Возвращение - Марцин Подлевский

Хат, мелочиться. Они также не использовали энергию ядер — их энергоснабжение основывалось на атомных элементах, несколько нестабильны после стольких лет. Тифт с гордостью отмечал, что именно по этой причине они были нежелательны в некоторых «цивилизованных» системах.

На «Памяти» было целых три эскадрильи истребителей по 300 кораблей, и только один из них был неисправен. Каждый оснащался так называемой «токовой сетью», которая позволяла Тифту, как командиру эскадрильи, выпускать из истребителя струю искрящегося бордового газа, связывающего, подобно прочной нити, остальные истребители воедино. Такая «сеть» значительно повышала их устойчивость и маневренность. После этого истребители действовали как единое целое, превращаясь в чрезвычайно опасного противника.

Едва выбравшись из ангара, Хат тотчас же объявил о формировании строя. Судя по тому, что они уже знали, вражеские силы сконцентрировались в определенной точке пространства и образовали нечто вроде фронта. Взяв планету за точку отсчета, истребители полетели к ним в северном направлении, и Хат надеялся, что любой возможный огонь будет направлен максимум на первый отряд, прикрывающий остальные.

— Джилиан, — обратился он к пилоту наступающего подразделения, прозванного «Зуб», — без пафоса. Это не долбаный Исемин.

— Есть.

— Разброс чуть впереди, текущая дистанция. Ракетный огонь с кораблей. Истребители: ближний бой, — указал он, хотя прекрасно понимал, что люди знают свой способ атаки наизусть.

Всего через семь секунд он понял, что его план полностью провалится.

Вспышка «Памяти крови» внезапно дошла до них в виде кричащих пиктограмм на контрольных мониторах консоли. Невидимая, почти духовная нить, связывающая их с кораблем, была болезненно разорвана, и каждый из истребителей задрожал, на долю секунды огласившись криками неверия, проклятиями и прерывистыми рыданиями.

Креон с «Буйвола» — четвертого истребителя «Памяти» — внезапно выпал из строя, закричав по радио, как обреченный, а сама Джилиан значительно снизила скорость. Они настигали разлетевшуюся на части сферу вражеского судна, но потеря материнского корабля полностью лишила их рассудка.

— Хватит! — заорал Хат. — Хватит, сказал, чертова Напасть вашу мать!

Это отрезвило их. Даже Креон вернулся в строй.

— Ток! — выкрикнул командир, и это заставило их воспрянуть духом. — Ток! — снова крикнул он, щелкая переключателем запуска. Из «Папы», его собственного истребителя, внезапно вырвался поток бордовых разрядов, соединив корабли в сверкающую паутину. — За Ханну, засранцы! За «Память крови»! За Гатларк! И за наши собственные задницы!

Сфера перед ними раскрылась еще шире, и тут, будто возникнув из зеленоватого тумана, появились вражеские истребители.

Что это были корабли ближнего боя, Тифт понял сразу. Их было больше дюжины, и каждый напоминал рябую сферу, из которой они появились. Из обоих полушарий у них росли длинные, толстые изогнутые стержни — эквивалент крыльев. И именно из них внезапно выплеснулся в сторону гатларцев конденсированный зеленоватый луч, похожий на лазерный — но полный черной пыльцы, словно дырочек в энергетическом излучении.

— Креон, Карен, вы несете яйца к этой сфере, — приказал Хат. — Остальные прикрывают! Живо!

Если вражеские корабли что-то и почувствовали, они не подавали никаких признаков. Тифту их действия казались хаотичными, но в них была определенная целенаправленность. Внезапно, после первоначального обстрела, корабли сгруппировались в бесформенную сферу и начали стрелять прямо по истребителю Джилиан, обрекая его на уничтожение. Такая целенаправленная тактика должна была привести к успеху.

Но она провалилась. Хат дернул рукоятку управления, и внезапно все три эскадрильи гатларцев совершили одинаковое, точное движение, как будто связанные вместе. И действительно: поток натянулся и внезапно сжался, подтягивая истребитель Джилиан, который — словно по волшебству — взмыл вверх, за долю секунды набрав дополнительную скорость. Тем временем Тифт сделал небольшой полуоборот и внезапно создал искрящуюся сферу из наэлектризованных истребителей, прикрепленных к нему, и одновременно нажал кнопку обратного форсажа, чтобы через секунду отключить текущий ток.

Он рывком отбросил свой корабль назад, чтобы мгновенно освободить их, и другие, также на форсаже, выстрелили, как из рогатки, прямо в открытое нутро вражеского корабля.

— Яйцо один выстрелило, — объявила Карен через мгновение голосом, дрожащим от ярости, и Тифт вдруг увидел перед собой ее маленькое невозмутимое личико.

— Яйцо два летит, — добавил Креон ледяным голосом.

Яйца — медленные, тяжелые, старые имперские фазовые бомбы, влетели между полушариями вражеского корабля, прячась в путанице того, что выглядело как напичканные светом и механизмами внутренности астероида.

— Ток! — крикнул Хат и переключил рукоятку запуска.

Снова полыхнуло — бордовые, пульсирующие нити коснулись его кораблей, добавляя дополнительную гравитационную силу, как будто «Папа» был маленькой черной дырой.

Потребовалось всего четыре секунды, чтобы первое яйцо взорвалось. Пространство внутри сферы задрожало, сплющилось, попав в фазовую связь, открытую старыми имперскими учеными, и сфера рухнула сама в себя, уничтожив несколько вражеских истребителей. Связанные током истребители в это время совершили изящное уклонение, воспользовавшись внезапным увеличением гравитации, как побочным эффектом фазовой технологии.

Однако никто не кричал и не торжествовал, а сам Хат лишь чувствовал кровь во рту. Почему? Антигравитоны работали как надо, гравитация внутри «Папы» если и увеличивалась, то незначительно… Через мгновение он понял: прикусил губу. И у него было ощущение, что этим дело не ограничится.

— Мы сделали это, — объявила Карен.

— Да, — согласился Креон. — Получили свое, напастные ублюдки! И за «Память крови»!

Никто не добавил, что на фоне всего вражеского флота это была довольно скромная победа.

***

Луизу Ханхофф Гатларк ее собственные броненосцы называли Суровой Леди. В ней было мало от аристократии — кровь Гатларка разбавлена забытыми связями. Тем не менее Леди с гордостью носила родовое имя, как и подобает Гатларкам.

Как бы то ни было, к ней всегда относились с должным уважением — семья Гатларк благосклонно смотрела на родственников, решивших сделать военную карьеру. Но должность главнокомандующего броневойсками, подчиняющегося только планетарному командному войсковому центру, Луиза получила не благодаря связям. Она пробивала себе путь к вершине в одиночку, и отличившиеся броненосцы до сих пор вспоминают операцию «Сюрприз», во время которой Ханхофф руководила высадкой на спорную пограничную планету под названием Сибил, расположенную прямо на границе влияния Гатларка и Исемина.

Глядя на ситуационную голограмму в наспех созданном Четвертом Причале, менее чем в километре от столицы, Суровая Леди отключила звук персонали, полной яростными, порой истеричными посланиями. Нехорошо будет выглядеть, если генерал начнет отвечать голосом умирающим или перепуганным людям. В конце концов, сообщения доходили до нее как эхо: далекие гибнущие призраки с отдельных аванпостов, наспех развернутых во многих стратегических точках планеты.

— Они знают, где находится столица, Леди, — осмелился заговорить