Упал намоченный - taramans

— Молодость, молодость глупая, — насупился старик, — Всё денег хотелось, жить красиво, баб топтать… Вот таких вот!

— Э-э-э… Дедушка! Ты ничего не перепутал? — возмутился Серега.

— Да я, к примеру, — махнул рукой дед.

— Другие примеры выбирай, ага!

Васильев встал, поправил форму:

— Я, если чё, не прощаюсь. Может, загляну как-нибудь… С моделями-то своими познакомишь? — подмигнул он фотографу.

Тот опешил:

— Что… Даже и денег не возьмешь?

— Денег… — задумался Сергей, — Денег… Нет. Ты знаешь, не возьму. Это твои деньги. Твои и твоих женщин. Не буду я вас обдирать, неправильно это.

— Ты посмотри-ка… — удивлению старика не было предела, — А вот сейчас и правда — удивил!

— Ну-у-у… Вот как-то так. Но — не балуй! — натянув строгую личину, погрозил Васильев фотографу.

«Правильно ли я сделал? Это с какой точки зрения посмотреть. Если по закону — конечно, нет. А если… Ну, никогда я не считал преступлением ни порнуху, ни проституцию, если, конечно, женщин не принуждают к этому. Тогда-то — да. А так… А так — нет!».

Фотографии родителям понравились. Очень понравились!

— Смотри-ка, не обманул Артурка. Дед-то и впрямь — мастер, — удивлялся отец, — Клав… А ты — прямо киноактриса у меня. Красавица!

— А ты раньше не знал? — притворно возмутилась мать.

— Нет, так-то — знал. Но вот так… — довольно невнятно пытался оправдаться батя.

Дележка фотографий проходила непросто, но весело. Нужно было и Ивану отвезти, и дома оставить. А часть фотографий Серега припрятал для себя. Там женщина получилась особенно хорошо.

Глава 35

«Как там приговаривал грузин из одного анекдота? „Одын. Сапсэм одын. Сапсэм одын, сапсэм одын!“. И настроение его шло в гору после каждого слова!».

Сергей проводил родителей в Ленинград, и душа у него пела и плясала. Нет, вовсе не оттого, что Плехову не понравились эти люди. С отцом у него вообще все сложилось «ровно», там и притворяться-то не пришлось вовсе. Отличный мужик, этот Васильев-старший! А вот с матерью…

«М-да… С матерью Сереги все сложно. Здесь такой клубок чувств закрутился, что впору за голову хвататься. Женщина… В такую влюбиться можно — легко и просто. И потерять голову. Мне было бы куда проще, если бы она с самого начала осекла молодого нахала „на взлете“. Тогда бы… Ну, осекла и осекла, общаемся только по необходимости, позлился бы немного и все. Но ведь она тоже… Чего-то такое ощущает, как мне кажется. Ладно, как решил — так и будет. А будет… К их приезду нужно уже свалить в Кировск, вот и вся недолга!».

Планы Васильева-младшего на предстоящую неделю были просты, и в то же время довольно сложны. Оформление приема на службу в органы внутренних дел идет, как правило, с подачи низового подразделения — тот «кот Базилио» из паспортного стола РОВД был прав. Но Сергей сейчас вовсе не собирался подаваться в Кировск, чтобы постучаться в дверь тамошнего замполита. Во-первых, не хотелось терять времени, а во-вторых… Как его там примут — непонятно. Ладно бы, если он был местным, кировским жителем — это обыденность, так чаще всего и происходит, а вот какой-то «хрен с бугра», решивший почему-то податься «на периферию» из областного центра, просясь на службу? Это как минимум вызвало бы ряд вопросов.

Как получилось в той жизни у Сереги Васильева, Плехов сейчас помнил смутно. Типа получилось и получилось, как будто в кадрах УВД пальцем ткнул в карту области — вот сюда меня направляйте. А вот как именно? Просто оказалась вакантной должность участкового именно в Кировске?

«Ладно. В понедельник нужно будет подаваться в УВД. Как говорил корсиканец Боня, „сначала нужно ввязаться в бой, а там — посмотрим!“. Ага, тоже тот еще авантюрист был!».

Кадры УВД, анкета, автобиография, медкомиссия. Хорошо, что Серега у того «порнографа» заказал нужные фотографии: и три на четыре, и четыре на шесть, и девять на двенадцать.

«Кстати… О порнографе. А все-таки интересный дедок. С ним бы пообщаться побольше. Зачем? Ну-у-у… Ты же хотел освоить фотографическое дело, хоть на сколь-нибудь приемлемом уровне. Ага… И за две недели — прямо вот освоишь, да? Нет, не освою, конечно, но… Изучать хоть что-то лучше под приглядом профессионала, чьи советы порой бывают бесценны. А что касается двух недель… Так я же и потом буду наезжать в Тюмень, кто мне помешает заскочить в гости к старому прохиндею? Ха-ха-ха… Васильев! Ты хоть сам себя-то не обманывай. Моделек решил присмотреть, да? Х-м-м… Моделек… Но вот не думаю, что у мастера все те модели — отъявленные красотки, иначе отчего бы он так на „маман“ навелся. И опять же — дед сказал, что разговаривает с женщинами, оценивает, так сказать, их готовность к согласию… А про мужиков — ни слова. Порнуха-то — она состоит не только из женщин, там и мужчины задействуются. Нет, меня те мужики совсем не интересуют… Или сам решил в порноактеры податься? Вот смех-то… Лавры Роко Сильфреди не дают покоя? Или Лысого из Браззерс? Как его там… Джонни Синс, да? Нет, тут, в стране победившего социализма, тебе скорее шконку на зоне организуют, чем всемирную славу. Ладно… Да просто интересно — как у них все эти подпольные дела организованы. Старик вряд ли расскажет, но, если без „имен, фамилий“, а также „явок, адресов, паролей“, почему нет? Ведь большинству людей интересно заглянуть за ширму этого крайне неприличного дела. И я не исключение!».

Так раздумывал Сергей, готовя то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Ольга должна была прийти после обеда — это точно, а вот во сколько?

«Ближе к вечеру, полагаю!».

Васильев с досадой подумал, что не успел связаться с Ритой, чтобы прикупить девушке какой-нибудь подарок, будь то колготки, трусики-«недельки» или же духи.

«Опять же… Какой у Жилкиной размер белье — „хэзэ“, как говорится. Какие духи она предпочитает, тоже непонятно. С этими феминами вообще и всегда — непонятного больше, чем понятного. Одно ясно — нужно сегодня не ударить в грязь лицо. Вот это — точно!».

После проводов родителей Васильев проехался по продуктовым магазинам. К удивлению самого Евгения Плехова, именно — Плехова, как новичка в этой атмосфере середины семидесятых, магазины вовсе не сверкали пустыми полками. Продукты были во вполне приличных количествах. К примеру, хлеба он