Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

Это был прозрачный намек: она ждала, что Клой сделает первый шаг.

Он человек, который ради нее преодолел столько преград и бросил все, чтобы приехать в империю, не сомневаясь в своем решении.

– Я сделаю все возможное, чтобы Карин передумала. Буду приезжать столько, сколько потребуется. Или, может, стоит просто купить здесь особняк?

Его решимость была настолько очевидной, что Карин, до этого спокойно потягивавшая чай, вспыхнула и поспешила перевести разговор.

– Кстати, ты ведь говорила, что собираешься отправить кого-то к Миэлль? Кто же будет ее сопровождать?

– Ах да, точно. Вы скоро сами все увидите. Она приведет Миэлль сюда. Хотя… даже если задержится, ничего страшного. Чем дольше Миэлль будет ждать, тем отчаяннее она станет. А ведь это куда интереснее, не правда ли?

Арья усмехнулась, представляя, как жалко и убого сейчас выглядит девушка, рыдая в одиночестве. Конечно, ей самой не доведется увидеть это зрелище, но кое-кто другой станет очевидцем.

После того как они обсудили все, что касалось Клоя, его признания отцовства и оформления документов, которое решено было отложить, пока Карин не примет окончательное решение, в гостиную вновь вошел Рохан.

– …Почему каждый раз, как я прихожу, ваш разговор тут же заканчивается? – недовольно спросил он.

– Не потому, что вы вернулись, ваше величество, – спокойно ответил Клой. – Мы как раз собирались закончить, но задержались, дожидаясь вас.

Его голос звучал уверенно, без прежних сомнений.

– …Клой. Когда ты безуспешно искал эту женщину и запирался в комнате, чтобы поплакать, ты был куда молчаливее, – буркнул Рохан.

Но на этом разговор и закончился.

Вскоре Ас, занятый неотложными делами, покинул особняк. Клой, напротив, остался – он предложил Карин прогулку, которую, судя по всему, давно предвкушал. Рохан, не добившись своего, раздраженно объявил, что возвращается в Кроа, и удалился.

Арья, поднимаясь к себе, встретила одного из слуг и негромко распорядилась:

– Позови ко мне Энни. Скажи, чтобы поднялась в мою комнату.

Слуга с почтительным поклоном поспешил исполнить приказ.

Энни не заставила себя ждать. Она буквально влетела в комнату, охваченная любопытством, с горящими глазами. Было очевидно, что служанка едва сдерживается, чтобы не засыпать госпожу вопросами о загадочных гостях и разговоре в гостиной.

Но она изо всех сил старалась сохранить спокойный вид.

– Вы звали меня, миледи?

Ни одного лишнего слова. Она, похоже, рассчитывала, что Арья все расскажет сама – рано или поздно.

Любопытство Энни было слишком очевидным, но ее покорный вид только позабавил Арью. Улыбнувшись, она жестом пригласила служанку сесть напротив.

– Присаживайся.

– Да, миледи!

Энни тут же уселась, вся раскрасневшись от волнения. Арья явно не собиралась просто отдавать распоряжения – она хотела обсудить что-то существенное. И предчувствие служанки оказалось верным.

– Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно.

Глаза Энни загорелись. Она мгновенно напряглась и вся обратилась в слух.

– Тебе нужно сходить в тюрьму.

– …Что? Тю-тюрьму?!

Ее радостное волнение моментально сменилось паникой. Она так перепугалась, что даже заикаться начала.

– Не пугайся. Я же не сказала, что ты должна там остаться. Я хочу, чтобы ты забрала оттуда Миэлль.

Энни с облегчением выдохнула, но тут же нахмурилась.

– Почему я? Разве ее опекун не вы?

– Нет, ее опекун – ты. Ведь именно ты подала прошение. Пусть я и продиктовала его текст.

– Ну да, но… я же просто сделала то, что вы сказали…

Энни действительно лишь исполнила приказ – записала и отнесла документ. Но по закону опекуном считался тот, кто подал ходатайство. И пусть она сделала это по чьему-то указанию, в официальных бумагах значилось ее имя.

