Великая Библиотека - Анастасия Шелест

class="p1">– Теодора? Марк? Я знаю, вы где-то здесь, – Библиотекарь вышагивает в паре рядов от нас, неторопливо продвигаясь в нашу сторону, а у меня перехватывает дыхание. От ужаса тело цепенеет, а она продолжает: – Я очень рада, что вы решили заглянуть в гости, а то все мне приходится за вами бегать.

Грохот раздается неподалеку – с полки падает книга, и я вжимаюсь в стеллаж, только после заметив ленивое движение Марка. Голос Библиотекаря звучит чуть дальше, но я все еще прекрасно ее слышу:

– Вы же не думали, что я не замечу вашего отсутствия? Решили сбежать с тонущего корабля, пока ваши храбрые товарищи погибают в муках?

Я не вижу, но чувствую, как ее бежевые губы растягиваются в жуткой улыбке. Ребра что-то царапает изнутри, и я подаюсь вперед, но Марк толкает меня обратно к полке, вжимая в нее весом своего тела, и мотает головой.

– Или вы решили так отвлечь нас, пока сами проберетесь сюда и что-то сделаете? Какая серьезная приманка, – продолжает Библиотекарь, и от каждого слова по куполу моей сдержанности бегут трещины. Дышать становится трудней, а она не прекращает: – Вполне в духе Марка, я не удивлена, но вот от тебя не ожидала, Теодора. Твой отец вел дела иначе. Для него не было ничего важнее защиты Академии и ее книгоходцев.

Что я наделала, музы? Я сама это предложила. Что со мной случилось? В кого я превратилась?

Уши закладывает, но Марк вскидывает брови и резко дергает подбородком. Одним взглядом ему удается передать столько всего, что мысли успокаиваются. В голове становится пусто. Остаются холодные короткие фразы, словно вложенные туда кем-то другим.

Отец никогда бы себе такого не позволил? Отец и не бывал в таких ситуациях. На кону больше, чем просто чьи-то жизни. На сожаления и вину нет времени. Мне придется подсчитывать жертв и скорбеть, когда мы закончим. А сейчас нужно действовать.

– Теодора, это просто гнусно, – заявляет Библиотекарь, прищелкнув языком. Марк сбивает еще одну книгу в дальнем ряду, и Библиотекарь перемещается туда. – Посмотри, ты уже убила свою подругу. Неужели готова взвалить на себя ответственность за смерти остальных?

Бесполезно. Узел в животе, связавший внутренности и мешавший здраво мыслить, распускается, чтобы затянуться потом только туже. Сейчас у меня есть дело. Нужно не позволить всем жертвам стать напрасными. Мы будем скорбеть и утопать в собственной вине позже. Когда все сделаем, придет время считать утраты и ненавидеть себя за них. Сейчас такой роскоши нет.

– Тея, – шепот Марка перекрывает и голос Библиотекаря, и гул крови. – Нам осталось совсем немного. Я могу отвлечь ее, а ты…

– Нет, – шикнув, я дергаю головой и вцепляюсь в запястье Марка. Я уже говорила ему, что не позволю жертвовать собой ради меня. – Или мы дойдем туда вместе, или не дойдет никто.

Что-то мелькает в зеленых радужках. Марк замирает на мгновение, но вместо ожидаемых споров и, что больше в его духе, попыток все сделать по-своему, он кивает и перехватывает мою руку.

Неподалеку снова падает книга. Голос Библиотекаря стихает, шаги отдаляются. Я перестаю думать, бросая все силы на концентрацию внимания. Не пропустить ни единого намека, заметить любые подсказки. Только бы не попасться. В этом противостоянии мы точно не победим.

Марк быстро поводит подбородком и, глядя куда-то за стеллаж, тянет меня за собой. Шагать приходится медленно и осторожно, не издавая лишних звуков. Я стараюсь не дышать и двигаться так, чтобы ноги почти не касались каменного пола. Каждая клеточка тела напрягается, магия вибрирует на кончиках пальцев, готовая в любой момент защищать меня, и разливает по коже пьянящее тепло.

Я послушно следую за Марком, бросив попытки искать знакомые названия на книжных корешках – тратить крупицы внимания на это просто не имеет смысла. Поворот. Длинный книжный ряд. Еще поворот. Стена вырастает перед нами так внезапно, что я невольно торможу. Одинокая коричневая дверь выделяется на идеальном каменном полотне.

Это точно она. Марк решительно двигается вперед, а я шагаю следом, пытаясь унять ускоряющееся сердце. От волнения к горлу подкатывает тошнота. Марк достает ключ – артефакт, который все-таки принесла для нас Лора, – и поворачивается ко мне.

Я смотрю на зажатый в длинных бледных пальцах ключ со странными мерцающими зубчиками и тяжело сглатываю. Не хочу держать его в руках. Даже прикасаться не хочу.

Быстро мотнув головой, я отворачиваюсь, а Марк понимает все без слов. Он вцепляется в маленькую серебристую ручку и всовывает ключ в прорезь. На мгновение перед тем, как он его поворачивает, замирает сердце, но характерный щелчок запускает по рукам волну облегчения. Тело становится ватным, но яростный голос оплеухой заставляет вернуться в реальность.

– Отсюда вы точно не выйдете живыми. Я просто не могу этого допустить.

Слишком быстро. Я успеваю выставить руки, выпуская магический барьер, и нас обдает волной яростной убийственной магии, разбивающейся о преграду. Марк рывком открывает дверь и дергает меня за руку, заталкивая внутрь. Я инстинктивно вцепляюсь в его запястье и следую за ним.

Дверь захлопывается, погружая нас во мрак. Я рвано выдыхаю и жмурюсь. Сердце в груди колотится так, словно вот-вот выломает ребра. Руки дрожат. Лицо горит, а прилив адреналина от близости неизбежной смерти раскидывает в голове мысли, мешая сосредоточиться.

Распрямившись, я щелкаю пальцами, включая под потолком желтоватый свет, но меня одергивает задыхающийся голос Марка:

– Птичка, было бы славно, если бы ты все-таки соизволила мне помочь.

Резко развернувшись, я выныриваю в реальность, где магия Библиотекаря грохочет по ту сторону двери, пытаясь ее снести, а у Марка дрожат руки, пока он пытается сохранять защитный барьер.

Мы не справимся. Не сможем долго ее сдерживать. Это провал.

Черта с два. Мы должны хотя бы попытаться. Я обещала, что вернусь. Чего бы мне это ни стоило.

Отвесив себе мысленную пощечину, я быстро выдыхаю и приближаюсь к Марку. Пальцы медленно двигаются, выпуская крупицы магии, и она вплетается в защитный барьер, упрочняя его. Вот так. Надежный, сможет продержаться какое-то время.

Я так стараюсь, что не пытаюсь даже рассчитать силы. Готова отдать их сразу все без остатка, чтобы уверенно встретить яростный напор Библиотекаря, но Марк мотает головой и одергивает меня:

– Давай, птичка. Ищи Книгу.

Одного взгляда на Марка хватает, чтобы забыть о желании спорить. На его лице не остается ни намека от привычной игривости и насмешки. Сосредоточенно сведенные брови, напряженные мышцы и поджатые губы заставляют развернуться и осмотреться.

Я продолжаю легко двигать пальцами, вплетая магию в защитный барьер, чтобы не оставлять Марка один на один