Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

Говоря это, она смотрела на них так, будто разговор с ними был ниже ее достоинства. Да, ее статус изменился, но не настолько, чтобы терпеть такое отношение. Она не какая-то там простолюдинка, а дочь хозяйки этого дома. Сестра Арьи! Стоило только сказать ей пару слов, и вопрос был бы решен.

Конечно, Арья поймет, как ей больно. Конечно, расстроится. Конечно… разберется с этими наглыми служанками.

Но у Миэлль не осталось ни сил, ни желания препираться. Спорить было бессмысленно. Сейчас ей хотелось лишь одного – помыться, съесть хоть что-то сытное и, наконец, лечь в мягкую постель, чтобы прийти в себя.

Она уже собиралась развернуться и уйти, чтобы найти Арью, но вдруг почувствовала, как кто-то крепко схватил ее за плечо.

– Ты куда собралась?! – раздался раздраженный голос. – Тебе же сказали сначала помыться!

– …Я уже сказала, что иду к сестре.

– В таком виде? Ты серьезно?

Служанка с явным отвращением окинула ее взглядом с головы до ног. Миэлль почувствовала, как лицо снова заливает краска стыда. Она не хотела этого признавать, но сейчас выглядела хуже любой из этих женщин.

– У нее хоть совесть есть? Она даже не замечает, как пачкает пол там, где проходит.

– Да у конюха и то одежда чище.

– Арья и так занята, а эта еще будет ей нервы мотать…

Миэлль стиснула зубы. Она привыкла к изысканным манерам аристократов, а теперь слушала грубые прямолинейные выпады, от которых хотелось провалиться сквозь землю.

«Кто они вообще такие, чтобы говорить со мной в таком тоне? Это они забыли свое место, а не я».

Девушка уже хотела выпалить все, что о них думала, но в последний момент остановилась. Это было бы унизительно – опуститься до их уровня. Выражение ее лица изменилось, и голос зазвучал холодно и властно:

– Вам не кажется, что вы переходите границы? Что за хамский тон? Да, я стала простолюдинкой, но я была вашей госпожой! Более того, я остаюсь сестрой Арьи! Думаете, она оставит это без внимания? За такое неуважение вам грозит наказание!

Служанки замерли, ошарашенные ее тоном.

Миэлль вообразила, что сумела поставить их на место, и с прежним надменным тоном вскинула подбородок.

Но в следующий миг женщины переглянулись и… разразились смехом.

– Ты это слышала? Как мило!

– Она до сих пор думает, что мы ее слуги.

– Ты хоть понимаешь, что говоришь, Миэлль? Ты забыла, что госпожа Карин развелась с графом?

– …Что?

– Значит, ты больше не ее дочь, – ядовито пояснила одна из служанок.

– Надеюсь, ты не веришь в эти глупые слухи?

– Какие еще слухи?

Ее вопрос прозвучал машинально, но служанки тут же подхватили разговор.

– О том, что развод был фиктивным. Что они собираются пожениться снова, как только появится возможность сохранить состояние.

– !..

– Какая чушь! Карин так молода и красива, да еще и богата. С чего бы ей снова связывать себя с этим дряхлым предателем, у которого ничего не осталось?

– Да, и не только дряхлым…

– Точно. У него еще и двое детей-предателей, и одна из них стоит сейчас перед нами.

Служанка ткнула в Миэлль пальцем.

Отпираться было бессмысленно. Все, чем когда-то гордился ее отец, он потерял: и титул, и богатство, и даже здоровье.

И все это – по ее вине. Из-за ее глупости дом Розентов пришел в упадок, а отец окончательно сдался.

– Если бы графа тогда не столкнули с лестницы, все могло бы сложиться иначе…

Если бы она не допустила той роковой ошибки, все действительно могло бы пойти по-другому.

Когда служанки дружно закивали, соглашаясь с этими словами, лицо Миэлль побледнело. Одно дело – осознавать вину самой, и совсем другое – слышать обвинения вслух. Второе ранило гораздо больнее.

