Московский сыщик. 1903 - Максим Шаравин

Белозёров начал переворачивать страницы в папке:

— Ага, вот здесь… — он снова углубился в чтение. — Дверь заперта изнутри. Но следов взлома нет. Значит, либо жертва сама впустила убийцу, либо дверь была открыта изначально, что скорее всего. Убийца вошёл в дверь, Лаптев никак не отреагировал и даже повернулся к нему спиной. Выходит, он очень хорошо знал убийцу. В этот момент убийца нанёс удар. Потом закрыл дверь, чтобы у него было время скрыться, и вылез через окно.

— Окно, — кивнул Рябинин. — Мы думали об этом. Но дом каменный, стены гладкие. Как он спустился?

— Высокий и сильный человек легко дотянется до водосточной трубы и легко по ней спустится. Это не проблема, — сразу возразил Василий.

Рябинин медленно кивнул:

— Логично. Очень логично.

Рябинин сложил руки за спиной и стал ходить по кабинету, погрузившись в мысли. Потом остановился и посмотрел на Василия:

— В доме Лаптева… там был слуга. Высокий, сильный и немой. Всё слышит и даже немного может писать. На наши вопросы он писал ответы, но в основном простые: «Да», «Нет», «Не знаю», «Не слышал». Жена Лаптева сказала, что в детстве его семью убили, а ему язык отрезали.

Василий помолчал, потом спросил:

— Откуда он вообще взялся у Лаптевых?

— Вроде как из приюта. Точно не скажу. Но хозяйка его взяла лет пять назад. Слуги говорили, что он сильный, молчаливый и всю тяжёлую работу делает. Для дома Лаптевых это ценный слуга, — сообщил Рябинин.

— Высокий, сильный, привык не задавать вопросов и делать, что скажут. Идеальная прислуга. Или идеальный исполнитель. А ещё он молодой, — Белозёров посмотрел в глаза судебному следователю.

— Ты думаешь, они были связаны? — сразу отреагировал Рябинин.

— Думаю, да, — уверенно произнёс Белозёров. — Любовники. Лаптев мог что‑то заподозрить или увидеть. Захотел развестись. Жена испугалась скандала или потери положения. Вот и приказала своему любовнику избавиться от мужа.

Рябинин смотрел на Василия, потом быстро подошёл к столу, взял лист бумаги и начал писать.

— Я подам ходатайство на задержание. Слуги — по подозрению в убийстве. Купчихи — по подозрению в соучастии и подстрекательстве.

— У нас нет прямых доказательств, — Василий облокотился на стол.

— Найдём, — ответил Рябинин. — Проведём обыск. Будем искать нож для колки льда. Если он у слуги, будет проще: попробуем на нём найти остатки крови. А если его вдруг «потеряли» после убийства и приобрели новый, то это тоже улика. Допросим повторно всех слуг. Может, кто‑то знает про любовную связь между немым слугой и купчихой.

Он подписал бумагу, поставил сургучовую печать и встал из‑за стола:

— Василий, я к окружному судье. Жди здесь. Посмотри пока другие дела.

— Хорошо, Аристарх Платонович. Как минимум одно дело точно не в серии. А по остальным сейчас посмотрю. Возможно, они тоже только похожи, — сказал Василий Игнатьевич.

— Дай бог, Василий. Мне серийного душегуба ой как не хочется ловить, — Рябинин вздохнул и вышел из кабинета.

Белозёров открыл следующее дело: «Авдотья Фролова, мещанка, работала швеёй, долгов не имела. Была найдена убитой в комнате доходного дома на Таганке». Василий закрыл папку и отложил в сторону, снова взяв дело Лаптева.

«Надо понять, где убийца мог оставить следы, которые не смогли сразу обнаружить», — подумал Белозёров, листая исписанные страницы. Заключение врача, протоколы допросов, схема комнаты. Василий перебирал листы, читая всё по несколько раз.

Через полчаса дверь в кабинет судебного следователя открылась, и вошёл Рябинин.

— Собирайся, сейчас поедем в участок к Горюнову, — сказал Рябинин, поднимая трубку стоящего на столе телефона.

— Иван Макарович, это Рябинин. Отправь в участок сыщика. Я еду туда. Оттуда поедем на задержание и обыск к Лаптевым. — Аристарх Платонович замолчал, но буквально сразу улыбнулся и добавил: — Да, Василий нашёл зацепку. Приезжайте, если желаете.

Рябинин повесил трубку и посмотрел на Белозёрова:

— Посмотрел другие дела?

— Нет, — Василий отрицательно покачал головой. — Снова изучал дело Лаптева. Хочу понять, где можно найти улики, которые не смогли найти в первый раз.

— Есть мысли? — оживился Рябинин.

— Пока нет. Надеюсь, на месте появятся, — ответил Василий, вставая.

Рябинин поправил форменный сюртук, быстро глянул на себя в зеркало и кивнул Василию:

— Пошли. Время не ждёт.

Как только они появились на улице, к ним сразу подкатила стоявшая рядом пролётка:

— Куда, ваше высокоблагородие? — пробасил извозчик.

— В полицейский участок, Гриня. И побыстрее, — приказал Аристарх Платонович, усаживаясь на сиденье. Василий сел рядом.

— Будет сделано, ваше высокоблагородие, — ответил Гриня.

Кнут в руках извозчика интенсивно защёлкал. Лошадь сорвалась с места, рессоры пролётки жалобно скрипнули.

Гриня мчал по мостовой, прикрикивая на прохожих, отгоняя их с дороги. Колёса громко стучали по брусчатке.

Василий смотрел по сторонам, на мелькающие фасады доходных домов, вывески лавок и трактиров. В груди шевельнулось чувство азарта, и он улыбнулся.

Спустя четверть часа пролётка подлетела ко входу в полицейский участок. Аристарх Платонович сунул извозчику деньги:

— Жди здесь, Гриня. Скоро снова поедем, и надолго.

— Как прикажете, — кивнул извозчик.

В дверях участка Рябинина и Белозёрова встретил дежурный городовой:

— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, Аристарх Платонович! Вас уже ждут в кабинете начальника полицейского участка Аркадия Ильича. Также прибыли начальник сыскного отделения с помощником и полицейский надзиратель Мохов.

Рябинин кивнул и быстрым шагом двинулся по коридору к кабинету начальника. Василий последовал за ним.

Аристарх Платонович без стука открыл дверь кабинета начальника полицейского участка и сразу прошёл к столу. Достал из своей папки два листа и положил перед Горюновым:

— Аркадий Ильич, вот постановление о задержании немого слуги по подозрению в убийстве. И второе — на купчиху Лаптеву, по подозрению в соучастии и подстрекательстве. Далее…

Рябинин достал из папки ещё один лист:

— Предписание о производстве обыска в доме купца Лаптева. Адрес и перечень предметов для поиска: нож для колки льда и другие вещи, которые могут служить вещественными доказательствами.

Горюнов взял листы, быстро пробежал глазами:

— Понятые? — спросил Аркадий Ильич.

— Всё, как обычно. Без них обыск недействителен, — ответил Рябинин.

Горюнов кивнул, постучал в стенку, вызывая помощника:

— Сейчас едем на задержание и обыск