Истинная на испытательном сроке - Вик Арис

смеяться громко, не спорить. Толя делал это ласково. Его мама — мерзко. Разница только в упаковке. Поэтому когда вы говорите «моя», даже если красиво и с волчьими спецэффектами, у меня внутри не бабочки. У меня внутри сигнализация.

Он слушал внимательно. Не перебивал. Не защищался.

— Я не Толя, Александра.

— Я заметила. У вас костюм получше будет.

Он коротко усмехнулся, но взгляд остался серьезным.

— Я не умею относиться к истинной как к случайному знакомству. Не умею делать вид, что связь ничего не значит. Для волка это не красивая фраза и не способ затащить женщину в постель. Но я понял, что для вас слово «моя» звучит иначе, чем для меня. Постараюсь запомнить.

Снова это «постараюсь». Не «ты не так поняла», не «не выдумывай», не «я же о тебе забочусь». Просто признал. Я злилась еще, но злость уже не была такой сильной.

— Постарайтесь хорошо, — сказала я. — Я айтишник. У меня память на баги отличная.

— Учту.

Я потянулась за вилкой, чтобы доесть чизкейк из принципа. После такой сцены бросать десерт было бы победой Валентины Павловны, а я чужим мерзким женщинам победы не дарю.

Телефон завибрировал на столе.

Номер скрыт.

Я нахмурилась. Андрей сразу посмотрел на экран.

— Не берите, — сказал он.

— Это сообщение.

Я открыла.

Текст был короткий. Без подписи. Без приветствия.

«Лера тоже думала, что Волков ее защитит».

Чизкейк во рту вдруг потерял вкус.

Андрей увидел мое лицо.

— Александра?

Я медленно повернула телефон экраном к нему.

— Кажется, рабочие процессы вне офиса только что продолжились.

Глава 5

Андрей

Я понял, что злюсь, еще до того, как мы вышли из кафе.

Тело трясло мелкой дрожью, пальцы ломило и их хотелось сжать на горле у Анатолия или его матери, а лучше на каждом по очереди.

Эта скверная женщина ушла, оставив после себя запах резкого парфюма, желчи и дешевой уверенности, будто она имела право встать посреди кафе и обсуждать тело моей Саши так, как обсуждают неудачно выбранную мебель. Для волка публичное унижение истинной — вызов. Чужой голос при всех коснулся того, что мое звериное нутро уже признало своим, и первая реакция была простой: встать, закрыть, убрать угрозу.

Саша остановила меня раньше, чем я успел это сделать.

Взглядом.

Она не нуждалась в том, чтобы я говорил за нее. Ей было неприятно, больно, стыдно от внимания чужих людей, но она все равно справилась. Ответила сама. Достаточно сильно, чтобы Валентина Павловна потеряла часть своей настырности еще до моего вмешательства.

Меня это задело.

Я привык решать. Оценивать угрозу, выстраивать границы, закрывать своих. Альфа, который слишком долго смотрит, пока его людей задевают, быстро перестает быть альфой. Но Саша не была волчицей из клана. Она была человеком, который уже однажды сбежал от мужчины, называвшего контроль любовью. И когда я сказал «моя истинная», она не услышала защиту. Она услышала как щелкнул замок.

Сообщение с неизвестного номера я переслал Роману прямо из машины, когда водитель вез нас обратно к офису. Саша сидела рядом, смотрела в окно и держала телефон в руках так, будто он мог снова ожить в любую секунду. Я не стал забирать аппарат. Очень хотел. Пальцы почти зудели от желания получить его, отдать в лабораторию, посмотреть, откуда пришла угроза. Но после разговора в кафе этот жест стал бы ошибкой.

— Я передам номер службе безопасности, — сказал я. — Телефон останется у вас. Пока не понадобится техническая проверка. Тогда — только с вашим согласием.

Она повернула голову. Взгляд был усталый, злой, но внимательный.

— Вы сейчас прям стараетесь, да?

— Да.

— Ладно. Принято. Но если ваш Кедров попробует изъять у меня телефон как вещественное доказательство без моего согласия, я буду орать. Громко, противно и юридически неграмотно, зато от души.

— Роман не будет трогать ваш телефон.

— Вы так уверенно говорите за человека, который смотрит на меня как на вирус с маникюром.

— Я говорю за свою службу безопасности.

Она фыркнула и отвернулась к окну. Разговор закончился. Внутри у меня осталась странная, почти болезненная удовлетворенность: маленький шаг, а ощущался как новый закон, который я подписал сам против себя.

В кабинете уже ждал Рома. Он стоял у стола, с планшетом, лицо серьезное, поза собранная. На экране были данные по сообщению: номер подменен, маршрут через несколько промежуточных узлов, часть цепочки уходит за городскую сеть, один след ведет к старому операторскому шлюзу, которым пользовались подрядчики клана два года назад.

Саша ушла в приемную под предлогом забрать сумку и закончить несколько задач. На самом деле, я думаю, она просто не хотела сидеть между мной и Ромой, пока мы обсуждаем ее как потенциальную проблему.

— Это уже третья странность за сутки, — сказал Роман, когда дверь закрылась. — Сначала ее взлом. Потом удаленное сообщение Леры, которое она «случайно» находит в первый день. Теперь анонимка на личный телефон, причем с формулировкой, которая давит именно на ее связь с тобой. Слишком странные совпадения.

— Продолжай.

— Она могла быть точкой входа с самого начала. Человек без клановых связей, талантливая, нуждается в деньгах, конфликт с бывшим работодателем, сама лезет в систему и оставляет след, чтобы мы обратили внимание. Потом ты видишь ее у входа, она втягивает тебя в личную сцену, через час оказывается твоей истинной. Я понимаю, что связь реальна. Я не оспариваю твое чутье. Но истинная не перестает быть человеком с неизвестными мотивами. Если кто-то хотел подставить тебя или ослабить, он выбрал почти идеальный способ.

Я стоял у окна и смотрел на город. Внизу двигались огни, машины, люди. Моя территория дышала спокойно, хотя внутри компании уже расползалась трещина.

Рома говорил разумно. И это было плохо.

Саша действительно появилась слишком вовремя. Вскрыла контур именно тогда, когда инцидент с Лерой начал давить на внутренний круг. Нашла удаленное сообщение в первый день. Получила анонимку сразу как я назвал ее истинной. Любую из этих вещей можно объяснить отдельно. Вместе они выглядели как чей-то хитрый и коварный план.

— Предложение? — спросил я.

— Ограничить доступ до минимального. Убрать из приемной. Оставить под наблюдением, но без внутренних систем. Лучше — вывести из компании до конца проверки. Формально: испытательный срок не пройден из-за нарушения протоколов. Неформально: держать ее подальше от тебя, пока мы не поймем, кто играет.

Волк