– Значит, ты не хочешь?

– …Что?

– Ты не хочешь забрать Миэлль?

Энни опустила глаза, ее лицо омрачилось. Сказать это вслух она не могла, но и желания в ней явно не было.

Как же глупо… Это ведь такой шанс. Теперь, когда Миэлль лишилась титула и всего, что имела, она полностью окажется в ее власти.

– К тому же, как ты помнишь, – продолжила Арья спокойно, – Миэлль не имеет права отдаляться от опекуна. В случае нарушения этого условия ее немедленно казнят.

– …Что?

– То есть, если она хоть на шаг отойдет от тебя – по своей воле или против нее, – ее могут казнить.

Выражение лица Энни изменилось. В ней что-то дрогнуло – она начала подозревать, но еще не до конца понимала всего.

Арья мягко продолжила:

– И еще. Из-за предательства Розенты лишились графского титула, так что теперь Миэлль – обычная простолюдинка. Больше ей не позволено вести себя как прежде. Она должна работать как все. Разве не так устроена жизнь простых людей? Они трудятся, чтобы заработать на кусок хлеба.

– !..

Миэлль лишена титула. Она не сможет отойти от Энни ни на шаг. И, как и полагается, больше не будет жить в праздности. Теперь ей придется работать каждый день, как всем остальным.

Когда Энни это осознала, ее глаза загорелись. Она все поняла. Почти все: ей оставалось лишь услышать подтверждение.

– К тому же, – продолжила Арья, – тебе уже пора задуматься о свадьбе с бароном Бёрбумом, верно? А раз так, тебе стоит привыкать к тому, чтобы управлять служанками. Ты же помнишь, как мне было тяжело в начале.

– !..

Теперь все стало предельно ясно.

Арья как бы невзначай дала понять: ты можешь обращаться с Миэлль как с горничной.

Энни расплылась в широкой улыбке и резко вскочила на ноги. Теперь она буквально горела желанием забрать Миэлль из тюрьмы и заставить ее выполнять самую тяжелую и грязную работу.

Но прежде чем броситься туда, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая разрешения.

– Ступай.

– Благодарю вас, миледи! Я скоро вернусь!

Энни вылетела из комнаты так стремительно, что Арья лишь усмехнулась ей вслед.

Прошло совсем немного времени, и раздался осторожный стук в дверь.

Арья нахмурилась. Неужели Энни уже вернулась? Нет, не может быть так быстро…

– Войдите, – отозвалась она с легким удивлением.

Дверь открылась, и в комнату вошла Энни – вся красная от смущения.

– Простите, миледи… но… могу я немного приодеться перед тем, как отправлюсь туда? Мне кажется, я выгляжу слишком просто…

Она явно хотела предстать перед Миэлль во всем блеске и в полной мере насладиться своей новой ролью хозяйки.

Какой удар это будет для Миэлль… Бывшая служанка войдет к ней: нарядная, сияющая, уверенная. А сама Миэлль – в рваных тюремных лохмотьях, униженная и сломленная. Арье даже стало любопытно: какой будет у сестры взгляд, когда она увидит это.

– Хорошая идея, – одобрила она. – Возьми самую роскошную карету. Хоть мою, хоть мамину – неважно.

– …Вы серьезно?!

– Разве я когда-нибудь шучу?

– О, миледи!.. Мне позволено ехать в такой карете!.. Вы так добры!

Энни буквально светилась от восторга.

– Тогда поторопись.

– Да! Да, конечно! Я быстро!

Энни закрутилась с еще большим воодушевлением, и вскоре от прежней служанки не осталось и следа. Теперь она была почти неотличима от настоящей дворянки – и полностью готова ехать за Миэлль.

Глава двадцать вторая

Никакой пощады

После возвращения в тюрьму Миэлль окончательно утратила покой. Каина тут же отправили во дворец, а все остальные заключенные,