Злодейка, перевернувшая песочные часы. Книга 4 - СанСоБи

по-прежнему звучали, но теперь ее хотя бы не донимали по пустякам. Иногда кто-то бросал на нее многозначительный взгляд, но по сравнению с тем, что было раньше, это казалось сущей ерундой.

Постепенно Миэлль начала осознавать: несмотря ни на что, Арья ценит ее больше, чем обычную служанку вроде Энни. Сейчас она ничего не могла поделать из-за своей вины, но это временно. Стоит лишь немного подождать, и она снова займет свое место. А когда это случится… тогда уже ей решать, что делать с Энни и остальными горничными.

Даже слова Арьи, которые та иногда говорила ей, звучали как подтверждение. Как и то, что сестра изредка посылала свою служанку, чтобы хоть немного облегчить ее положение.

– Устала? Может, немного отдохнешь? – Джесси поставила перед ней тарелку с пирожными. – Госпожа Арья велела передать это. Она беспокоится о тебе и хочет, чтобы ты передохнула.

Миэлль едва сдержалась, чтобы не расплакаться – и не только из-за сладостей. Принесла их не кто-то из рядовых служанок, а сама Джесси, та, что дольше всех находилась рядом с Арьей. Девушка смотрела на Миэлль с искренним сочувствием. Конечно, она знала, в чем та виновата, но даже так… видя ее в таком состоянии, Джесси не могла не испытывать жалости.

Миэлль не нравился взгляд служанки. Но, зная, что та хорошо ладит с Энни, она тут же опустила глаза, закусила губу и изобразила на лице печаль.

– Спасибо, Джесси. Ты всегда была такой доброй. В прошлом, будучи дворянкой, я обращалась со слугами свысока… Но теперь, потеряв статус и оказавшись в одиночестве, вижу: только ты и не отвернулась от меня.

Хотя нынешнее положение Миэлль было не просто неудачным стечением обстоятельств, а прямым следствием собственных поступков, она предпочитала винить во всем служанок, которые ее притесняли. Все ради того, чтобы вызвать у Джесси сострадание. А заодно – посеять раздор.

– …Дело не только в твоем положении. Но не переживай: здесь все хорошие люди, и со временем все наладится.

Джесси уловила в словах Миэлль что-то странное и поспешила сгладить неловкость.

– Да, ты права, Джесси. Все хорошие. Наверное, это всего лишь легкая неприязнь.

Эти странные намеки заставили Джесси невольно вспомнить об Энни. Она и сама порой замечала, что та перегибает палку в обращении с Миэлль. Остальные слуги просто следовали за большинством и меняли свое мнение в зависимости от обстоятельств. Но Энни… Энни делала это сознательно.

Конечно, зная, что в прошлом натворила Миэлль, такое отношение было вполне объяснимо. Но когда ты видишь перед собой несчастного и беззащитного человека, сложно не усомниться.

В прошлой жизни Джесси была одной из немногих, кто осмеливался противостоять Арье. Конечно, за это ей дорого пришлось заплатить – злая госпожа жестоко ее наказала. Но Джесси не отступила. Именно поэтому теперь Арья выбрала ее, чтобы передать угощение сестре.

– …Не волнуйся. Госпожа заботится о тебе, так что скоро все наладится. А если тебе трудно поговорить с ней напрямую, обращайся ко мне.

Как и планировала Арья, Джесси постепенно прониклась к Миэлль жалостью и начала завоевывать ее доверие. Иногда она приносила ей угощения от ее имени, а иногда просто выслушивала жалобы.

– …Энни правда меня так ненавидит? Что я сделала, чтобы заслужить ее неприязнь? Ведь с другими она так добра…

Но думала Миэлль совсем о другом. Под маской невинного вопроса скрывалось ее настоящее намерение: посеять раздор между Джесси и Энни.

– Когда ты освоишься, все изменится. Энни на самом деле очень хорошая.

Однако манипуляция не сработала – Джесси не поддалась.

А хуже всего было то, что Энни действительно перестала задирать Миэлль, и ее маленькая интрига постепенно сошла на нет.

– Боже мой! Вам так идет!..

– Правда?

– Конечно! Вы всегда красивы, но сегодня просто ослепительны!

– Даже начинаю переживать, не почувствует ли леди Сара себя неловко…

Арья, облаченная в платье, которое прислал ей Ас, выглядела по-настоящему великолепно. Нежно-розовая ткань была расшита золотыми нитями в форме тюльпанов – символа империи, а на подоле, словно звезды, мерцали драгоценные камни.

Хотя платье не соответствовало вкусам Арьи, в нем не было ни излишних украшений, ни бантов, ни рюшей – ее природная красота делала пышную юбку и сдержанные украшения восхитительно утонченными. Она выглядела непревзойденно.

– Сара не из тех, кто зацикливается на таких мелочах. Я не собираюсь затмевать ее свадьбу – просто поприветствую гостей и останусь в тени.

Конечно, даже если она будет вести себя скромно, люди все равно не смогут отвести от нее глаз. Но те, в ком есть хоть капля здравого смысла, поймут: не стоит заострять на этом внимание. Сара была не из тех, кто придает значение подобным пустякам, так что волноваться не стоило.

– Энни, ты тоже выглядишь замечательно.

Арья обратилась к девушке, которая в этот момент поправляла ей прическу. Девушка тоже была наряжена – в платье, присланное бароном Бёрбумом. Конечно, ее внешность не могла сравниться с красотой Арьи, но среди служанок она выделялась. Видимо, осознавая это, Энни гордо приподняла подбородок и, прикрывая рот рукой, с довольной улыбкой ответила:

– Спасибо, госпожа. Это все благодаря вам.

– Нет, это твоя заслуга. Ты сама создала для себя такую возможность.

– Ох, госпожа, ну что вы…

Ее лицо порозовело от смущения, но в глазах сияла уверенность. Она даже не пыталась спрятать ее за ложной скромностью – это передалось и другим служанкам.

Еще год назад она была всего лишь простоватой веселой девчонкой с веснушками на лице. Но теперь от прежней Энни не осталось и следа. В ее облике появилось благородство – она и в самом деле выглядела так, словно могла бы стать баронессой.

Разумеется, среди служанок нашлись и те, кто завидовал ей. Стремясь повторить ее путь, они старались еще усерднее проявлять свою преданность Арье, в надежде, что тоже попадут в число избранных.

Но Арья не собиралась заботиться о тех, кто когда-то стоял на стороне Миэлль, а теперь помогал загнать ее в угол. Она видела их насквозь и только с легкой усмешкой наблюдала за их тщетными попытками.

Миэлль, молча следившая за происходящим из тени, тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Это место должно было принадлежать ей. Но все изменилось, и горечь этого осознания жгла сильнее, чем хотелось признавать.

Никто больше не смотрел на нее с восхищением. Напротив, все вели себя так, будто ее вовсе не существовало. Те самые служанки, что прежде презирали ее сводную сестру за низкое происхождение и угодливо рассыпались в похвалах перед Миэлль, теперь смотрели только на Арью.

Взгляд девушки невольно остановился на роскошной карете, въехавшей во двор. Ей и не нужно было спрашивать, кому она принадлежит, – это, несомненно, был экипаж наследного принца, который при каждом удобном случае стремился подчеркнуть свою связь с Арьей.

– О! Похоже, его высочество прибыл!

Окно было открыто, и служанки