Возвращение - Марцин Подлевский

быть, маленькие квазидети, с воплями несущиеся к ним, с огромными зияющими ртами неправильной формы, внезапно опускающиеся на четвереньки и бросающиеся на них, как животные?

Это Чужаки, — внезапно понял Клок. Чертовы напастные Чужаки! Ушедшие вернулись!

То, что он умер менее чем через семь секунд, не изменило факта, что он понял это быстрее, чем вся оборона системы Гатларка. Другое дело, что вряд ли кто-то хотел рассматривать такую возможность. Но умирающие люди, как и положено умирающим людям — иногда они знают лучше. И им теперь все равно.

***

Космос был безмолвен. Безмолвен и ледовито-мертв.

Узри пустоту космоса. Вечный, бесконечный холод, освещаемый лишь маленькими пятнышками горящих звезд. Это Выгорание, проникающее в Галактику, которая когда-то называлась Млечным Путем. Опустошение, разъедающее галактические Рукава, словно черный рак.

Над серо-зеленым небом Гатларка застыла вечная тишина. Чудом уцелевшие транспорты уже скрылись в Глубине, а вокруг планеты левитировали разрушенные обломки. Из некоторых все еще вылетали спасательные капсулы — микроскопические крупицы надежды, потерянной навсегда. Местами еще виднелись красные нити лазеров безжалостно преследуемых истребителей. И несколько жутко тихих взрывов: яркие шары отдающего энергию ядра — последняя вспышка активности, быстро рассеивающаяся и погружающаяся во тьму.

В космосе все еще слышался шепот на машинном языке, обещающий понимание и мир. Он исходил от тех судов, которые, подобно жадным насекомым, были обсажены кораблями пухляков. Через некоторое время управляемые ими суда направились в сторону инопланетного флота. Однако они уже не вели огонь по силам пришельцев, а лениво — и странно жестко — выстраивались в линию со своими недавними противниками.

Над Гатларком опускалась ночь, все еще оглашаемая канонадой далеких взрывов. Завершить вторжение за один день, в конце концов, невозможно. Силы обороны планеты, даже такой отсталой, как Гатларк, уже организовали пункты сопротивления. Гражданское население было призвано к оружию, а недавно сформированный кризисный штаб прорабатывал свои дальнейшие действия в наспех организованных убежищах.

Однако это не имело большого значения. И принц Ибсен Сектам Гатларк прекрасно это понимал.

Он сидел в Палате Жил в одиночестве, среди тел убитых гвардейцев. Время от времени он слышал выстрелы, рычание и крики, эхом разносившиеся по коридорам захваченного замка. В чернеющем небе, видневшемся за огромным окном, он видел яркие огни спускающихся к поверхности ксеномашин, о назначении которых мог только догадываться. В конце концов, что-то, спрятанное глубоко в его сердце — или, возможно, в генах, — подсказывало ему, что это не обычные транспортники. Вместе с ними на планету устремился ужас, который, возможно, когда-то — тысячи лет назад — испытывали те инопланетные организмы Гатларка, которые не пережили процесс терраформирования.

Повелитель Систем, Отец Рода и Завоеватель Зеленой Жемчужины понял, что ему не выжить, как только увидел Талина.

Его младший сын — главная надежда семьи — хотя и был отправлен с лучшими людьми из замковой гвардии, так и не добрался до транспортов, бегущих с планеты, и осознание того, что это произошло, заморозило сердце принца. Ребенок внезапно предстал перед ним в потрепанном одеянии, со слегка склоненной головой. Изо рта у него торчал язык, который мальчик вытянул в странном, неестественном рефлексе.

— Талин… — прошептал Ибсен, чувствуя, как все мужество, которое он пытался поддерживать в себе несколько часов, покидает его. — Сынок…

— КОНСЕНСУС — сообщил ему маленький наследник княжеского трона. — КОНСЕНСУС И МИР.

В наступившей тишине первые ксеноформеры коснулись поверхности Гатларка.

Часть III

Ксено

1

Разрыв

Пиратство. Торговля запрещенными веществами. Рабство. Торговля оружием и охота на людей по найму. Насилие. Да, мои собратья из Штатов. Выжженной Галактике, видимо, недостаточно мучений. Ей все еще приходится мириться с этой преступной окраиной, с этой темной силой, разрушающей наше единство и вносящей раскол в Триумвират Согласия. Не какая-то мифическая Ложа или другая антиобъединительная террористическая организация является нашей реальной угрозой, а именно эти обычные преступления ранят нас острее всего. Но именно мы, люди Контроля и его спецподразделений, окажем этому решительное сопротивление!

Эклем Стотен Гибартус, Главный Контролер и Глава Наблюдателей,

отрывок из вступительной речи перед курсантами

Космической академии со специализацией Контроль

Триклепосси был имперской информационной Машиной третьего уровня и гордился этим.

Его точное название — Трёхфазный Эволюционный Интеллект, серийный номер KLEP01SSY — было выгравировано механиками Галактической Империи на небольшой табличке, прикреплённой к металлической груди в таком месте, чтобы посетители Музея Человечества на Лазури могли его хорошо видеть. Комната, может, и не была большой — не то что знаменитая Терранская библиотека Императора или Эдемский Амфитеатр Памяти, — но Триклепосси, как и другие Машины, заботился о ней, как мог.

Постоянно подключенный к Галактической сети, он собирал данные, которые услужливо выводил на свое овальное лицо для каждого, кто решал спросить его об истории или географии. При необходимости его гуманоидная фигура приседала и показывала маленькое разноцветное голо для любопытных детей, которые завороженно наблюдали, как терранские животные, находящиеся за тысячи лет от Лазури, бегают по полу музея.

Чувство гордости, охватившее его, на самом деле не было чувством в строгом смысле этого слова. Его интеллект основывался на вышеупомянутых трех фазах: базовой, отвечающей за сбор информации и ее каталогизацию; фазе принятия решений, на которой он принимал решение о типе доступа к огромному количеству данных, содержащихся в нем; и фазе самосознания, которая оптимизировала его действия и работу. Если все эти элементы включались и работали вместе, Триклепосси ощущал плавное течение идеально интегрированных линий программ. А поскольку программы — и их линии — по своей структуре являются не более чем последовательностью единиц и нулей — напряжения и его отсутствия, — можно сказать, что гармония протекающих через него токов приносила ему удовлетворение.

Однако в этот конкретный вечер произошло нечто, что серьезно нарушило гармонию.

Он как раз подключал соединительный кабель к Галактической сети, когда что-то привлекло его внимание. Звук был тихим, но Триклепосси был почти уверен, что услышал хихиканье. Дети, решил он. Способ действия: необходимый анализ инцидента и передача информации человеческому агенту. Впадая в навязанный программой образ действий, он, однако, не мог удержаться от того, чтобы на мгновение не осветить свое экранное лицо. Ему нравились дети, если только «нравились» было здесь адекватным термином.

Он двинулся в сторону зала, откуда доносились звуки.

— Ты не должна так делать, Энди, — услышал он слегка недовольный голос.

— Вечно ты ворчишь, Лев, — другой