Критическая масса - Дэниэл Суарез

— ты и несколько других людей, сыгравших ключевую роль в её создании, — получили токены ТУБ в дополнение к лунам для запуска сети. Аналогично, твоей долгосрочной собственности были присвоены NFT. Станции Кларк и всему оборудованию на ней тоже присвоены NFT.

«Теперь, когда начальная инфраструктура создана, член ТУБ вроде тебя может выдать кредит или сделать инвестицию в лунах, например, горнодобывающей компании. Или ты можешь выдать кредит или вложиться в астропредпринимателя с инновационной бизнес-идеей для космического бизнеса, как твоя группа уже сделала с несколькими арендаторами Станции Кларк.

«Однако у новых участников сети ЦТБ тоже есть чёткий путь к членству в ТУБ со временем. Люди или компании, поставляющие в экосистему сырьё, или занимающиеся такими видами деятельности, как маркетмейкинг на фьючерсных рынках, спотовое финансирование создания новой инфраструктуры или кредитование в лунах для финансирования торговли, например, могут заработать полный токен ТУБ — и тем самым получить возможность эмиссии лун — за семь лет надёжной работы, точно так же, как владельцы ТУБ могут лишиться токенов за ненадёжную работу.»

Тай задумался. «Зачем отделять ТУБ от луны? Зачем не просто луна?»

«Есть ряд причин отделять капитальный уровень от управленческого, и, пожалуй, важнейшая из них состоит в том, что это помогает сдерживать попытки враждебного поглощения и постепенно вводит новых заинтересованных участников в орган принятия решений ЦТБ. Верховенство закона и доверие, необходимые для ведения бизнеса на таких рубежах, как открытый космос, лучше всего поддерживаются, когда участники не могут уйти, забрав с собой значительную часть своего доступного капитала — в том смысле, что нельзя продать управленческие токены или право уходить в отрицательный баланс в лунах как участник ТУБ кому-то другому.»

Марин указал на игру, которая предложила новые объекты для взаимодействия — спутники и заводы. «Смело играй. Осваивайся с операциями рынка.»

Тай на мгновение замешкался, а потом решил немного поизучать интерфейс. Вскоре он уже взаимодействовал с мультяшными заводами и фьючерсными рынками, покупая и продавая луны. Голосовал за расширение сети с помощью EST, создавал и сжигал NFT, полученные от добычи ресурсов и выработки энергии. Это была, пожалуй, занятная игра.

Поиграв некоторое время, Тай взглянул на Марина, который снова работал с атомными часами. — Так это ты разрабатывал блокчейн ЦТБ?

Марин поднял голову. — Мне оказали большую помощь, но да. Для меня это был труд любви. — Его взгляд стал задумчивым. — Может показаться, что это несущественно, но блокчейн-система DeFi вроде ЦТБ, на мой взгляд, — ключ к сдерживанию распространения авторитаризма здесь, в космосе. В тот момент, когда любой гражданин авторитарного режима начинает использовать луны для инвестиций в ЦТБ на орбите, он уже не подчиняется централизованной власти. Перед ним открываются безграничные возможности. Рынок подрывает централизованный контроль. Открытый протокол сам по себе является властью, и никакая самозваная сила не может им управлять или ограничивать его — а потому индивидуальная автономия торжествует в космосе и в будущем.

Тай обдумал это. — Я давно задаюсь вопросом: как нам удаётся взаимодействовать с экономикой Земли? Я понимаю луны здесь, в космосе, но как мы покупаем вещи с Земли? Запуски. Провизию. Оборудование. И как вы не даёте миллиардерам вроде Бёркетта и Мейси скупить здесь всё?

— Справедливый вопрос. Если говорить просто: они не контролируют сеть. ЦТБ выпускает луны только в привязке к реальным активам и пропускной способности сети, а также ограничивает входящий капитал, делая луну единственным путём для инвестиций из старого мира. Мы конвертируем небольшие количества лун в земные криптовалюты — биткоин или эфириум — в качестве резерва для валютного обмена, преимущественно через сторонние структуры крипто-майнинга на низкой орбите. По природе криптовалют ни одно земное правительство не может заблокировать эти продажи — это просто передача строки текста, — и на Земле есть готовый рынок для луны.

— Затем мы вкладываем часть этого резерва в земную недвижимость и предприятия, чтобы сформировать операционный фонд для закупки необходимых материалов и услуг по запуску с Земли. Но подавляющее большинство лун нужно заработать, их нельзя купить. Это сделано для обеспечения максимально широкой поддержки внеземной промышленности населением Земли. Поскольку в их прямых интересах, чтобы коммерция в космосе развивалась быстро.

Тай спросил: — Хорошо. Как их зарабатывают?

— Есть два способа — первый значительно труднее, второй достаточно прост. Во-первых, астропредприниматели, избранные держателями EST, такими как ты, могут основать предприятие в цислунарном пространстве, стать подписантом устава ЦТБ и получить капитализацию в лунах.

— Но гораздо более распространённый способ заработать луны — это смарт-контракт CarbonExtraction, которым может воспользоваться любой житель Земли. Он выплачивает доли луны за каждую тонну нетто-CO2, извлечённую из атмосферы Земли с использованием безуглеродной энергии и проданную подписанту ЦТБ.

— Но не каждый может это сделать.

— Вы удивитесь. Оборудование для прямого улавливания воздуха — или DAC — несложное. Компоненты можно получить у обычного поставщика систем вентиляции и кондиционирования. Проекты с открытым исходным кодом находятся в свободном доступе. Смарт-контракт выплачивает вознаграждение по обратной кривой бондинга — то есть чем ближе к целевому показателю 350 частей на миллион, тем ниже вознаграждение за извлечение CO2 из атмосферы. Но вначале это гонка, потому что вознаграждение за тонну выше — что соответствует нашей срочности в обращении вспять изменения климата.

— И вы думаете, люди согласятся на этот смарт-контракт CarbonExtraction?

— Они уже согласились. — Марин вызвал медленно вращающийся виртуальный глобус Земли с тысячами и тысячами маленьких оранжевых точек на нём. — Не забывай, изменение климата нарушает экономику по всему миру. Люди жаждут возможностей в хаотичном мире. — Он указал. — Это местоположения зарегистрированных в ЦТБ установок прямого улавливания воздуха для удаления атмосферного CO2.

Тай заметил, что точки разбросаны по всему миру. — Так они делают это и в развивающихся странах? — Он всмотрелся поближе. — Сомали? Туркменистан? — Он поднял взгляд. — Серьёзно?

— Как я уже сказал, механизм несложный. А коррупция — это налог, пожалуй, самый распространённый в мире. Наша монета луна даёт людям возможность зарабатывать деньги и беречь их от коррумпированных местных чиновников — строить благосостояние, а не позволять его красть. И в процессе извлекать CO2 из атмосферы ради лучшего будущего своих детей. Фактически смарт-контракт CarbonExtraction может даже побудить недобросовестных игроков помогать окружающей среде из корыстных интересов. В конечном счёте мы надеемся, что сотни миллионов людей будут работать с таким же предпринимательским рвением по удалению CO2 из атмосферы, с каким предыдущие поколения его туда закачивали.

— Что ещё важнее: