Сага о кораблях - Энн Маккефри

в лицо, Полион. Нас обоих наши уважаемые семейства просто вышвырнули. В данный момент ты находишься в той же лодке, что и я, невзирая на твою красивую морду и вышколенную осанку. Я знаю, почему здесь я. И мне очень хотелось бы узнать, почему так поступили с тобой.

Альфе тоже хочется знать. Она подалась вперед, немного напрягшись в ожидании ответа, но Полион решил ответить не на вторую часть побудительного монолога Блэйза, а на первую.

– О, но я и не намерен пытаться сделать это на свои сбережения, дорогой родич.

– Тогда на что?

– Метачипы, – отрешенно произнес Полион, – очень дороги. Не говоря уже о том, что производится их очень мало.

– Сообщи мне что-нибудь, чего я не знаю, – съехидничал Блэйз.

– Я планирую, – сказал Полион, – улучшить нынешнюю нормировочную систему.

Альфа, сидевшая незамеченной в своем углу, задумчиво покивала. Полион говорил дельные вещи. Метачипы были в большом дефиците и очень дороги, на то имелись веские причины. В процессе производства метачипов были задействованы как минимум три разные кислоты, столь опасные для окружающей среды, что большинство планет отказывались предоставить площадь под постройку заводов, невзирая на явные финансовые выгоды. Шемали, неуютная планета, где постоянно дул резкий северный ветер, по которому она и получила свое название, с одним островком суши, на котором и размещалась чрезвычайно секретная тюрьма… в общем, эта планета была единственным местом, где удалось построить крупный завод по производству метачипов. К тому же там наличествовали работники, которые покупали себе жизнь работой на этом заводе.

Потому что, по здравом размышлении, кого еще можно использовать для такого труда, кроме преступников, и так уже приговоренных к смерти? Одна из задействованных кислот при использовании в необходимых для производства количествах высвобождала газ, воздействие которого на человеческий организм было медленным, болезненным, смертельным… и, насколько было известно к данному моменту, необратимым. Альфа была экспертом по воздействиям этого газа на различные ткани тела; ее исследование в Центральном Госпитале было посвящено попыткам обратить эффект воздействия ганглицида путем различных видов лекарственной терапии. Она могла бы сделать на этой работе целую диссертацию, если бы школьный Комитет по этике не возмутился ее методами взятия проб… Альфа стиснула губы, ощутив знакомый прилив ярости. Все уже в прошлом. В настоящем имеется Полион и его план, который он сейчас объяснял Блэйзу, снисходительно растолковывая подробности касательно неблагоприятных воздействий нынешней системы распределения на экономику.

– Это просто нелепо, что метачипы распределяет комитет, где заседают лишь старики и благотворители, – вещал он. – Несомненно, армия стоит первой в списке получателей чипов, однако после того, как наши запросы будут удовлетворены, остальные чипы должны пойти туда, где они принесут максимум пользы.

– Я думал, именно в этом и состоит цель системы распределения, – заметил Блэйз. – Компании получают Балл Общественной Полезности в соотношении с тем, как они намереваются использовать метачипы, а чипы распределяются пропорционально БОП. И что тут не так?

– Это все совершенно нереалистично, – прямолинейно заявил Полион. – Они используют чипы для операций на одном теле – например, для восстановления почек или замены поврежденного спинного мозга, в то время как те же самые чипы могли бы найти… хм, применение, которым пользовались бы сразу тысячи людей. Дорг Джесен заплатит миллионы за горстку чипов и обещание стабильных поставок.

Блэйз расхохотался.

– Дорг Джесен? Король ощупорно? Это и есть твое представление о БОП?

– Миллионы, – повторил Полион. – И если ты думаешь, что я не придумаю, как использовать такую сумму с пользой для общества…

– В это я могу поверить, – возразил Блэйз. – Но как ты собираешься провести распределение чипов для ощупорно через консультативную службу?

– Я не вижу причин, почему этот вопрос вообще должна рассматривать какая-то там служба. Тестирование чипов на быстродействие – одна из тех задач, за которыми попросил меня следить губернатор Ляути. Уничтожение чипов с недостаточным быстродействием, предположительно, тоже будет поручено мне.

Он выглядел столь самодовольным, что Альфа ощутила просто-таки насущную потребность подколоть его – а то как бы не лопнул.

– На твоем месте я не стала бы планировать продажу Доргу Джесену дефектных чипов, – прервала она излияния Полиона. – Он любит менять черты лица людям, которые мешали ему делать бизнес.

Дрожь, пробежавшая по телу Альфы, не была притворством: одним из первых ее заданий в медицинских исследованиях было снятие диаграммы повреждений с лица девушки, которая отвергла предложение Джесена о найме на работу. Как итог работы Альфа представила полное заключение о ранах вместе с голографическими снимками лица девушки до нападения и будущего облика – как она будет выглядеть, когда пластипленка заменит то, что когда-то было живой плотью и кожей.

Как итог.

Но уже после того, как вихрем выбежала прочь из лаборатории и ее вырвало прямо под ноги старшего хирурга-консультанта.

В тот момент Альфе казалось, что это было и будет самым унизительным случаем за все время обучения в медицинской школе.

Вспоминая тот случай, она едва расслышала откровенный ответ Полиона: он вовсе не намеревается продавать кому бы то ни было дефектные чипы.

Блэйз негромко, уважительно присвистнул.

– Ну конечно. Подделать параметры быстродействия для отчетов губернатора Ляути так, для списков на продажу – этак, и кто знает, что там происходит с метачипами в промежутке? Да за пять лет ты сколотишь состояние!

– Я это и намереваюсь сделать, – подтвердил Полион.

Он воистину был слишком самодовольным, в особенности для человека, который окончил академию с каким-то пятном в личном деле, да еще таким, о котором боится или стыдится говорить. Альфа решила, что окажет человечеству услугу, стерев эту наглую улыбочку с лица лейтенанта де Грас-Вальдхейма. Он не должен так ухмыляться – это портит его внешний вид.

– Надеюсь, к тому времени ты еще будешь в состоянии радоваться своему состоянию, уж извини за каламбур, – сладко проворковала она, обращаясь к Полиону. – И лучше держись подальше от рабочих-каторжников. На производстве Д-класса так легко устроить какой-нибудь несчастный случай, верно? Но пусть тебя это не тревожит. Даже если ты ухитришься получить пятнышко от ганглицида на свою безупречную шкурку, я уверена, что губернатор Ляути спешно доставит тебя на Бахати для лечения. И, к твоему счастью, эксперт по терапии поражений ганглицидом встретит тебя прямо там, в Саммерлендской клинике.

– Ты. – Полион чуть заметно кивнул. – Это должно было стать темой твоей диссертации, не так ли?

Альфа подавила дрожь. Откуда Полион знает о ее исследованиях? А, ладно, Высшие семьи – такая тесная компания. Вероятно, тетушка Леона опять сплетничала за чайным столиком. Но Полион наверняка не знает ничего, кроме заголовка ее предполагаемой работы: симптомы поражения ганглицидом вряд ли подходящая тема для болтовни за чаем. Альфа расслабилась и приготовилась насладиться дальнейшим процессом стирания улыбки с лица Полиона.

– Я добилась некоторого успеха путем химической обработки кожи в местах гниения, – сказала она ему. – Ненавижу разрушительные процессы.