Критическая масса - Дэниэл Суарез

однажды заработанные луны можно инвестировать или потратить здесь, в ЦТБ. Таким образом, если кто-то на Земле хочет инвестировать в самый динамичный внеземной рынок, луна — единственный способ сделать это, что создаёт дополнительный стимул извлекать CO2 из атмосферы.

Тай вращал виртуальный глобус, рассматривая все узлы сети DAC. Усилия явно носили широкий характер. Он попытался вспомнить цифры, которые Моника Балтер, эксперт по солнечным спутникам, показывала за ужином несколько лет назад. Будет ли этого достаточно, чтобы изменить ситуацию? Он вспомнил, что её план предусматривал гигантские солнечные энергетические спутники на геосинхронной орбите — которых пока не существовало.

Марин сложил руки. — А теперь, Дж. Т., расскажи мне о космическом корабле с ядерным двигателем, который ты хочешь финансировать.

— Мы делаем это как группа. Як говорил мне, что это, вероятно, обойдётся около пятнадцати миллиардов долларов США — или чем это там измеряется в лунах.

— Это не должно быть проблемой. Позволь провести тебя через весь процесс…

Глава 42: Долгопокалипсис

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 161

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 327

РЕСУРСОВ ЗАПУЩЕНО НА L2: 153 000 ТОНН

10 июля 2041 года фондовые рынки Земли начали стремительно рушиться. Неуклонное накопление климатических катастроф, коррупции и ресурсных войн подтолкнуло международный долг за пределы устойчивых уровней, и финансовые рынки более не могли скрывать, что мировая экономика сжимается. Обслуживание всего этого долга стало очевидно немыслимым. Стоило упасть первому домино — и неизбежное свершилось.

И вот за считаные минуты испарились десятки триллионов долларов «стоимости» — хотя Тай задавался вопросом, насколько «ценным» было всё это, если оно могло раствориться, как мираж. В США, Европе и Азии валюты рухнули вместе с фондовыми рынками. За несколько дней миллионы и миллионы людей лишились работы. Однако расширяющаяся глобальная финансовая депрессия никак не смягчила засухи, лесные пожары, ураганы, пандемии, войны и хаос массовой миграции. Всё это происходило одновременно, а современное общество было совершенно не готово с этим справляться.

За одну неделю вспыхнули два новых региональных конфликта.

Джеймс Тай не мог избежать новостей. Куда бы он ни шёл по Станции Кларк, члены экипажа смотрели телевизор, говорили по телефону или созванивались по видеосвязи с убитыми горем родственниками дома. И хотя он чувствовал себя виноватым, его первой реакцией была озабоченность тем, как всё это скажется на усилиях по строительству спасательного корабля.

Но то тут, то там до него долетали осколки земной трагедии, с которой он был косвенно связан. Например, гибель экономиста — лауреата Нобелевской премии, предсказавшего всё это ещё в 2030-х годах, — в течение целого дня возглавляла мировые новости. Санкар Корапати — или «Доктор Апокалипсис», как его презрительно величали на Уолл-стрит, — погиб во время массовых беспорядков в Мумбаи. Забит до смерти мародёрами у себя дома.

Тай вспомнил мягкого Корапати, который говорил с ним искренне в кабинете Натана Джойса на острове Балисо много лет назад. «В современном мире деньги не представляют ценность, мистер Тай. Деньги представляют долг».

Воспоминание казалось пришедшим из другой жизни — из того времени, когда Тай ещё думал, что космос — это удел астронавтов НАСА.

Казавшееся безумным пророчество Корапати о глобальном экономическом крахе сбылось, и теперь медиа превозносили его как великого провидца. И как все истинные провидцы, он был начисто проигнорирован до тех пор, пока его видение уже не могло быть ни полезным, ни хотя бы опасным.

Затем Таю пришло в голову, что Рамон Марин тоже был прав — пусть и менее известно. Повсеместные страдания, которые демонстрировал весь мир, стали следствием краха денег. И спасательный круг валюты луна был встречен с жадной готовностью.

По мере того как экономики рушились по всему миру, карта узлов умного контракта CarbonExtraction в ЦТБ взрывалась по численности. И с каждым днём она расширялась ещё. Люди на Земле отчаянно стремились влиться в экономику луны, чья стабильность была подобна гавани в бушующем шторме.

Единственным способом (быстро) приобщиться к луне на Земле было извлечение CO2 из атмосферы планеты. Даже отчаявшиеся миллиардеры, завязшие в долгах по самые уши, наперегонки сбывали лимитированные Ferrari и картины Уорхола, чтобы купить оборудование для прямого улавливания воздуха.

По мере того как Долгопокалипсис продолжал расширяться день за днём, гиперинфляция терзала основные фиатные валюты мира. Доллар, юань, евро — все они рухнули. Наземные криптовалюты погрузились в лихорадочные торги, однако планетарные дата-центры и биржи стремительно оказались втянуты в общие беспорядки. Транзакции замедлились, порождая паники, напоминавшие набеги на банки.

Недвижимость взлетела в цене — используясь исключительно как хедж против гиперинфляции, а отнюдь не в каких-либо практических целях. Бездомность приобрела взрывной характер.

Тем временем главной заботой ЦТБ оставалось то, что единственный путь к Станции Кларк контролировался Джеком Мейси и его ракетами Galleon. Мейси утроил цену билета на орбиту. Затем увеличил её в пять раз. Очень состоятельные люди с готовностью платили, горя желанием «бежать с Земли». Однако это бегство длилось недолго: после пары недель на лунном циклере Let’s Be Friends они вновь оказывались на низкой околоземной орбите.

Задолго до обвала рынков Catalyst Corporation проголосовала за то, чтобы бросить вызов монополии Мейси на лунные циклеры, и заключила договор с Lunargistics на проектирование замены «Розетте». На этот раз, однако, у компании была серьёзная масса для работы. Их проект — судно с искусственной гравитацией массой 5 000 тонн и встроенным укрытием от солнечных бурь — требовало совсем незначительной дельта-v для отправки обратно к Земле с L2 и перевода на орбиту лунного циклера. Нарекли его «Кеплером», и оно было достроено на Станции Кларк всего через месяц после экономического краха.

С вводом «Кеплера» в эксплуатацию под управлением экипажа Catalyst Corporation монополия Мейси на лунные перевозки была сломлена. Ракетам Galleon не только недоставало искусственной гравитации, но и укрытие от солнечных бурь на них было хуже. Теперь путешественники в космосе — и даже туристы — могли добираться за Луну и обратно в комфорте с искусственной гравитацией, имея возможность есть, принимать душ и нормально спать в трёх жилых модулях. Сервис Galleon от Мейси выглядел убого на этом фоне. Точно так же Станция Кларк получила контроль над собственной транспортной инфраструктурой, и численность прибывающих команд возросла.

Джин Хан и Прия Чиндаркар тем временем совместно с Лукасом Рошá договорились с подписантами Артемидских соглашений, а также с Россией и Китаем о том, чтобы ЦТБ получила правовую санкцию на использование тория, извлечённого из лунного реголита, для питания так называемого «размножающего» ядерного реактора мощностью 2 гигаватта, который предстояло