Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

– вещи, которую можно сдавать на хранение и забирать по мере надобности. Миэлль сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в кожу. Но сказать ничего в ответ не решалась – его слова были унизительны, но ведь отчасти справедливы. А главное, он просто пугал ее до дрожи.

Она боялась, что, если возразит, ее оставят здесь навсегда. Голова до сих пор пульсировала болью после того, как тюремщик дернул ее за волосы, будто уличного пса. Больше не было ни графа, ни Каина, которые могли ее защитить. Со всеми унижениями теперь ей приходилось справляться самой. Но у нее не было ни сил, ни уверенности, что она сможет выстоять.

Вот почему она не возражала, не кричала и даже не пыталась сопротивляться.

«Нужно немного потерпеть… Осталось чуть-чуть…»

Миэлль опустила голову и молча ждала, пока двое закончат разговор. В глубине души у нее теплилась последняя надежда.

«Нужно просто скорее вернуться к сестре…»

Все остальное не имело значения. Все это – временно. Когда Арья узнает, как с ней обращались, она, конечно, будет потрясена. Ей станет больно и обидно. И, конечно, она немедленно заступится и поставит Энни на место. Возможно, даже выгонит ее из дома.

В конце концов, несмотря ни на что, они обе были аристократками. Арья спасла ее и Каина. Конечно же она заступится и на этот раз. Конечно же встанет на ее сторону. Ведь Миэлль ее единственная сестра.

– Пойдем.

Завершив разговор с тюремщиком, Энни двинулась вперед с высоко поднятой головой, стараясь выглядеть как благородная леди. Она изо всех сил пыталась копировать Арью, но в ее манере все еще угадывалась неуклюжая грубость, от которой Миэлль невольно фыркнула.

«Арья даже близко не была такой…»

Вспоминая ее грациозную походку, мягкие жесты, безупречную осанку, Миэлль вдруг особенно остро ощутила разницу между подлинным благородством и жалким подражанием. Да, они обе были простолюдинками по происхождению, но Арья поднялась так высоко, что теперь казалась недосягаемой.

«Ничего. Нужно просто немного потерпеть… Вернусь домой, все расскажу, и Арья поставит ее на место…»

Шагая позади, Миэлль молча сжимала кулаки. Энни нарочно шла медленно, стараясь придать своей походке величественность, и, несмотря на усилия, не могла скрыть внутреннюю неуклюжесть. Однако благодаря этому Миэлль не приходилось торопиться или преодолевать боль в ногах.

И вот, покинув мрачные стены тюрьмы, она вдруг увидела перед собой карету, столь роскошную, что на мгновение даже забыла, где находится. Миэлль в изумлении распахнула глаза, не в силах скрыть изумление:

– …Энни, ты приехала на этом?

– А на чем же еще? – с пренебрежением бросила та, как будто это было само собой разумеющимся.

Но Миэлль была слишком поражена, чтобы ее укололо это надменное высокомерие. Она не могла оторвать взгляда от экипажа. Даже в лучшие времена в особняке Розентов не было ничего подобного. Нет, они бы даже не посмели мечтать о чем-то настолько дорогом и вызывающе красивом.

«Почему… почему Арья позволила Энни приехать на такой карете? Почему служанка, обычная служанка, сидит в экипаже, которому позавидует любой дворянин?..»

– Леди Арья ждет нас, так что пора ехать, – спокойно сказала Энни, но на полуслове замялась, будто только сейчас осознала что-то неприятное. – Хотя… ехать с тобой в одной карете…

Она остановилась у подножки и бросила на Миэлль презрительный взгляд. То, что она произнесла дальше, заставило девушку замереть, лишившись дара речи.

– Как бы это сказать… Я не уверена, что хочу ехать с тобой в одном экипаже. Да, пожалуй, тебе лучше сесть рядом с кучером.

– Что это значит? Почему я должна ехать рядом с кучером? Разве ты не за мной сюда приехала?

– Опусти голову и посмотри на себя, Миэлль. Если ты запачкаешь этот чудесный экипаж, что мы будем делать? А ведь его любезно предоставила нам госпожа. Не хотелось бы, чтобы он пришел в негодность из-за тебя.

Энни указала на ее одежду, словно и смотреть на нее было неприятно. Миэлль и без того знала, в каком она виде, но все равно почувствовала, как лицо заливает жар. Она выглядела не лучше попрошайки. Но ехать рядом с кучером? Это было просто унизительно.

– …Можно же просто потом почистить карету?

– И кто это сделает? Ты? Или, может, собираешься поручить это слугам? Боюсь, теперь у тебя их нет.

– !..

– Впрочем, даже сидя рядом с кучером, ты все равно все испачкаешь. Так что позаботься об этом сама. Простые люди так и делают, не так ли? Пахнет от тебя ужасно, так что я пойду.

Энни грациозно поднялась в экипаж, не оставляя Миэлль выбора.

– Она сошла с ума… Как она смеет!..

Миэлль рванулась к дверце, но тут же застыла. А если Энни скажет, что больше не хочет брать ее с собой? Тогда она останется в тюрьме навсегда. Нет, сейчас нельзя рисковать. Надо попасть к Арье. Сестра разберется с этим беспределом.

– …Вы сядете рядом со мной?

Кучер вопросительно посмотрел на девушку. Он работал в доме графа и хорошо помнил Миэлль, поэтому не мог обращаться с ней так, как это делала Энни.

– …Похоже, придется.

Глубоко вздохнув, девушка села рядом. Кучер даже расстелил для нее свой старый платок. Выбора у нее не было.

Экипаж тронулся. Внутри, среди мягких подушек, Энни наверняка ехала с комфортом, но место рядом с кучером было жестким и неудобным. Видя, как Миэлль ерзает, кучер обеспокоенно спросил:

– Вам удобно?

– …Вполне. Просто поезжай быстрее. Нет, гони что есть сил.

Миэлль было не до удобств. Чтобы добраться до дома Карин, нужно было проехать через площадь, а там ее встретили десятки враждебных взглядов.

– Подлая тварь!

– Вот ведь… Леди Арья и правда ее вытащила.

– Продать страну! История еще не знала такой мерзавки.

– Сложно представить, что она была дворянкой. Срамота.

– Лучше бы ее казнили!

Миэлль сжала зубы, крепко зажмурилась и опустила голову. Как бы жалко она ни выглядела, скрыть лицо и цвет волос было невозможно. А еще все уже знали, что это карета Арьи, поэтому взгляды сами собой обращались к ней, а вслед неслись злобные выкрики. В такой ситуации лучше было не мешкать – пусть уж трясет, лишь бы скорее выбраться отсюда.

– Понял вас… Но держитесь крепче, можете упасть.

Кучер, похоже, тоже понимал всю ситуацию. Он тотчас же хлестнул поводьями – карета рванула вперед, и грохот колес и цокот копыт заглушили крики толпы.

– …Это и есть дом сестры?

– Точнее, госпожи Карин.

– Карин?

– Это имя графини. Теперь, когда она больше не носит титул, все называют ее просто леди Карин.

– Ах…

Когда перед глазами стал вырисовываться роскошный особняк, Миэлль растерянно замерла. Она даже не слышала, как кучер рассказывал, что почти все слуги из графского дома теперь служат здесь.

Как… как эта продажная женщина ухитрилась нажить такое богатство? Все имущество графа ведь отобрали… Откуда у нее такие деньги?

– О господи… Это же и правда госпожа Миэлль…

– Какая