Узоры тьмы - Кэри Томас

Анна с облегчением выдохнула:

– Это все? Весь наговор? Ох, слава Богине!

Судя выражению лица Аттиса, он вовсе не испытывал такой уж горячей благодарности. Анна так обрадовалась, что наговор не причинил ему физического вреда, что не успела подумать о последствиях. Была ли напавшая на него невозможность раскрыть рот временной? Или… постоянной? Как же тогда он будет говорить, есть, пить?

Аттис мрачно посмотрел на нее. Потом порылся в карманах и, вытащив свой знаменитый ножик со множеством лезвий, замысловатым движением взмахнул им. Из рукоятки выскочило острое зазубренное лезвие.

– Шкуросъемный нож… – вспомнила Анна.

Аттис кивнул и направил нож острием ко рту. Анна закричала. Однако, когда он поднес его к губам, лезвие выгнулось и толстый металл смялся, как бумага.

– Яга… – выдохнула Анна.

Только ее магия могла быть настолько могущественной.

Аттис, не веря своим глазам, в ярости смотрел на нож.

– Нам нужно действовать с ним заодно, а не противодействовать ему.

Аттис швырнул нож в стену и состроил гримасу, словно спрашивая Анну: «НУ И КАК ПРИКАЖЕШЬ ЭТО ДЕЛАТЬ?»

– Письмо.

Анна подобрала листок с пола и принялась читать вслух:

– Что крутится, а голова у него никогда не кружится?

Встретимся завтра у дьявола под чужой личиной.

Отстираешь свои носки и грехи от грязи.

ХА! ХА!

P. S. Чур не опаздывать!

P. P. S. Захвати мармеладных мишек.

– Оно точно от Яги, – сказала Анна.

Аттис недовольно засопел, потом кивком указал на дверь, и Анна двинулась за ним в его комнату. Постель была не заправлена: когда Анна постучалась, Аттис выскочил из нее, как был. Он схватил белую футболку и натянул ее, потом подошел к письменному столу, сдвинул в сторону стопку книг и, взяв лист бумаги, что-то написал и протянул Анне.

Я ЕЕ НЕНАВИЖУ.

Анна кивнула:

– Учитывая обстоятельства, я бы сказала, что у тебя есть для этого все основания, но нам все равно нужно ее найти.

ЧТОБЫ ПРИДУШИТЬ?

Анна подавила смешок.

– Чтобы она сняла с тебя наговор и ты снова мог разговаривать. И чтобы поговорить с ней о проклятии – чтобы ты мог жить. И тебе хорошо, и мне приятно.

Аттис сделал грозное лицо и плюхнулся на кровать. Потом нацарапал на листке что-то еще.

НУЖНО КУПИТЬ ЕДЫ.

– Но ты не можешь есть…

ЗАТО ТЫ МОЖЕШЬ. А Я ХОТЬ ОТВЛЕКУСЬ.

– Ладно, только давай поспешим. Она назначила встречу на завтра.

УРА!

Они вышли из дому и дошли до местного супермаркета, где закупились едой. По возвращении Аттис принялся хлопотать на кухне. Тост. Яйца пашот. Нарезанные ломтиками помидоры. Смешав голландский соус, он красиво разложил все это на тарелке, полил соусом и украсил свое творение веточкой петрушки.

Анна покосилась на него:

– Это было обязательно?

МНЕ ТАК ЛУЧШЕ ДУМАЕТСЯ.

Анна уселась за стол. Есть в присутствии человека, который не мог открыть рот, было неловко, но в животе у нее урчало от голода. Аттис ободряюще кивнул ей, и она, пожав плечами, набросилась на еду. Как только она утолила голод, в голове у нее просветлело, и она принялась вслух читать загадку, пытаясь понять, что все это значит.

– Что крутится, а голова у него никогда не кружится… никогда не кружится… колесо? Земной шар? Вентилятор? Йо-йо?

Волчок…

У Анны было такое чувство, как будто Яга каким-то образом проникла внутрь ее, как будто головокружительная сила ее магии просочилась сквозь письмо; как будто Яга внимательно наблюдала за ней и уже знала все ее секреты. Аттис внезапно поднял голову и, схватив ручку, написал: «СТИРАЛЬНАЯ МАШИНА».

– Отстираешь свои носки и грехи! – воскликнула Анна, чувствуя, как ею овладевает азарт. – Точно! Все сходится! Но как мы можем встретиться с ней в стиральной машине? – Она откинулась на спинку стула, напряженно соображая. – Прачечная самообслуживания!

Аттис согласно кивнул.

– У дьявола под чужой личиной?

Аттис покачал головой. Они убрали со стола. Потом он пошел кормить Мистера Рамсдена. Анна побежала наверх, чтобы переодеться, не переставая ломать голову над загадкой. Потом взяла волчок и, вернувшись с ним обратно на кухню, лениво запустила его на кухонной столешнице в надежде, что он может каким-то образом подтолкнуть ее мысли в нужном направлении.

Прачечная самообслуживания… скорее всего, где-то в Лондоне…

Дьявол под чужой личиной…

Какое-то место… название…

Между тем вернулся Аттис и принялся расхаживать по комнате. Анна задумчиво смотрела, как яркие краски волчка перетекают одна в другую.

Карта Лондонского метро…

Название одной из станций?

Дьявол под чужой личиной…

Чью личину мог бы попытаться натянуть на себя дьявол?

«Блэкфрайерс»… «Виктория»… «Энджел»…

Волчок взвился в воздух и врезался в дверцу шкафчика.

– «Энджел»! – воскликнула Анна. – Это может быть где-то у метро «Энджел»!

– Мне тоже пришла в голову такая мысль, – отозвался Аттис.

Оба немедленно осеклись и с одинаково потрясенным видом переглянулись.

– Ты можешь говорить! – воскликнула Анна.

Аттис растянул губы, потом потрогал их пальцами:

– Похоже на то.

Анна расхохоталась, охваченная внезапной эйфорией. Облегчение затопило ее весенним дождем. Она и сама не понимала, в каком ужасе пребывала все это время.

– Видимо, это значит, что мы разгадали загадку!

Аттис до ушей расплылся в улыбке, и Анна поймала себя на мысли, что никогда еще ничему так не радовалась, как зрелищу его неровных зубов.

Она бросилась к нему, но в нескольких шагах остановилась, вовремя спохватившись, что висеть у него на шее ей совершенно не стоит. Вместо этого она наставила на него палец, вспомнив, из-за чего разгорелся весь сыр-бор:

– Как ты мог вскрыть мое письмо! Оно было совершенно недвусмысленно адресовано мне! Ты не должен был…

– Кажется, мне лучше было бы и дальше оставаться немым. – Аттис поднял руки над головой, не то признавая свою неправоту, не то защищаясь. – Ты права, я не должен был, но я все еще жалею, что не сжег это чертово письмо. Эта твоя Яга – ненормальная. Нам не надо туда идти.

– Разумеется, мы должны туда пойти!

– Ты это серьезно? Эта женщина только что навела на меня наговор!

– Это была всего лишь небольшая шутка, розыгрыш. Ты же их любишь, ты не забыл?

– Ну и каких еще шуток нам стоит от нее ожидать? В следующий раз кто-нибудь из нас останется без руки или без ноги? А то и вообще без головы?

– Яга помогла мне разгадать проклятие!

– Если бы ты его не разгадала, я бы сейчас был мертв, а ты свободна!

Анна ахнула и попятилась от него. Страх и растерянность, владевшие ими все утро, понемногу начинали отпускать, и между ними вновь возникло отчуждение.