Узоры тьмы - Кэри Томас

– Хорошо-хорошо.

Она присела на корточки и, расшнуровав кроссовки, стащила их. Аттис последовал ее примеру.

– Вы это серьезно? – пробормотала Эффи, но все же с недовольным видом сбросила ботинки. – Располагаемся, чувствуем себя как дома.

– А вы не присоединитесь к нам, Яга? – Аттис кивнул на ступни Яги, скрытые лохмотьями.

– На ногти мои хочешь полюбоваться, мальчик? Не советую, не сдюжишь. – Она залилась квохчущим смехом, который вспорол воздух, точно ураган ножей. – ТАК, ЛАДНО. ДАВАЙТЕ К ДЕЛУ. – Яга с усилием поднялась. Сухонькая и сгорбленная, она с неожиданным проворством двинулась вдоль скамьи, вываливая содержимое стоявших на ней корзин прямо на пол. – Сортируем! Белое. Черное. Красное. Деликатная стирка. Неделикатная стирка. Ну, вы в курсе. Время не ждет! Время не ждет!

Она обернулась к стиральной машине за спиной и принялась тыкать во все подряд кнопки. Барабаны машин начали вращаться быстрее, громче…

Анна взглянула на груду белья на полу и, присев на корточки, принялась разбирать его. Присоединившийся к ней Аттис, подняв с пола пару гигантских серых панталон, смотрел вопросительно. Эффи, недовольно бурча, уселась на пол.

– Яга… – начала Анна. Из-за гула машин ей приходилось напрягать голос. – Я надеялась, что мне удастся еще раз с вами поговорить…

– Надеялась она. Пф-ф, – фыркнула Яга. – Надежда – хрящ хлипкий. Он сгнивает едва ли не первым. Там, куда вам надо… вам понадобится кость.

– Я буду иметь это в виду…

– Чего ты хочешь? – рявкнула Яга.

Анна закусила губу, чтобы не дрожала.

– Я хочу знать правду.

– Боюсь, правды я тебе сказать не смогу. Я, может, и древняя ведьма, обладающая неизмеримой силой, но в то же самое время я человек, а люди на такое не способны.

– Ну… тогда… я хотела бы знать то, что знаете вы.

– Так-то получше будет. О чем?

– О нашем проклятии.

– О каком еще проклятии?

– Яга… – Анна скрипнула зубами, пытаясь удержать себя в руках и одновременно продолжая рассортировывать и складывать одну вещь за другой. – Я говорю о нашем семейном проклятии, проклятии Эверделлов. Мы говорили о нем, когда встречались в прошлый раз…

– А мы встречались? И когда же это?

– Приблизительно в марте.

– В каком веке?

Анна стиснула материю, которую держала в руках.

– В прошлом году.

Яга хлопнула себя по коленям:

– Ну, прошлый год я не помню! Это слишком недавно!

– Вы присутствовали при рождении нашего проклятия! – прорычала Эффи.

– Да? И когда же это было?

– В тысяча шестьсот пятьдесят первом году, – подсказала Анна.

– Не припоминаю. Не самый любимый мой век.

Эффи поднялась и двинулась на Ягу, теряя терпение.

– Моя сестра может сколько угодно верить, что вы намерены помочь нам, но я желаю знать, что вы – Черная Агнис – делали там, когда проклятие обрушилось на наш род до скончания времен? Меня даже не волнует, если это вы наложили его, просто скажите нам, как его снять! Пожалуйста, – выдавила она из себя с явным трудом.

Яга показала ей язык:

– А почему я должна это делать?

– А потому!

Яга сделала шажок по направлению к Эффи:

– Потому что, потому – всё кончается на «у»!

– Я вас не боюсь.

– О нет-нет-нет, Эффи не боится ничего, кроме себя самой, и хуже этого ничего нету.

В бездонных черных глазах Яги таилась угроза.

