Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Дверь срывает с петель. Все застилает дым и взметнувшаяся в воздух каменная крошка. Звук взрыва оглушает и сбивает с толку.

Среди всего этого кошмара я замечаю вытянутую фигуру Марка. Дым обступает его, собираясь спрятать от меня. Он оборачивается всего на мгновение, бросив на меня секундный теплый взгляд, и шагает в проход. Последнее, что я вижу, – вскинутые руки и мощный порыв магии.

Нужно быть полной идиоткой, чтобы не понять, что пора бежать. Он делает это, только чтобы я выбралась, и не сможет отвлекать Библиотекаря вечность. Едва ли это продлится дольше пары минут.

Рванувшись вперед, я ныряю в облако дыма и пыли. Глаза слезятся. Сердце колотится о ребра так, что становится больно дышать. Я ничего не вижу, но поворачиваю по указаниям Марка, уже через пару секунд вырываясь из дымного облака.

Не смотреть по сторонам. Не оборачиваться. Не думать. Не вслушиваться в звуки, жадно выискивая подсказки о том, что происходит за спиной.

Слишком много запретов. Я стискиваю кулаки и двигаюсь, ориентируясь только на слова Марка. Пять шагов. Поворот направо. Еще пять. Налево. Я лавирую в книжных проходах, даже не пытаясь узнавать корешки книг или искать опорные точки – в этом все равно нет смысла.

Меня хватает на минуту, а потом осознание происходящего вцепляется в тело, сбивая шаг и приклеивая ноги к полу. Я замираю, оглушенная ужасом своего поступка. По рукам разливается волна колючих острых мурашек, а за грудиной разрастается ядовитое презрение к себе.

Вот так просто уйдешь? Брось, ты же знаешь, что он не собирался возвращаться. Нельзя будет потом оправдываться тем, что ты ничего не знала и искренне верила, что он последует за тобой.

Мысль обрушивается отрезвляющей хлесткой пощечиной, ударом под дых. Руки сводит от напряжения. Рваный выдох застывает на губах, и все мысли из головы выталкивает острая горячая злость.

Нет. Я его не оставлю. Я не имею права никого оставлять. Не имею права пользоваться чьей-то жизнью, чтобы спасти свою. Даже Марк не заслуживает того, чтобы его вот так спокойно бросили, принесли в жертву. Обойдется без подвига, за который обычно прощают все прошлые грехи.

План в голове не созревает, да у меня и нет на него времени. Лучший план – действовать по обстоятельствам. Лучший план – делать все, чтобы достичь цели.

А цель очень простая – вернуться, забрать Марка, добраться до зала с книгами жизни и сбежать. Пара простых опорных точек. Ничего сложного, если не брать во внимание кучу маленьких деталей. Жаль, что именно они обычно и создают все проблемы.

Короткий выдох не помогает избавиться от напряжения, зато решимость захлестывает, отгоняя ужас. Я перестаю думать о том, что собираюсь сделать. Это не безумие. Не погоня за чистой совестью. Простой шаг к правильному выбору. Если мы выберемся – выберемся вместе. Если нет – останемся здесь тоже вместе.

Думать о книжных полках и поворотах не приходится. Вполне хватает звуков – я несусь на жуткий грохот и спотыкаюсь, когда от стен Библиотеки отлетает жуткий хриплый вскрик.

Болезненный, короткий, он быстро обрывается, но заставляет меня похолодеть и растерять эйфорию, возникшую из-за принятого решения. Так не кричат на пустом месте. Марк вообще слишком хорошо контролирует себя. Не представляю, что должно произойти, чтобы он издал такой звук.

И не хочу представлять. Я дергаю подбородком и заставляю налившиеся свинцом ноги двигаться, отгоняя мысли о том, что, возможно, спасать уже некого. Чушь. Он слишком хорош, чтобы не продержаться пару минут.

Пролетев мимо сорванной двери, я замедляю шаг. Ближайшие книжные стеллажи перевернуты. В воздухе все еще витает дым и каменная пыль от новых всплесков магии. Вырванные листы устилают пол. Вжавшись в стену, я заглядываю за уцелевший стеллаж, и мои колени подгибаются от облегчения.

Я узнаю фигуру Марка за мгновение. Он пролетает через стеллаж, и его впечатывает в стену. Звук такой яркий, что у меня закладывает уши, но я все равно отчетливо слышу болезненный полустон. Марк сползает по стене, и за ним тянется кровавая полоса. Влажное бордовое пятно расплывается на белоснежной рубашке, но ужас расступается.

Я вижу его глаза. Они открыты. Вижу, как он рвано выдыхает. Как пузыри крови лопаются на губах. Мелкие детали собираются в одну простую мысль, удерживающую на ногах и защищающую от прилива тошноты, – он жив. Значит, есть за что бороться.

Марк меня не видит. Его глаза распахиваются, когда перед ним выступает Библиотекарь. Она замахивается, и я инстинктивно вскидываю руки, посылая защитные чары. К пегасам скрытность и планы. Только бы защитить его. Только бы успеть.

Волна магии разбивается о защитный барьер, разбрызгивая искры. Библиотекарь медленно поворачивает голову, и я урывками вижу, как ее губы растягиваются в хищной улыбке. Она открывает рот, но я уже бросаюсь к Марку, заставляя магию отшвырнуть Библиотекаря подальше по книжному ряду.

Странно, но у меня даже выходит. Я не вижу ее и добираюсь до Марка одним резким рывком. Когда я обрушиваюсь на колени перед ним, голос Библиотекаря заполняет все пространство:

– Теодора, так и знала, что ты не удержишься и вернешься.

Я вцепляюсь в плечи Марка и встряхиваю его. Он моргает, и зеленый взгляд фокусируется на моем лице. Марк в ужасе распахивает глаза и стискивает мое запястье, хрипло выдыхая:

– Тея, проваливай! Уходи!

– Вставай, – рявкаю я, перехватывая его за плечи. – Я никуда без тебя не пойду.

Нервно обернувшись, я готовлюсь отражать новую атаку, но Библиотекаря нигде не видно. Я посылаю волну магии, обрушивая стеллаж на ее пути, но голос до меня все равно долетает:

– Я как раз очень хотела с тобой побеседовать. У меня есть для тебя очень выгодное предложение.

Плевать я хотела. Никаких сделок не будет. Она не может предложить ничего, что заставит меня пойти у нее на поводу. Мы уже переступили черту, за которой не договориться.

Марк толкает меня в плечо, но так слабо, что я едва ощущаю, и от этого по коже расползается холодок. Он зло поджимает губы и процеживает:

– Спятила? Уходи немедленно! Решила сдохнуть тут?

Я не могу его поднять, пока он пусть слабо, но все-таки сопротивляется. Наклонившись, я задеваю его волосами и гневно выпаливаю:

– Если ты сейчас не поможешь мне и не встанешь, я пойду и спрошу у нее, что за предложение. Я серьезно. Не пытайся меня отговаривать.

Марку всегда хватало ума понять,