Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

– не только слуги, но и сама госпожа. Даже Карин теперь не могла позволить себе безделье. Здесь не было ни пожалованных земель, ни привилегий, которые позволяли беззаботно жить.

Как бы Миэлль ни сопротивлялась, иного выхода у нее не было – теперь ей предстояло стать служанкой. Она больше не была дочерью аристократа. У нее ничего не осталось, кроме болезни отца и тяжести собственных преступлений.

Даже если бы она наотрез отказалась оставаться рядом с Энни, работать все равно пришлось бы. Ее образование никто больше не оплачивал. Оставалось принять реальность и работать хотя бы в благодарность за те годы, когда граф растил ее в роскоши.

– …Я… я…

Как она могла возразить?

– Не волнуйся, Миэлль, – мягко сказала Арья. – Я позабочусь о том, чтобы тебе платили достойную зарплату. Разве я могу поступить с тобой несправедливо?

– Арья…

Миэлль хотела немедленно возразить, ведь дело было вовсе не в деньгах. Но сестра, сделав глоток из бокала, уже продолжала:

– Просто подумай об этом, как об опыте, который пригодится тебе в будущем. Постепенно привыкнешь. Тем более… ради нашего бедного отца, который даже двигаться не может…

«Отец, которого ты сама довела до такого состояния.»

Глаза Арьи чуть сузились, когда она вновь напомнила Миэлль о вине, которую та не могла ни забыть, ни искупить.

– Если что-то тебе не понравится, просто скажи. Для тебя я сделаю все.

Сказав это, Арья промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. Она едва притронулась к еде, но уже собиралась уходить.

– Мне нужно вернуться к работе, так что я вынуждена закончить ужин. Каин, Миэлль, прошу, не спешите и наслаждайтесь трапезой. Хотя на бумаге мы больше не семья, я все равно отношусь к вам как к родным. Оставайтесь, сколько захотите.

Миэлль, казалось, хотела что-то сказать – даже протянула руку к сестре, но Арья, не обернувшись, вышла из столовой.

В зале повисла тишина.

Первым ее нарушил Каин:

– Миэлль, по твоему лицу видно, как ты недовольна… Но тебе стоит принять доброту Арьи с благодарностью.

– …Каин?!

Миэлль уставилась на него в изумлении. Почему даже он убеждает ее стать служанкой?!

– Мы сами виноваты в состоянии отца, – тихо продолжил Каин. – Так что должны позаботиться о нем. Пора взглянуть правде в глаза. Тем более у тебя просто нет другого выхода.

На самом деле виновата была именно она, и Каин это знал. Но он не мог причинить сестре боль, напоминая об этом вслух.

Что же с ним произошло во дворце? Что он там услышал, если так изменился за столь короткое время?

Миэлль долго смотрела на брата, словно не веря своим глазам. Но, увидев, что он не намерен продолжать разговор, медленно сжала губы и опустила голову.

– Госпожа, вы уверены, что Миэлль действительно станет послушной?

Энни задала вопрос шепотом, когда принесла Арье скромный ужин в ее комнату.

Девушка ответила так, словно это не требовало обсуждения:

– Если она не захочет, значит, ее нужно заставить. Ты и так отлично справляешься, просто продолжай делать то, что я говорю.

– Поняла, госпожа. Но все-таки… зачем вам делать Миэлль служанкой? Она же совершенно бесполезна. И зачем терпеть ее высокомерие? Вы же не собираетесь оставить ее на меня?

Миэлль нельзя было оставлять без присмотра, и Энни это беспокоило. Но Арья, заметив ее тревогу, только загадочно улыбнулась:

– Не переживай. Этого не случится.

Точнее сказать, к тому моменту, как Энни выйдет замуж и покинет особняк, все уже должно было быть решено.

Энни слегка склонила голову, не до конца поняв, что имела в виду Арья, но решила, что за этим кроется какой-то план, и просто кивнула:

– Хорошо! Тогда, как вы и сказали, с завтрашнего дня я начну гонять ее по полной! Если честно, мне уже начинает нравиться. Теперь понимаю, почему аристократы любят издеваться над служанками.

Арья тихо усмехнулась. В какой-то момент ей даже пришло в голову, что Энни, делавшая все это ради собственного удовольствия, куда более жестока, чем она сама, которая мстила, преследуя конкретную цель.

И, похоже, Энни не шутила. Со следующего утра она взялась за Миэлль всерьез.

Хотя даже без издевательств жизнь служанки была для девушки сущим кошмаром. Вставать до рассвета, наскоро съедать скромный завтрак, убирать в особняке – и все это под бесконечным надзором Энни, выговорами за каждую мелочь и придирками с утра до вечера.

Конечно, сначала Миэлль пыталась сопротивляться. Закатывала глаза, возмущалась, отказывалась подчиняться.

Но у Энни был свой козырь в рукаве, и стоило ей применить его, как упрямство девушки тут же испарялось.

– Миэлль, ты что, глупая, бестолковая… или просто жить надоело? Если хочешь вернуться в тюрьму, продолжай в том же духе.

– !..

– Неужели тебе там так понравилось? Конечно, на улице становится теплее, но каменная камера без матраса – так себе удовольствие. А еще и поесть нормально не дают.

– Ты… ты!..

Но сломало Миэлль не это. Не больной отец и не Каин, который, казалось, уже смирился со своей участью.

Больше всего ее пугала сама мысль снова оказаться в тюрьме. Она никогда не умела сочувствовать чужим страданиям – все ее эмоции всегда были сосредоточены только на себе.

– «Ты»? Разве я не говорила тебе обращаться ко мне «госпожа Энни»? Даже среди служанок есть иерархия. И я, между прочим, не обычная горничная. Я служанка самой госпожи Арьи.

– …

– Ты ведь помнишь, как служанки обращались к госпоже Эмме? Так что следи за языком, если не хочешь вернуться в тюрьму! – выпалила Энни, развернулась и вышла.

Миэлль не смогла ответить. Вместо этого, стараясь не попадаться никому на глаза, она пробралась к покоям сестры.

«Арья… только она может остановить эту самонадеянную выскочку! Только она способна ее приструнить!»

Но сколько бы ни пыталась Миэлль попасть к сестре, ей все время отказывали. И когда наконец ей удалось встретиться с Арьей, та сидела рядом с Энни: улыбалась, смеялась, явно наслаждаясь ее обществом.

– В чем дело, Миэлль?

– А-Арья…

Она пришла жаловаться на Энни, но как? Та сидела здесь же, рядом с сестрой. Конечно, как личная служанка, она всегда была при ней. Но для Миэлль, которая с таким трудом добилась этой встречи, это было равносильно краху последней надежды.

– Прости, пришло важное письмо. Подождешь немного?

– Что? А, да…

Миэлль внезапно сникла, став покладистой. Она застыла у двери, дожидаясь, пока Арья закончит дела.

Разумеется, ей никто не предложил присесть. И даже когда Энни исподтишка бросала в ее сторону косые взгляды, Миэлль не решалась сказать ни слова.

– Это официальное приглашение?

– Да. Изначально свадьба должна была состояться зимой, но ее проводят только сейчас.

– Теперь, когда в империи не осталось герцогов, маркиз Винсент и леди Сара стали самыми знатными дворянами. Наверное, на свадьбе соберутся все аристократы?

– Скорее всего.

– Тогда и его высочество тоже будет там?

Глаза Энни загорелись. Она спрашивала, не появится ли Арья на приеме вместе с Асом.

– Его высочество тоже собирается лично присутствовать, –