– Заткнитесь! – рявкнула Эффи и сделала еще несколько шагов по направлению к Яге, но та даже не шелохнулась. – Не вздумайте…

Эффи осеклась, ярость в ее голосе уступила место страху.

Яга рассмеялась, пожирая взглядом Эффи. Лампы под потолком заморгали, точно реагируя на происходящее.

– Нет! – взревела Эффи и замахала руками, как будто хотела ударить старуху, но та проворно отскочила. – Нет!

Голос Эффи сорвался.

Аттис с Анной бросились к ней. Анна могла только догадываться, какое видение Яга ей показала.

– Не надо! Нет! – неожиданно закричала Эффи.

– Что вы с ней делаете? – рявкнул Аттис.

– Не надо… пожалуйста…

В голосе Эффи, когда она осела на пол, звучала полная безысходность.

Аттис бросился на Ягу, но та хлопнула в ладоши, и мир вокруг померк.

За свою жизнь Анне доводилось сталкиваться с множеством типов темноты, но ни один из них и близко не походил на то, что обрушилось на них сейчас. Это не была темнота того рода, от которой могут спасти закрытые глаза, страх перед которой можно отключить. Она сама была – страх. Абсолютный и безграничный, всепоглощающий, выворачивающий наизнанку: Анна по-прежнему сжимала в руке какую-то подобранную с пола вещь, но она утратила всякий смысл для ее пальцев, перестав быть единым целым и превратившись в разрозненные нити…

– Три слепых мышонка, вы гляньте, бегут. – Голос Яги превращал темноту в ужасающую музыку. – Запутавшись в проклятии, не зная, кто есть кто есть кто, за кого держаться, не видя выхода…

Она снова хлопнула в ладоши, и мир включился обратно. Затрапезная прачечная. «Энджел». Лондон. Реальность вернулась на прежнее место, но понимание пока не пришло. Что это была за темнота?

– Нет… – донесся откуда-то голос Эффи, тоненький и жалобный.

Аттис стремительно обернулся:

– Эффи, ты где? Анна, с тобой все в порядке?

Эффи, сжавшись в комочек, забилась в угол и сквозь завесу своих черных волос затравленно смотрела на Ягу. Аттис бросился к ней.

– Белое! Черное! Красное! – проскрипела Яга. – Давайте. Некогда мне тут с вами валандаться!

Анна опустила глаза и закричала. В руках у нее была тетина блузка. Та самая, в которой ее похоронили. С нее капала кровь. Анна отшвырнула ее, но, едва коснувшись пола, она превратилась в самые обычные джинсы…

Девочка дрожащими руками подняла их и сложила в кучу. Она не позволит Яге выбить себя из колеи. Она должна держаться – ради них всех.

– Теперь вы вспоминаете проклятие, Яга?

Старуха плюхнулась на скамью и почесала свою плешивую голову:

– Знаешь, сколько проклятий я повидала на своем веку? Достаточно, чтобы все селезенки в Лондоне усохли. Так что, ты сказала, там было за проклятие?

– Проклятие, обрекающее нас полюбить одного мужчину, из-за которого одна из нас убьет другую, – произнесла Анна.

Пытаться делать вид, что никакого проклятия нет, больше не имело смысла.

– А, точно, – жизнерадостным тоном отозвалась Яга. – Я вспомнила. Я лично предпочитаю побольше гноя и нарывов, но и так тоже вышло очень даже симпатично. Могло быть и хуже, а, девушки? Ваш-то хотя бы красавчик. Знавала я одну женщину, которую проклятие обрекло влюбиться в крысу.

– Это вы мои нарывы не видели, – мрачным тоном отозвался Аттис.

Яга расхохоталась, как надтреснутый чайник над костром.

– А ТЫ ОСТРЯК! ПОВЕЗЕТ ТОЙ, КОМУ ТЫ ДОСТАНЕШЬСЯ, ДЖЕК! ХА! ХА! ХА! Может,