Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Марк перехватывает мой взгляд и, помедлив, кивает.

– Я сразу за тобой.

Нет уж. Я знаю, к чему такое приводит.

– Мы уходим вместе, – настойчиво проговариваю я, не сводя с Марка взгляда.

Да что это с ним? Решил поиграть в героя? Музы, это ни к чему. Ему это совсем не к лицу.

Его тяжелый выдох бьет по моим натянутым нервам. Марк опускает руки, встряхивает, а я тут же вскидываю свои, удерживая защитный барьер. Тяжело. Атаки Библиотекаря только усиливаются, а вот наша магия рискует себя исчерпать.

– Спокойно, птичка, – как ни в чем не бывало начинает Марк. – Подумай сама. Нам надо как-то выйти отсюда. Видишь другой выход, кроме этой двери? – Я дергаю головой, а Марк с готовностью кивает, разъясняя мне, как маленькой: – А за ней – Библиотекарь. Я отвлеку ее, а ты беги к книгам и возвращайся.

Дыхание сбивается. Это самоубийство. Он не выстоит против нее. Уж точно не теперь, когда потратил столько сил, чтобы Библиотекарь не прорвалась к нам.

– Нелогично, – упрямо заявляю я, облегченно выдыхая, когда Марк возвращается к поддержанию барьера. – Минеда дала мне чуть больше сил. У меня больше шансов ее отвлечь. Сделаем наоборот.

Смешок ударяет по сознанию. Марк щурится и качает головой, протягивая:

– Гениально. Только есть проблемка – я не смогу вынести Книгу. Только ты.

Идиотка. Это же очевидно. Неоспоримый аргумент. Но я не готова так просто соглашаться.

Упрямо тряхнув головой, я прижимаю к себе Книгу и шагаю на Марка.

– Мы пришли сюда вместе. И уйдем вместе.

Уголки его губ дергаются в кривой улыбке. Марк оглаживает меня торжествующим взглядом и поигрывает бровями.

– Мне безумно льстит твоя неготовность со мной расстаться. – От брошенных слов мышцы скручивает раздражение. – Но у тебя есть какие-то предложения?

Не хочу даже думать, что он там себе вообразил. Дело не в нем. Мы и так уже слишком многих потеряли. Я не готова соглашаться на новые жертвы. Не готова ни с кем больше прощаться.

Но у меня нет предложений. Сколько бы я ни пыталась придумать что-то, внутренний голос упрямо твердит, что план Марка – единственный шанс помочь книгоходцам. Что мне нужно вынести Книгу. Что нам придется разделиться.

Я не могу это принять. Все внутри противится и бунтует. Я шагаю к Марку и вцепляюсь в его запястье, требовательно заявляя:

– Обещай, что вернешься. Что сразу же пойдешь за мной. – Он смотрит на меня дольше, чем стоило бы. Его большой палец поглаживает тыльную сторону моей ладони. Марк кивает, но я не верю. Остается только выдохнуть и качнуть головой. – Я могу поделиться силами. Ты уже делал так, когда Минеда вырвалась. Так у тебя будут шансы продержать Библиотекаря подольше и сбежать.

Марк морщится и качает головой, а во мне закипает раздражение. Почему он отказывается?

– Тогда не было выбора, – начинает он. – Тебе понадобятся силы. Ничего не закончится, когда ты вернешься.

– Хватит! – Я стискиваю его руку и встряхиваю ее. – Я никуда не пойду, если ты не согласишься. Ты должен задержать ее на пару минут и вернуться.

Марк открывает рот, явно собираясь поспорить, но тут же захлопывает его. Зеленый взгляд скользит по моему лицу медленно и осторожно. Мне это не нравится. Он словно пытается запомнить каждую черту, а я прекрасно знаю, что это паршивый знак.

Я уже собираюсь одернуть его и выпустить новый поток аргументов, просьб и угроз, но Марк кивает. Перехватив мою руку, он переплетает наши пальцы и сосредоточенно выдыхает, а я концентрирую магию, представляя, как она перетекает в Марка.

В горло толкается тошнота. Голова начинает кружиться.

– Хватит, птичка, – голос Марка доносится словно из-под воды. Картинка перед глазами плывет. Я вижу только наши переплетенные пальцы и колебания магии, которая медленно двигается. – Тея, все!

Марк выдергивает руку, и я прихожу в себя. Колени подрагивают. По телу разливается слабость.

Приходится сморгнуть опустившуюся на глаза пелену, чтобы разглядеть тревогу и напряжение Марка. Он сводит русые брови и всматривается в мое лицо, медленно двигая губами. Пальцы едва шевелятся, продолжая поддерживать защитный барьер. Еще немного, и он не выдержит.

Мотнув головой, я пытаюсь сосредоточиться на том, что говорит Марк:

– Значит, так, птичка. Слушай меня внимательно. Вот как мы сейчас поступим, – его большой палец все еще поглаживает мое запястье. Марк перехватывает мой взгляд и, только убедившись, что я его слышу и понимаю, продолжает: – Отпускаем барьер. Я открываю дверь и нападаю. Пробую оттолкнуть Библиотекаря как можно дальше, а ты хватаешь Книгу и бежишь так быстро, как можешь. Тебе нужно вырваться.

Аккуратные ласковые прикосновения нервируют. Каждое движение большого пальца взращивает во мне волну плохого предчувствия. Марк смотрит слишком нежно. Слишком внимательно, слишком ласково и по-доброму.

Придурок. Мог бы заготовить пару едких фраз. Мог бы поддержать во мне не смолкающую все эти дни ненависть. Мог бы позаботиться о своем же образе.

Марк все еще что-то говорит, объясняет, куда именно бежать, но я перестаю слушать. Выдернув руку, вскидываю ладонь и касаюсь его лица, утирая кровь. Просто не могу смотреть, как она продолжает стекать по подбородку и пачкать накрахмаленный воротник рубашки.

Вязкая теплая жидкость обволакивает палец. Марк замирает, уставившись на мою руку. Его подбородок вздрагивает, и эта маленькая слабость, крошечная деталь, говорящая слишком много, заставляет сердце болезненно сжаться.

Я обхватываю щеку Марка, боясь двинуться, и сипло протягиваю:

– И потом ты сразу же за мной.

Секундный отблеск в глазах. Едва заметное движение бровей. Легкое поджатие губ. Можно было бы пропустить все эти знаки, особенно после уверенного кивка и легкой улыбки. Марк заявляет:

– Разумеется. Но мне приятно, что ты так переживаешь и заставляешь меня повторять это снова и снова.

Мы лжем друг другу, прекрасно это понимая. Зачем? Неужели просто потому, что другого варианта выбраться у меня нет, а Марк хорошо понимает, что я не смогу его оставить и отпустить? Это слишком великодушно. Слишком большая жертва. Не похоже на него.

Марк перехватывает мою руку и подтягивает к лицу запястье. Губы быстро касаются моей ладони, и этот последний аккуратный жест добивает меня, а Марк не оставляет мне времени все это осмыслить.

Оттолкнув мою руку, он шагает к двери и отрывисто велит:

– Прячь Книгу, Тея. Пусть Библиотекарь думает, что мы не смогли открыть шкатулку и хотим просто сбежать. – Я послушно засовываю Книгу за пояс, прикрывая ее рубашкой, а Марк тут же добавляет, отнимая у меня последние мгновения. – Я отпускаю.

Я запаздываю с реакцией. Не успеваю оттянуть свою магию.