– Э-э-это…

Она запнулась, не зная, что сказать. Как оправдаться, если все уже доказано? Но прежде, чем служанки успели вновь перейти к язвительным насмешкам, их прервали.

– Что тут происходит?

В дверях появилась Энни. Она недовольно оглядела собравшихся и остановила взгляд на Миэлль, которая все еще стояла грязная и неумытая. Девушка недовольно нахмурилась.

– Почему ты до сих пор в таком виде? А как же ванна?

– Мы не знаем, – служанки многозначительно пожали плечами. – Раньше она так любила чистоту, а теперь, кажется, передумала. Говорила что-то про воду… но мы не поняли, чего она хочет.

Они нарочито делали вид, будто не осознают проблемы. Но Энни, заранее подговорившая их устроить для Миэлль эту унизительную сцену, лишь усмехнулась и хлопнула в ладоши.

– Ах, может, она просто не знает, как мыться без прислуги? Все-таки она совсем недавно стала простолюдинкой. Бедняжка… Думаю, вам стоит ей помочь.

– …Что?

Миэлль ошеломленно заморгала, не веря своим ушам.

«Неужели… она серьезно… предлагает им прислуживать мне?»

Но стоило ей внимательнее взглянуть на лицо Энни, как все стало ясно. Та не собиралась ей помогать, наоборот, наслаждалась происходящим.

– Чего стоите? Госпожа ждет. – Энни обернулась к служанкам, а затем решительно схватила Миэлль за руку и потащила обратно в купальню.

– П-подожди!

Миэлль в панике вскрикнула, но Энни уже схватила кувшин.

– Подожди! Энни! Ты! Ты ведь не собираешься…

Она не успела договорить. Энни, не слушая возражений, зачерпнула ледяной воды и без малейших колебаний выплеснула ее прямо Миэлль на голову.

– А-а-а-а!

Ледяной душ обрушился как удар. Девушка вскрикнула и повалилась на пол. Даже служанки, подначенные самой Энни, замерли в изумлении: похоже, никто из них не ожидал, что все зайдет так далеко.

Даже простолюдины в холодные дни воду старались нагревать. В доме был достаточный запас дров, и ничто не мешало им согреть воду. А если это не удавалось, купание и вовсе откладывали, ведь ледяная вода могла обернуться тяжелой болезнью.

Именно поэтому служанки ожидали, что Энни просто заставит Миэлль мыться самостоятельно, но не могли и представить, что та попросту окатит ее ледяной водой. Ошарашенные, они лишь прикрыли рты руками и замерли, не осмеливаясь вмешаться.

– Что стоите? Помогите Миэлль, раз уж она не может помыться сама.

– Энни…

Служанки замялись, увидев, как Энни буквально загоняет Миэлль в угол, словно настоящая злодейка. Да, Миэлль совершила преступление, но одно дело – бросать в нее колкие слова, и совсем другое – участвовать в откровенной травле. Оскорбления – это одно. А вот реальные действия…

– Чего медлите?

Энни повторила приказ, но никто не решился сдвинуться с места. Тяжело вздохнув, она вновь зачерпнула в таз ледяной воды и с нажимом сказала:

– Госпожа Арья ждет.

Игнорировать это имя было невозможно.

Они слышали, что госпожа поручила им заботиться о Миэлль. Посмотрев друг на друга, служанки шагнули вперед.

– Правильное решение. Вместе управитесь быстрее, – с довольной улыбкой сказала Энни.

Но в этот момент дрожащая от холода и стыда Миэлль вдруг вскрикнула:

– Я… я сама! Пожалуйста, прекратите!

Она больше не говорила, что собирается идти к Арье. Теперь, осознав, что иначе ей не выбраться из этой ситуации, Миэлль предпочла уступить и сама взялась за кувшин.

Довольная Энни поставила таз на пол. Служанки, уже