокольчики на браслете разом звякнули и умолкли. Оттолкнувшись от странной титановой колонны, занимавшей так много пространства рубки, Фасса передвинулась в угол между экранами и шкафчиком с выдвижными ящиками.

– Пустые экраны, – приказала она кораблю.

Головокружительные виды игрового пространства «Разбросанных» померкли, сменившись черной пустотой, похожей на поверхность мини-кристалла. Фасса смотрела на экран, приоткрыв губы, пока созерцание собственной красоты не придало ей уверенности. Да, она оставалась такой же привлекательной, какой всегда себя считала. Искаженное отражение в мини-кристалле было лишь иллюзией, точь-в-точь как сны, тревожившие ее покой, – сны, в которых ее прелестное лицо и совершенное тело оползали, словно шелуха, обнажая съежившееся, жалкое создание, прятавшееся внутри.

Успокоенная, Фасса погладила двумя пальцами браслет и коснулась твердой граненой поверхности мини-кристалла. «Я храню свои секреты, а ты храни свои, сестричка». До тех пор, пока Фасса может поставить между собой и миром щит своей совершенной красоты, она может чувствовать себя в безопасности. Никто не заглянет под маску и не увидит презренное существо внутри. Некоторые пытались, все остальные были слишком загипнотизированы внешним блеском. Мужчины – это одержимые желанием идиоты, и они заслуживают лишь того, чтобы их глупость обернулась против них самих. Если она сможет использовать их вожделение для того, чтобы обогатиться, тем лучше. Боги знают, ее красота слишком многого стоила ей в прошлом!

«Мама, мама, заставь его перестать!» – плакал детский голос где-то на задворках ее сознания. Фасса горько рассмеялась при воспоминании об этой глупости. Сколько лет было ей тогда? Восемь, девять? Достаточно мало, чтобы думать, будто ее мать способна остановить такого человека, как Фаул дель Парма-и-Поло, способна заставить его отказаться от того, чего он действительно захотел, – например, от своей дочери. Мама закрывала глаза и отворачивалась. Она не хотела знать, что делает Фаул с их прелестной маленькой девочкой.

«Уродливая девчонка. Грязная девчонка», – прошептал другой голос.

И все-таки именно мама остановила это, в некотором смысле. Слишком поздно, но тем не менее – ее зрелищное публичное самоубийство положило конец играм, которым предавался Фаул наедине с дочерью. Прыгнув с балкона сорок второго этажа, мама разбилась на террасе галактического отеля «Регис», посреди пышного убранства в честь ежегодной вечеринки компании Фаула дель Пармы – вечеринки, на которой присутствовали все новостники и сплетники. И новости, слухи, сплетни и предположения, которыми оказалось окружено самоубийство жены дель Пармы, переполняли новостные лучи еще много недель. Почему она покончила с собой? Фаул дель Парма мог дать женщине все, чего она только пожелает. Не было никаких свидетельств ее психической нестабильности. И все знали, что Фаул дель Парма никогда не заглядывался на других женщин, ему никто не был нужен, кроме жены – ну, никто особо и не видел эту жену, не так ли? Она была домоседкой. Зато он всюду появлялся на людях вместе с прелестной маленькой дочкой, ей всего тринадцать, но ей так идет траур…

До дюжины новостников разом дошло, что можно взять интервью у дочери. И тогда все прекратилось. Фаул дель Парма отдал дочь в очень дорогую, очень закрытую школу-пансион, где ни один новостник не сможет добраться до нее и задать неподходящие вопросы.

Фасса покрутила мини-кристалл на подвеске. «Спасибо, мама». Даже сейчас, шесть лет спустя, история о самоубийстве жены дель Парма время от времени муссировалась желтыми каналами. И поэтому даже сейчас Фаул дель Парма не хотел рисковать, держа Фассу поблизости от себя. И теперь, когда она окончила дорогую, эксклюзивную школу, он нашел для нее место в самой маленькой из своих компаний, «Конструкциях Поло», расположенной в Веганском подпространстве. И Фасса впервые испытала свое умение торговаться.

– Я принимаю этот пост. Но не как твоя подчиненная. Отдай «Конструкции Поло» мне, и я отправлюсь на Бахати, буду управлять компанией и никогда больше не побеспокою тебя. Назовем это подарком на окончание школы.

«Назовем это взяткой за то, что отправилась в изгнание», – думала Фасса, крутя мини-кристалл так и этак, пока острые углы граней не впились ей в подушечки пальцев. Потому что когда Фаул попробовал уклониться от передачи компании в полное владение Фассы, девушка элегантно оперлась о его стол и стала вслух строить предположения относительно ее шансов на получение места в одной из крупных новостных корпораций.

– Они все ужасно интересуются мной, – дразнила она отца.

– Интересуются тем, чтобы собирать скользкие слухи о нашей семье! – рявкнул Фаул. – Ты им интересна отнюдь не за свои способности.

Фасса пригладила блестящие черные волосы и отбросила их за спину.

– Некоторые из моих способностей весьма интересны, – возразила она отцу. Она понизила голос до хрипловатого низкого шепота, который оказывал завораживающий эффект на учителей-мужчин. – А сведения о семействе дель Парма-и-Поло – всегда новости. Держу пари, любая из крупных новостных компаний будет счастлива поставить сериал по написанной мною книге. Я могу поведать им все секреты, которые узнала от своего отца…

– Ну ладно. Компания твоя! – Фаул дель Парма-и-Поло хлопнул ладонью по панели сканера, стоящего рядом со столом, одновременно нажал пальцем свободной руки на кнопку копирования и бросил дочери готовый и заверенный мини-кристалл.

– Не будешь возражать, если я его просканирую?

– Используй общественный сканер. Моему ты не можешь доверять, – указал Фаул. – Я мог запрограммировать его так, чтобы он выдавал фальшивые данные. Если хочешь вести бизнес успешно, Фасса, то лучше тебе начать умнеть прямо сейчас. Но не волнуйся – здесь все, что нужно. Передача права на владение и отпечаток моей ладони в подтверждение. Я не стану обманывать тебя. Я не хочу, чтобы ты снова появилась в этом кабинете.

– Не хочешь, дорогой папа? – Фасса перегнулась через стол гибким текучим движением.

Облегающий комбинезон из ригелианской паутинной пряжи подчеркнул изящество ее тела. Она нагнулась достаточно близко, чтобы дать Фаулу ощутить тепло и легкий аромат ее кожи… и была вознаграждена, увидев, как глаза его загорелись желанием и потемнели от боли.

– Та-та-та, милый папочка. – Девушка соскользнула со стола и спрятала мини-кристалл в корикиевое сердечко, прицепленное к ее браслету. –