Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

Следующий вопрос я задавать не стала, потому что по пляжу к нам шла Ильга. Рыжие волосы девушки развевал ветер, и они алели ярким костром на солнце. Легкое зеленое платье летело за ней. В этот волшебный миг она выглядела по-настоященму красивой. Подняв глаза на Фалька, я успела заметить заинтересованный взгляд, прежде чем он торопливо отвернулся. Я хмыкнула. Похоже, у Ильги не всё так плохо, как мне показалось в самом начале.

Обед нам подали в богато обставленной столовой. Массивный стол с изысканной резьбой на ножках и стулья с высокой спинкой, стены, обитые зеленой с вкраплениями золота тканью — всё здесь дышало роскошью. Повсюду висели картины в золоченых рамах. На центральной стене особенно выделялся портрет статной женщины. Её немолодое, но не утратившее былой красоты лицо пересекали тонокие морщины, а в тщательно уложенных в элегантную прическу волосах серебрилась жемчужная седина. Взирала она с картины величественно и горделиво глубоким пронзительным взглядом серьёзных синих глаз.

— Фальк, кто это?

— Леди Мейв. Бабушка Джерда.

— Ты знал её?

Он кивнул, но, похоже, не собирался вдаваться в подробности. Ловко орудуя ножом и вилкой, он с аппетитом принялся уплетать поданный Бертой сочный кусок мяса с овощами. Я ещё на мгновение задержала взгляд на портрете, пытаясь представить эту женщину в лучшие её годы, а затем, вдохнув манящий аромат, решила тоже попробовать блюдо, что стояло передо мной.

Оно оказалось превосходным. Нежное мясо с тонким запахом острых пряностей буквально таяло во рту. Запеченные овощи идеально дополняли вкус. Что же, готовить в этом доме определенно умели.

После обеда Фальк устроил небольшую экскурсию. Он показал уютную, несмотря на внушительные размеры и высокие потолки, гостиную с большим камином, выложенным грубо обтесанным темно-серым камнем. Перед ним на толстом ковре стояли несколько, обращенных к друг другу мягких кресел с зеленой, украшенной золотым шитьем обивкой. На первом этаже также обнаружилась просторная и опрятная кухня, где безоговорочно главенствовала Берта. Она раздавала указания, по-доброму ворчала на Ильгу и, похоже, могла одним своим взглядом привести в порядок любое помещение. Фальк упомянул, что здесь есть комнаты для прислуги и кладовые. А в дальнем конце холла за высокими резными дверями скрывался кабинет. Вот он-то особенно меня заинтересовал.

Это была довольно большая комната со стенами, обитыми всё той же зеленой с золотом тканью, что встречалась повсюду на первом этаже. Вдоль стен тянулись высокие шкафы, заполненные множеством книг. У меня загорелись глаза. Я тут же пообещала себе, что непременно вернусь сюда, чтобы всё изучить. У окна стоял письменный стол с ножками в виде лап, похожих на львиные, и обитое темным бархатом кресло. Напротив находились несколько кресел поменьше. На столе лежали бумаги, и, случайно взглянув на них, я заметила необычную печать с четко видимыми инициалами «ДК».

На одной из стен красовалась настоящая фреска — огромная карта этого мира. Подойдя ближе, я присмотрелась. Фальк не сильно переврал её, когда чертил ножом на песке. К югу от Южного моря я заметила ещё несколько названий. Решив подробнее рассмотреть её чуть позже, я последовала за Фальком к двери.

На втором этаже он указал на комнаты Джерда и его бабушки, добавив, что туда заходить мы не будем, и повел на третий этаж. Там располагались четыре спальни: одну занимала Берта, две другие — Фальк и Эйрих, четвертая же пустовала. Он упомянул ещё о подвале, где находились оружейная и винный погреб, но, посчитав, что мне это будет неинтересно, закончил экскурсию.

Глава 3

Кейт

На Спящем утесе я жила уже несколько дней и большую часть времени проводила в прогулках с Фальком. На попытки выяснить, что будет со мной дальше, он не отвечал: либо отмалчивался, либо ловко менял тему. Зато с удовольствием слушал рассказы о моем мире, задавал множество вопросов, проявляя искренний интерес ко всему: семье, работе, системе власти и особенно к магии. Этот аспект занимал его больше всего. И я, поразмыслив и решив, что это вполне можно принять за магию, как могла объяснила ему устройство компьютера, электричества и других привычных нашему миру вещей.

Фальк напоминал моего младшего брата. Как и Алекс, он оказался веселым, жизнерадостным и любящим поболтать. С ним было легко и комфортно. Он часто рассказывал о своей родине — южном герцогстве Мильнор и городе Таллосе, в котором родился. Описывал сады Таллоса, полные фруктов и птиц, что поют там круглый год, шумные рынки с любыми товарами, какие только мог вообразить себе человек, веселые таверны и гордые величественные корабли, заходящие в его порт. На вопрос о семье коротко ответил, что сирота, и сразу перевел разговор на другую тему.

Помимо этого, Фальк поведал ещё некоторые подробности о здешнем мире. Например, Ауррория считалась монархией и правил ей король, однако существовал Совет Лордов, который имел право требовать отчет от короля в тех или иных его поступках. Ауррория находилась в напряженных отношениях с соседней Лорретией и некоторыми другими государствами континента. Иногда они воевали. Но сейчас всё было вроде бы спокойно. Как я поняла, мальчишка не особенно разбирался в географии, поэтому не настаивала, если вдруг он чего-то не знал. Обычно, не найдя ответа на вопрос, он советовал расспросить об этом Джерда.

Его Фальк упоминал несколько раз и явно беспокоился из-за столь длительного отсутствия друга. На вопросы о том, где он сейчас, парень неизменно отвечал, что у него дела.

Однажды Фальк нашел меня плачущей на берегу. Я сидела на песке и сквозь слезы следила за уплывающим за горизонт рыжевато-тусклым вечерним солнцем. Он присел рядом и, помолчав, сказал:

— Ты только не злись на него, ладно?

— На кого?

— На Джерда, — тихо ответил Фальк. — Он не мог поступить иначе. Оставить тебя там означало бы обречь на верную смерть.

Я задумчиво посмотрела на него и отвернулась. Мне нечего было сказать в ответ. Я до сих пор с трудом верила в случившееся. И какова бы ни была причина, по которой я оказалась здесь, моя невыносимо-томительная тоска по дому не уменьшалась от этого ни на унцию. Так мы и просидели в тишине, пока не стемнело и над Спящим утесом не повисла спокойная осенняя ночь.

Иногда на прогулках меня сопровождала Ильга. Она с удовольствием болтала со мной. Помимо Берты, Рики и её самой в поместье жили два конюха. Молодые неприметные парни обитали в отдельной постройке и в большом доме почти не появлялись.

Сама Ильга оказалась внучатой племянницей Берты из Приграничных