Возвращение - Марцин Подлевский

— А другие места?

— КДП утверждает, что это наступательная стратегия. У них хороший обзор со спутников… Из тех, что выжили.

— То, что они сделали с Примом, не похоже на наступление.

— Но, в конце концов, они потеряли свои собственные транспорты! Они даже не высадились там. Они просто сели этими… кораблями на здания!

— Креос? Рыбный залив?

— КДП считает, что атакуют каждую агломерацию, не отдавая предпочтения какому-либо направлению атаки. Это какой-то хаос, Леди.

— Так покажи мне, что на нас надвигается.

Полковник кивнул, и маленький, перепуганный голокомпьютерщик ввел в портативную консоль десяток команд. Внезапно они увидели Гатларк — древнюю столицу, похожую на белый, раскрошившийся торт, возвышающийся за Пустошами, и лежащие вокруг него маленькие скопления поселений, зажатые между долинами. Затем изображение немного уменьшилось, и они увидели чудовищные транспортные корабли, похожие на бактерии, спускающиеся к планете, изрыгающие странные ленивые зеленоватые потоки чернеющих лучей и кишащие проворными пухляшами.

Те из вражеских кораблей, которые уже приземлились, лопались — но это было медленное, заторможенное раскрытие, похожее на какой-то таинственный процесс распада. А затем, словно паразиты, вырвавшиеся из внутренностей мертвого тела, появились вражеские наземные части — настоящее скопление трудноописуемых форм, не похожих ни на гуманоидов, ни на машины, ни на животных. У защитников было слишком мало данных, и трудно было полагаться на размеры, которые варьировались от карликовых до огромных, медленно движущихся клубней странной бактериальной формы.

— Стратегия будет простой, — начала Луиза Ханхофф. — По возможности ведите огонь с орбиты, если там что-то уцелело. Затем артиллерия. Все должно работать, включая старые-добрые имперские пусковые установки. Одновременно формируем заградительную линию здесь, — она провела пальцем по голоизображению, — и здесь. Что касается щитов… Пустоши — это молотилка, поэтому начинайте копать. Окопы — это ваше дело, полковник Таймс.

— Есть!

— Экранирование транспортов — ключевой момент. Мы также постоянно передаем сообщения на КДП, — добавила она далее. — И я хочу, чтобы пехота была готова. Мартон? — Она повернулась к офицеру связи, который слушал ее. — Вы перевели Поток на военный режим?

— Так точно, Леди.

— Хорошо. И… — она на мгновение замолчала, обдумывая значение того, что хотела сказать, — передача на КДП должна работать в обе стороны. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?

— Не совсем… Связь будет, Леди. Мы постоянно получаем приказы из Центра…

— Я не об этом. — Она вздохнула и подняла голову над голопроектором. — И каждый раз так. Просто если те, в Центре, начнут проигрывать и решат взорвать себя, я хочу узнать об этом первой.

***

Ранхофф Казар Исемин не собирался ждать.

Когда князь Ибсен официально одобрил создание КДП в замке Гатларк, и залы переполнились адмиралами, генералами и маршалами — как в физическом виде, так и в голо, — Ранхофф поначалу слонялся вокруг и делал замечания, время от времени поглядывая через плечо в сторону окон, за которыми уже виднелись первые проблески атмосферы. Возможно, десантный корабль номер один и не преуспел, как ожидал враг, но было ясно, что это всего лишь разминка.

К счастью — спасибо Ушедшим — озадаченный враг не был заинтересован в бомбардировке планеты. Поначалу они могли с этим справиться — Приграничные княжества, пропитанные суеверием о мифическом Возвращении, вложили средства в планетарную оборону, и Ранхофф предполагал, что даже захолустный Гатларк сможет сбить большую часть смертоносных ракет, но при увеличении огневой мощи они, несомненно, дрогнут. Враг, в конце концов, выбрал десантный корабль… что само по себе было довольно загадочно. Зачем сразу высаживать свои силы на планету? Кто бы ни атаковал их, приходилось считаться с абсурдностью такой тактики, вынуждающей, во-первых, выбрасывать на поверхность огромные силы и, во-вторых, поддерживать их после этого. Любой атаке на планету обычно предшествовала бомбардировка… Что казалось логичным. Так почему же враг не сбрасывал бомбы? Почему они не пытались атаковать заводы или другие стратегические планетарные точки, такие как военные сооружения или основные электростанции?

Установление этих точек, в конце концов, является основной функцией разведки, а здесь все выглядело так, будто разведка вообще не справилась со своей задачей. Уничтожать города, высаживая в их центрах транспортные корабли? Абсурд!

Этот противник был абсолютно нелогичен. Он действовал так, будто…

Будто ему было наплевать на собственные потери.

Поэтому Ранхофф улыбался и кивал, а когда неразбериха и хаос усилились, побежал к ангару князя — большой взлетной полосе, где стоял ТПК, на котором он намеревался как можно скорее перелететь на свой фрегат. «Вечерний моряк» все еще передавал с орбиты — они ждали своего дорогого принца…

Оставалось вырваться с этой обреченной планеты и отследить сигнал об их местонахождении. У проклятых ТПК не было глубинного привода, но у «Вечернего моряка» он был — нужно лишь как можно быстрее попасть на его борт. Тесть и подчиненные Ранхоффа теперь интересовали его не больше, чем его глупая жена и племенные животные, которых он разводил в детстве. Возможно, его интересовало, как они функционируют, но уж точно не то, что они чувствуют. И как они умирают.

Сам он умирать не собирался.

Он быстро бежал коридорами замка, пригибаясь от звуков далеких взрывов. Только что была подтверждена еще одна высадка — силы обороны планеты не смогли остановить больше ни одного вражеского транспорта, а артиллерия сообщала о низкой эффективности попаданий. Даже уничтоженные корабли, тяжело падая на землю, распадались на части и выплевывали гротескные, чудовищные войска.

Это был какой-то кошмар.

Казар выбежал на открытую взлетно-посадочную полосу, когда небо над Гатларком приобрело темный, штормовой оттенок. Атмосферу захлестнули набухшие пасмурные тучи, извергающие миллион искр. Сверкали молнии, назревала буря. Дождь хлынул внезапно, когда принц уже входил в пустой ТПК. Пилота там не было; принц понятия не имел, где ошивается негодяй.

— Ни за что… — холодно пробормотал он про себя, активировал консоль и пристегнул ремень безопасности. Остаться здесь и умереть? — Ни за что!

ТПК взлетел. Казалось, лучше всего взлетать прямо над замком, горизонт мерцал от огня бронетанковой артиллерии. Над столицей висел спокойный глаз циклона, отбрасывая темные тени на транспортные корабли.

Ранхофф ускорился, стремясь как можно быстрее выйти из атмосферы и взмыть к звездам. И это его погубило.

Он понятия не имел, кем велась стрельба — вражескими силами или гатларскими, — но ТПК задрожал, застонал в тревоге и начал падать. Сорвало парашют и сдуло часть