Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Думаю, вы найдёте это весьма поучительным. — Он начал взаимодействовать с невидимым интерфейсом в своём кристалле. — Я оформил обучающую программу в виде видеоигры. Сложные системы легче понять, если можно поиграть с ними и увидеть их в работе в среде без последствий. На самом деле именно игры с моделью play-to-earn дали мне первый опыт работы с криптой, когда я был ребёнком в Венесуэле.

Внезапно над столешницей между ними появилась виртуальная модель роботизированного буксира, похожего на «Эми Цукаду».

— Для начала определим базовые термины. Наша Цислунарная товарная биржа — это экономическая система на основе блокчейна. Блокчейны, подобные ЦТБ, способны устанавливать порядок в средах без доверия — как здесь, в дальнем космосе, — хотя я возражаю против описания блокчейнов как «бездоверительных». Точнее говоря, блокчейны снижают уровень доверия, требуемого от любого отдельного участника, и вместо этого распределяют доверие между различными участниками через экономическую игру, стимулирующую их к сотрудничеству в соответствии с прозрачными правилами, заданными протоколом системы. На практике это означает, что для упорядоченной работы не нужен централизованный орган управления. Вы следите за мной?

— Честно говоря? Нет.

— Тогда начнём просто. На Цислунарной товарной бирже можно торговать пятью базовыми категориями: сырьём, переработанными товарами, услугами, финансовыми деривативами и финансовыми индексами. Все транзакции, право собственности и управление регулируются тремя различными цифровыми конструктами. Первый: луна — собственная валюта ЦТБ, используемая для всех денежных переводов и транзакционных издержек. Это единица счёта, изначально обеспеченная отслеживаемыми ресурсами, доступными через её учётную и спутниковую инфраструктуру. То есть луна — это кредитная единица, изначально обеспеченная доступом к мощностям сети, а в конечном счёте — всем, что входит в учётную экосистему ЦТБ.

— Второй — невзаимозаменяемые токены, или NFT…

— Я даже о NFT слышал, и то, что слышал, не внушает доверия.

Марин кивнул. — Мошенники на Земле действительно использовали NFT и так называемые «шиткоины» для обмана инвесторов; однако Уолл-стрит и крупные банки на протяжении столетий также участвовали в мошенничестве на триллионы долларов. Важно в любой экономической системе — прозрачность и контроль. То, что мы делаем с NFT, принципиально отличается от цифровых «коллекционных предметов», получивших такую дурную славу в двадцатых. Вместо этого мы используем криптографическую надёжность NFT для представления права собственности на физические активы или потенциальную энергию; всему ценному в нашей экономической сети может быть присвоен NFT — как цифровой двойник. Ресурсы, доставленные с астероида или при лунной добыче, единицы энергии или продукты с добавленной стоимостью — идеальные кандидаты для NFT, потому что в экосистеме ЦТБ каждому объекту нужен цифровой двойник, выступающий прокси для права собственности и доступа к услугам при исполнении смарт-контрактов — о них я расскажу через минуту.

«NFT также делимы и могут служить основой для привлечения инвестиций, выплаты производных инструментов от использования представленных активов, а также для продажи права собственности напрямую. Таким образом, грузовые контейнеры, космические корабли, их компоненты, спутники, используемые для связи и отслеживания местонахождения и состояния всех ресурсов в системе, — словом, большинство вещей долгосрочной ценности в космосе имеют соответствующий NFT. Это позволяет всему участвовать в многоуровневых схемах финансиализации и управления ресурсами через бухгалтерскую инфраструктуру луны и смарт-контракты.»

«Я думал, ты настроил это как видеоигру.»

«Именно так. Однако сначала нужно понять основные правила игры, не правда ли?»

Тай устроился поудобнее.

«В-третьих, у нас есть токены участников биржи — или ТУБ. Они представляют полномочия на управление экосистемой. Именно за этим ты сегодня пришёл ко мне — чтобы воспользоваться частью своей власти через ТУБ. ТУБ обычно используются для голосования по всем обновлениям протоколов ЦТБ, по вопросу о выходе компании на биржу, а также по любым другим существенным вопросам, касающимся развития ЦТБ.

«Но помимо права голоса, члены, владеющие полными токенами ТУБ, также выступают в роли органов выдачи кредитов. Думай об этом как о центральном резервном банке. Кредитные счета в лунах для держателей ТУБ могут уходить в минус на сумму, исходя из их среднегодовой прибыли в ЦТБ за предыдущие семь лет. Такая методология углубляет вовлечённость участника в экосистему и помогает сглаживать макроинфляционные циклы, создавая более стабильный инструмент для обмена ценностями. Любой отрицательный баланс держателей ТУБ автоматически компенсируется получаемыми ими комиссиями или выручкой от их собственной эмиссии кредитов.»

Марин указал на парящий космический корабль, и появился интерфейс с балансами лун и ТУБ, а также список объектов NFT, одним из которых был сам корабль. «И вот, чтобы профинансировать теоретическую миссию по добыче астероидов, ты можешь вложить свои луны в стартап вроде этого…» — он кивнул в сторону модели.

Тай подался вперёд. «То есть я просто перевожу луны на его счёт?»

«Именно. Не беспокойся об ошибках — всё это вымышленное. Просто игра.»

Интерфейс выглядел вполне интуитивно, и Тай воспользовался кристаллом для взаимодействия с элементами управления, переведя необходимое количество лун на счёт вымышленной горнодобывающей компании RockHound. При этом его собственный счёт ушёл в минус.

«Ты видишь, что потратил больше, чем у тебя есть?»

«Да. Как кредитная карта.»

«О нет. Думай об этом скорее как о “резервном” баке твоего счёта. Не будь у тебя токенов ТУБ, ты не смог бы тратить в минус. То, что ты делаешь, — это буквально создание новых лун, и они сохранятся в системе, как и любые другие луны.»

Как только Тай распределил средства, модель ожила: космический корабль отдалился и скрылся у маленького далёкого астероида под мультяшные звуковые эффекты. Спустя несколько мгновений с астероида вернулся раздутый роботизированный буксир. Появился манифест его содержимого.

Марин указал на него. «Обрати внимание: вымышленный капитан корабля создал NFT для обозначения различного содержимого вернувшегося груза. Каждый из этих NFT теперь виден рынкам ЦТБ для торговли…»

Появились анимации кораблей-мулов, забиравших один или несколько резервуаров с грузом. Каждый раз, когда они делали это, один из перечисленных NFT в манифесте буксира исчезал, а на счёте Тая появлялись луны.

«Как инвестору этой миссии, при продаже созданных на её основе NFT смарт-контракт автоматически выплачивает тебе долю пропорционально твоим вложениям. Исходные NFT сжигаются, а новые создаются по мере превращения этих ресурсов в другие продукты.»

Счёт лун Тая снова вышел в хороший плюс. Выше, чем прежде.

«Ты успешно привнёс на рынок больше ценности, вернув на него физические ресурсы.»

«Хм.» Проиллюстрированное таким образом, это действительно казалось понятным. «Все получают эти токены ТУБ?»

Марин покачал головой. «Нет. ТУБ предназначены только для тех, кто доказал готовность поддерживать сеть и долгосрочно вкладываться в её успех. Основатели ЦТБ