Леди пепла - Мелисса Рёрих

Талвин открыла рот, чтобы возразить, но вспомнила, что не может говорить.

Азраил поднялся на ноги и посмотрел на нее с высоты своего роста.

– Я знаю, что ты чувствуешь себя в меньшинстве, Талвин. Тебе кажется, будто мы с Эштин выступили против тебя, отказавшись от мести. Надеюсь, ты поймешь, что это не так, прежде чем совершишь какую-нибудь невероятную глупость. Ради возвращения твоей привычной формы предлагаю сделать вид, что наши цели по-прежнему совпадают. Если мы не договоримся к тому времени, когда нужно будет делать трудный выбор, я уйду. Освобожу тебя от своей персоны, если таково будет твое желание.

С этими словами Азраил повернулся и вышел из пещеры, оставив Талвин в одиночестве. По-прежнему считая, что он ошибается, что ее гнев направлен куда следует – на тех, кто все это устроил, – она начала расхаживать взад-вперед по пещере, прокручивая в голове все, что он ей сообщил. Ему нет оправданий. Ничто из рассказанного им не могло считаться веской причиной, чтобы скрыть от нее, чья кровь течет в его жилах. Если он прав, то и Эштин такая же. Известно ли ей об этом? Утаивает ли и она тот же секрет? При этой мысли Талвин низко зарычала.

Конечно, она чувствует себя в меньшинстве. Потому что так и есть. Два ее ближайших соратника, которые, как она думала, будут рядом в любой ситуации, практически заявили, что выступят против нее, если придется выбирать. Возможно, Эштин и предпочла ветрам ее, свою подругу, но возненавидела ее за это. А Азраил?

«Я уйду. Освобожу тебя от своей персоны, если таково будет твое желание».

И пусть. Ей не нужно, чтобы кто-то за нее сражался. Ей вообще никто не нужен. Было бы неплохо, будь все по-другому, но, судя по всему, Судьбы решили, что иного она не заслуживает.

Ей никто не нужен.

Ни Сорин.

Ни Тарек.

Ни Эштин.

Ни Азраил.

Все, что ей требуется, – это лежащая у ее ног голова короля Авонлеи и его пылающее в огне и постепенно превращающееся в ничто королевство.

Потому что Азраил неправ.

Вкус справедливости и сладость мести изменили бы для нее все. Ей нет дела до того, что станет с королевством, когда она с ним покончит. Все равно править будет нечем. Не останется никого, кто использовал бы ее народ в своих корыстных целях, чтобы впоследствии бросить на произвол судьбы.

Достигнув этой спокойной, исполненной гнева ясности, Талвин вдруг увидела в своей душе сверкающую нить, которая вилась среди ветров и цветов, обдуваемая эфиром. Она ухватилась за нее и тянула до тех пор, пока не почувствовала, что тело изгибается, меняется, преображается.

Наконец, Талвин встала на две ноги, одетая в ту же одежду, что была на ней на встрече со Скарлетт.

Нужно нанести визит королеве Западных Дворов. Пришло время найти ключи. Чтобы раз и навсегда покончить с Авонлеей.

Глава 32

Сорин

– Ничего не выходит, – вздохнула Скарлетт, убирая меч в ножны за спиной и зачесывая назад выбившиеся из косы волосы.

Все утро они с Сорином провели в тренировочных залах, как делали регулярно в течение последней недели. Днем они посещали различные встречи, а вечерами занимались исследованиями – до тех пор, пока глаза не начинали слипаться… или пока не появлялись другие отвлекающие факторы.

Скарлетт полностью посвятила себя учебе, поставив задачу овладеть умением пользоваться во время боя и магией, и оружием, чтобы получалось легко и непринужденно. Она была разочарована тем, что это не давалось ей естественным образом.

Убрав клинок в ножны, Сорин сократил разделяющее их расстояние.

– За несколько дней успеха не добьешься, Скарлетт. Это ничем не отличается от тренировок по использованию магии. Ты до сих пор учишься, а теперь к этому добавилась необходимость сражаться с применением силы.

– Я все понимаю, но ты слишком нетребователен ко мне. А должен проявлять настойчивость, – возразила она, уперев руки в бедра.

– Конечно, он нетребователен, – раздался мужской голос со стороны каменной арки. Повернувшись, они увидели стоящего там Сайруса. Он оттолкнулся от каменной кладки, которую подпирал плечом, и направился к ним. – Он не станет нападать на тебя, дорогая, ведь ты его близнецовое пламя.

– Не поэтому, – запротестовал Сорин, поправляя ремешок на ее кожаном боевом костюме. Верховная ведьма подарила ей новый взамен утраченного, вместе с доспехами. Скарлетт по-прежнему предпочитала боевую амуницию ведьм той, что изготавливали фейри – или люди.

Она с досадой всплеснула руками.

– Тогда в чем, собственно, причина?

– Причина, принцесса, в том, что я не хочу, чтобы ты использовала свои тени и белое пламя, потому что ты отказываешься…

– Если скажешь «питаться», я мигом усажу тебя на задницу, – предупредила она.

– М-м-м, – хмыкнул Сорин. – Пустые угрозы в твоем исполнении нравятся мне больше всего.

Мгновение спустя он перехватил нацеленный ему в лицо кулак. Стоящий рядом Сайрус хохотнул.

– Еще обвиняешь меня в закатывании истерик, – поддразнил Сорин.

Скарлетт отдернула запястье и высунула язык. Мысли Сорина тут же устремились в сторону многочисленных способов его применения…

Скарлетт ухмыльнулась, как будто знала, о чем он думает. Скорее всего, так оно и было, учитывая, что в последние дни он ослабил свою ментальную защиту.

– Ты никогда ничему не научишься, если будешь постоянно останавливаться ради этого, – раздался раздраженный голос Элизы, только что вошедшей в тренировочный зал.

– Я ничему не научусь, потому что Сорин боится меня заставлять, – ответила Скарлетт.

– Я уже говорил, что не боюсь тебя заставлять. Меня гораздо больше беспокоит тот факт, что ты отказываешься признать необходимость питания, – возразил он.

При этих словах в ее глазах, которые все еще были серебристо-голубыми, но погасшими и тусклыми, вспыхнула ярость. Как бы ни хотела Скарлетт признавать, за последнюю неделю не раз использовала свои тени. Если ничего не предпримет, скоро ее взгляд сделается льдисто-голубым. Она по-прежнему будет в состоянии пользоваться своими авонлейскими дарами, но они утратят привычную мощь. Что совершенно недопустимо, учитывая то, с чем они имеют дело.

Скарлетт отступила от Сорина. Шагнув к ней, он поскользнулся на ледяной корочке под ногами и плюхнулся на задницу. Сайрус и Элиза разразились хохотом, а Скарлетт склонилась над ним с лукавым блеском в глазах.

– Это к вопросу о пустых угрозах, – промурлыкала она.

Сорин выбросил вперед руку, чтобы утянуть за собой Скарлетт, но она с дьявольским смехом отпрыгнула, послав свои тени, о которых он так пекся, щекотать его лицо, шею, торс. Ощущение такое, будто ее собственные пальцы тянутся все ниже и