Великая Библиотека - Анастасия Шелест

когда я не шучу. Правда, далеко не всегда он решал обращать на это внимание, но сейчас мне везет. Марк вцепляется в мое плечо и перебирает ногами, поднимаясь. Я стараюсь не смотреть, как рубашка липнет к его животу и красное пятно продолжает разрастаться. Пытаюсь не обращать внимания на слипшиеся побагровевшие волосы на затылке. Не видеть болезненную гримасу, вызываемую каждым движением.

Мы все это поправим. Нужно только попасть в зал с книгами жизни.

– Теодора, – Библиотекарь вырастает в проходе, когда нам удается крепко встать на ноги и сделать жалкий неуверенный шаг. Ее снисходительный взгляд и довольная улыбка пробуждают во мне волну ненависти. – Давай договоримся. Ты выполняешь мои условия, а я оставляю твоих дорогих друзей в живых.

Серьезно? Очень мило, но она уже убила моего друга.

Бросаться в бой с Марком, который не может даже стоять без моей помощи и цепляется за мою рубашку, скручивая ее набок, не просто бесполезно, но опасно. Я вытягиваю губы в трубочку, делая вид, что задумалась, но на деле пытаюсь прощупать остатки магии.

Мне нужно слишком много. Как-то замедлить Библиотекаря, дотащить Марка до зала, хотя бы немного исцелить его раны там, а потом еще и оставить немного, чтобы не погибнуть на месте, если мы вернемся прямо в центр сражения в доме Дианы.

Я понимаю, что мне не хватит, но не хочу думать о последствиях. У меня нет выбора. Нет того, от чего я могу отказаться и пожертвовать. Если магия вдруг оставит меня, закончившись в самый неподходящий момент, это будет значить, что я сделала все, что могла, и готова умереть с чистой совестью. Но я буду пытаться выкрутиться до конца.

Дернув головой, я легко шевелю пальцами, концентрируя магию на кончиках, и встречаю наигранно ласковый взгляд Библиотекаря. Губы изгибаются в ухмылке, и я выдыхаю:

– Поздно.

Движение пальцами только с виду кажется простым и аккуратным. На деле оно отнимает у меня слишком много магии, но результат того стоит. Книги выскальзывают с полок, раскрываясь, взлетают в воздух и устремляются к Библиотекарю, нападая, ударяясь о нее и создавая плотную преграду. Остается только надеяться, что она достаточно дорожит ими и своими обязанностями по их сохранению и не решит спалить их ко всем пегасам ленивым движением руки.

Пока Библиотекарь отбивается от ополчившихся против нее книг, я перехватываю Марка, перебросив его руку через плечо, и дергаюсь к залу с книгами жизни. Передвигать ногами удается с трудом. Музы, какой тяжелый. На вид казалось, что Марка будет тащить явно проще, чем Эрика или Берта, но мышцы начинают болезненно ныть уже через пару десятков секунд.

Ноги заплетаются, но я не сдаюсь. Мы проскальзываем мимо Библиотекаря, окруженной книгами, и скрываемся за уцелевшим стеллажом, отдаляясь все сильнее. Дыхание сбивается. Я сдуваю падающие на глаза волосы и упорно рвусь вперед, таща за собой Марка. Приходится игнорировать болезненные гримасы на его лице и выдохи, которые вырываются из него, как бы он ни пытался их сдержать.

Ничего. Немного потерпит. Если больно, значит, еще живой. Мы все это подправим, как только доберемся до зала. Осталось совсем немного.

Только не использовать магию. Нельзя тратить ее на это. Я дотащу его сама, чего бы мне это ни стоило.

Ноги словно подламываются. Я едва удерживаюсь, чтобы не упасть, и рывком возвращаю Марка в вертикальное положение. Он шикает и бросает на меня виноватый взгляд. Музы, только этого не хватало.

– Тея, оставь, – начинает Марк, напряженно сглотнув.

– Заткнись! – рявкаю я, даже не пытаясь подбирать слова и смягчать интонации. – Закрой рот и помогай мне, чем можешь.

Марк прикрывает глаза на мгновение, но начинает перебирать ногами активнее. Недостаточно, чтобы всерьез помочь, но хоть немного облегчает задачу. Сбившееся дыхание отдается в сознании. Сердце колотится в висках. Мышцы ноют и болезненно пульсируют, но я вижу впереди нужную дверь.

Совсем немного. Пара последних рывков. Просто стиснуть зубы и преодолеть их.

Магия стекает с подушечек пальцев, поддерживая безумие взбунтовавшихся книг, и прервать этот поток я не могу. Если Библиотекарь сейчас освободится и настигнет нас, то шансов не останется совсем.

От напряжения кружится голова. Я тяжело сглатываю, облизнув губы, и во рту разливается металлический привкус. Тело бунтует против такого количества использованной магии, и из носа начинает идти кровь.

Ничего. Скоро все закончится. Так или иначе, все скоро закончится, и я буду отдыхать столько, сколько потребуется, чтобы восстановиться и набраться сил.

Эта мысль не помогает и не мотивирует, но вот тяжелый болезненный выдох Марка сквозь стиснутые зубы заставляет двигаться быстрее. Ему нужна помощь, и оказать ее я смогу только в зале. Там хотя бы можно закрыться.

Стараясь не думать, что я могу причинять ему боль, я вцепляюсь в его рубашку, дергаю и рывком добираюсь до двери. Пинком распахиваю ее, пропуская нас в темно-синий полумрак и умиротворенный шелест страниц.

Я бросаюсь в открывшийся проход, магией запечатываю дверь и, выставив на нее пару защитных барьеров, по инерции делаю еще с десяток мучительно тяжелых шагов. После тело отказывается слушаться.

Ноги подкашиваются, и я едва успеваю смягчить наше падение и не дать Марку расшибить затылок о пол. Хватит с него. Липкие побагровевшие пряди и так красноречиво говорят, что травма серьезная.

Удар коленями о холодный каменный пол отдает вспышкой боли, но я отмахиваюсь от нее. Марк заваливается на спину, и я перехватываю его, подползая ближе, и укладываю его голову себе на бедра. Взгляд хаотично мечется по лицу, соскальзывает на затылок и возвращается к разрастающемуся кровавому пятну на рубашке.

Грудная клетка Марка вздымается рывками, и выдохи из него вырываются хриплые и свистящие. На губах все еще пенится и пузырится кровь. Я ощущаю приступ тошноты и паники в глотке и упрямо борюсь с ним, пытаясь понять, с чего начать.

С живота. Нужно хотя бы остановить кровотечение. Рывком вскинув руку, я утираю свою кровь с верхней губы и тянусь к животу Марка, концентрируя магию в кончиках пальцев. Зал смазывается и плывет. Слабость разливается по всему телу, но я запрещаю себе реагировать.

Нельзя сдаваться. Не сейчас. Мы всего в шаге от цели.

Пальцы Марка вцепляются в мое запястье с неожиданной силой. Он не позволяет мне дотянуться до раны. Запрокидывает голову и, столкнувшись с моим взглядом, хрипло выдыхает:

– У тебя кровь, птичка.

Потрясающая наблюдательность. Будто это сейчас имеет хоть какое-то значение. Зачем он тратит время?

– У тебя тоже. – Я выдавливаю ухмылку и добавляю: – Повезло, что это не беда. Сейчас исправим.