Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

— Что это?

Джерд внезапно посерьезнел.

— Шторм — боевой конь рохов, Кейт. А в бою, — он нахмурился, — случается всякое.

— А кто такие… рохи? — спросила я, вспомнив, что про их земли говорила Рика и упоминал Фальк.

— Это народ, который живет севернее нас, — объяснил Джерд и, вновь улыбнувшись, добавил: — И именно они выводят этих славных лошадей.

Он тихо шепнул что-то коню на том странном, каркающем языке. Шторм приподнял уши, затем неторопливо развернулся и пошёл прочь.

Джерд посмотрел на меня — пристально, изучающе, а потом неожиданно взял за руку и со словами «пойдем» куда-то повел. От тепла его мозолистой ладони по коже пробежали мурашки. Идти пришлось недолго: обогнув конюшню, мы вышли к ещё одной леваде, скрытой от посторонних глаз деревьями. Внутри нее кругами бегала белая, в серых яблоках кобыла. Её ослепительно белоснежная грива почти касалась земли. Хвост струился молоком и высоко взлетал при каждом толчке.

Я таращила глаза, не в силах выразить восторг. Лошадь была сказочной, шкура её напоминала снег, летящий хлопьями с бездонного серого неба.

— Я купил её пару месяцев назад, — как-то по-мальчишески смущаясь, произнес Джерд. — Честно говоря, сам не знаю, зачем.

Он отвел взгляд и, словно оправдываясь, добавил:

— Она красивая.

— Как её зовут? — я не могла оторвать глаз от этого снежного вихря.

— Ирэлис. Это значит «метель», — мягко ответил он.

— Можно погладить? — взмолилась я.

Джерд покачал головой.

— Кейт, она дикая. Никого к себе не подпускает, не даёт надеть уздечку и рвет поводья. В первый же день сломала конюху руку.

В это мгновение из-за конюшни раздалось раскатистое, мощное ржание. Кобыла тут же встрепенулась и откликнулась более высоким, но не менее громким.

— Это… — начала я.

— Шторм, — кивнул Джерд. — Они вроде как нравятся друг другу, — улыбнулся он и, смутившись, отвёл глаза.

Джерд

Джерд украдкой наблюдал за девушкой, пока та любовалась пятнистой кобылой. Кейт стояла у левады затаив дыхание. Её мягкое, с нежными чертами лицо выражало неподдельный восторг. Серые глаза, огромные и всегда чуть удивленные, были широко распахнуты. В последние дни он часто вспоминал этот взгляд. Теперь в нём больше не таился испуг, который он видел в ту ночь. Кейт выглядела спокойной, даже улыбалась. Но Джерд знал, что по вечерам девушка уходит на пляж и плачет там в одиночестве, думая, что её никто не видит. Долго сидит одна и смотрит на море. Однако Фальк всё это время незаметно приглядывал за ней, даже если не находился поблизости. Кейт всегда была под присмотром.

Джерд не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. В ту ночь на берегу, увидев её слезы, он пообещал себе найти способ вернуть её домой. Но пока она оставалась здесь, он решил держать её подальше от своих проблем. А проблемы были, и немалые.

Последние несколько дней он почти не спал, да и вообще с тех пор как пришла весть об исчезновении короля Валарана, спал он плохо.

Король пропал шесть месяцев назад, но Джерд узнал об этом значительно позже. В то время он находился в Землях Рохов. Йординг2 Хра́бан, правитель земель, пытался утихомирить междоусобные войны кланов и рассчитывал на поддержку Ауррории. Рохи являлись важным союзником королевства, и король Валаран это ценил, хотя и недолюбливал самих северян.

Гордые и независимые, рохи следовали лишь силе. Высокие, мускулистые, светловолосые, с ледяными синими глазами, они по-прежнему чтили законы Древних и говорили на их языке. В цивилизованной Ауррории рохов считали дикарями и пугали ими детей, если те не слушались. Говорили: «Вот придёт рох в шкуре белого медведя, страшный, с клыками в пол-лица, и утащит в свои земли, где зимой, в стужу, Древние до сих пор зажигают небесный огонь».

В детстве Джерд тоже слышал эти истории, но не от бабушки. Она глупые выдумки презирала и хмурилась всякий раз, когда Берта принималась рассказывать ему о косматых дикарях с Севера, что придут и утащат его, если он сию же секунду не отправится в постель.

А много лет спустя он сам впервые побывал в этих землях. Ему тогда едва исполнилось двадцать. Король Валаран, не особо интересуясь мнением самого Джерда, отправил его туда. На границе стояли Королевские легионы. Со временем Джерд должен был их возглавить.

Он подчинился и прожил у рохов шесть лет. Вернулся обратно в Ауррорию уже другим. Суровые холодные земли быстро выбили дурь и юношеский пыл из головы. Закон силы и верность традициям, вера в честь и преданность своим людям — вот из чего состояла эта земля. И Джерд пропитался этим. Ушли старые обиды, а злость выветрилась из него могучими северными ветрами. И вернувшись, он впервые назвал Валарана отцом. Но он ничего не забыл.

Он был сыном короля, принцем, но, как говорили при дворе, неправильным и всегда помнил об этом.

Король Валаран встретил его мать совсем юной. Он был к тому времени женат и уже успел обзавестись наследником и маленькой дочерью. Королева Аннелис славилась сказочной красотой и умом, народ Ауррории восхищался ею.

Как-то, возвращаясь с охоты, король увидел молоденькую Фиаллу — и обезумел. Любовь то была или похоть, навряд ли Валаран и сам это знал, но, вопреки всем устоям и традициям, женился на ней. А спустя девять месяцев юная королева умерла в родах, явив на свет мальчика. В отчаянии Валаран обвинил во всём дитя. И хотя признал его, воспитывать всё же не пожелал несмотря на то, что мальчик родился по закону.

Джерда забрала к себе бабушка Мейв и растила в своем доме на Спящем утесе. За первые двенадцать лет жизни принц виделся с отцом всего несколько раз. Король приезжал, беседовал с леди Мейв о мальчике и уезжал, не удостоив сына и парой слов. А потом в Джерде проявилась кровь рода, и он впервыеперешёл.

Вначале пришли сны, а с ними голос. Он что-то нашептывал на непонятном языке. В этих снах Джерд видел свет. Свет закручивался воронкой и как будто исходил из его ладони. Он рассказал о снах бабушке. Мейв внимательно выслушала внука и строго повелела запомнить одно: где бы он ни оказался, стоит ему только подумать о доме, и свет приведет его обратно.

Однажды свет возник наяву. Он пульсировал и переливался. Джерд вошел в него — и очутился в лесу, который совсем не походил на привычные сосны на Спящем утесе. Джерд видел диковинных птиц, и небо над тем лесом было