Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Насыпай!

Мешок оказался полон пельменей, маленьких, аккуратных, один в один, тех, что почему-то называют «медвежьи ушки», словно у медведей они такие уж маленькие. Приподняв мешок, Серж насыпал полную миску замороженных шариков, с горкой. Шариков, да. Бубенчиков.

– Хватит, пожалуй, – сказала Лида и, подхватив миску, направилась к выходу. Проходя мимо стеллажа, она, о чем-то вспомнив, сунула миску на свободное место, чтобы не мешала, и потянулась за чем-то там у стены. Серж не успел ни о чем подумать, – просто момент был подходящий, и сработала, подтолкнула его пружина мстительности. Он шагнул к Лидии и, придавив ее телом к полке, облапил сзади. Руки у него, в отличие от рук женщины, были достаточно большие, загребущие, но и они не вместили всего наличного естества ее груди, прикрытой, не считая домашнего платья, лишь мягким пуховым платком. Поняв, что лифчик она не носит, по крайней мере, в данный момент, он, оценивая параметры, вразнобой покачал ее груди на руках, каждую в отдельности.

– Отпусти, – велела Лиданя тихим голосом, но так, что Серж сразу, что было велено, исполнил. И отступил на шаг – во избежание. Но она не бросилась, нет. Только встрепенулась, оправляясь.

– Это сейчас что было? – произнесла спокойно, с холодным лицом.

– Ну, поближе познакомиться. Сама же сказала.

– Типа, обмен любезностей? Нет, так не пойдет. Ты знай-то свои возможности и границы. Что бабе дозволено, то мужику заказано. Понял? А ну, смотри сюда! Она ловко, точно занавески, развела в стороны крылья платка, распахнула одежды под ним, и правой рукой извлекла на свет из тайного схрона левую грудь, сверкнувшую в полумраке снежной белизной кожи. – Смотри!

Грудь у Лидии была удлиненной, как оливка, формы. Вокруг темного, цвета кофейного зерна сильной обжарки, чуть смятого на сторону соска он увидел обнимавшую его бледно синими лепестками наколку в виде цветка, возможно, стилизованного лотоса. Цветок по кругу обвивала такая же бледная надпись, какой-то девиз мелким прописным шрифтом. Поддерживая грудь на весу, приподняв, чтобы ему было видней, она велела:

– Читай!

– Взялся за грудь, говори что-нибудь, – прочитал он вслух, приблизив лицо почти вплотную.

– Что-что?

– Не разобрать слов, – пояснил Серж свой экспромт. – Мелко слишком, а здесь темно.

– Ой ли? Ладно, тогда я озвучу, доходчиво: не замай – убью.

Серж вспомнил участь Лиданиного отчима и подумал, что угроза-то совсем не пустая.

– Понял? – поинтересовалась Лида, убирая в теплый запаздушный схрон свой аргумент. – По малолетству наколку сделала, но до сих пор не жалею. Потому что постоянно кому-то приходится, вот как тебе, мозги вправлять.

– Понял. Я, вообще-то, без спросу обычно не трогаю и не влезаю. Только по согласию, если что...

– Ну, вот, и впредь не вольничай. Больше повторять не буду. Миску прихвати.

Таких пельменей Серж не то, что давно – вовсе никогда не едал. Умял две полных тарелки, и отвалился. Хотелось бы еще съесть, но, чувствовал, впрок уже не пойдет, поэтому сидел, лаская взглядом то, что еще оставалось на столе пельменного, что вроде и можно было, да уже нельзя. Макар наблюдал за ним с довольной улыбкой.

– Ну, ты, Сергей, едок отменный, – отметил он, наконец. – Наблюдать, как ты ешь – душу повара радовать. Должно быть, и в любви ты такой же неутомимый. Ведь сказывают же, как человек ест, так он и это... Того… Любит. Что скажешь?

Серж пожал плечами и бросил быстрый взгляд на Лиданю. Занимаясь пельменями, он раскраснелся, поэтому никто и не заметил, что при словах Макара к щекам его случился дополнительный прилив крови. А вот он этот горячий импульс вполне ощутил, поэтому провел по щекам ладонью, проверяя его последствия.

– Не знаю, что сказать, кроме того, что пельмени очень вкусные. Если бы еще о деле, ради которого приехали, договорились...

– Так, может, все-таки отпустишь Макара, а, Лиданя? – подхватил Тагази.

– Я уже все сказала.

– Мы же не для себя.

– Мне все равно, для кого, лишь бы Макарушка жив был.

– Да, Лиданя, все нормально будет! Не в первый раз же я...

– Ты бы лучше помолчал! А если что случится, как мы с Данькой вдвоем будем?

– Ничего не случится. Ты же знаешь.

– А если? Ведь они даже своих раненых бросают. Правда же? Оставляете? Чтоб самим не заразиться.

– Никого мы не бросаем, – насупился Тагазимула. – Что за глупости говоришь? Вот, даже недавно, вытащили своего.

– Слышали, это мы слышали. Хоть и на отшибе живем, но новости порой и до нас доходят. Но это же исключение. Тому герою, кто это сделал, нужно в ножки поклониться!

– Ну, так поклонись, если нужно.

– В смысле?

– В том смысле, что вот он, герой, – Тагази указал рукой на Сержа. – Вот он, командир взвода, лично за бойцом на нейтралку ходил.

Серж почувствовал, как запылало лицо, теперь уж точно и явно. Он старался не смотреть на Лиданю, но все равно не мог не заметить, как ее глаза расширились до размеров обитаемого пространства, превратившись в озера, как, туманя края, пошла по ним рябь.

– Кукурузка ты моя, – проговорила она сдавленно и как-то даже виновато, – что ж ты сразу-то не сказал?

Глава 10. Блюдо, полное тайн.

Глава 10. Блюдо, полное тайн.

Выехали затемно, пяти еще не было. Собственно, ведь и светает в это время года поздно, вершина Кашканара освещается первыми лучами солнца, когда жизнь в лагере уже вовсю кипит. Приготовились с вечера, поэтому, разбуженные дневальным, быстро поднялись, напились чаю и, оставив позади темное душное море коллективного сна, вышли под звездный купол неба. Морозный воздух всколыхнул, пробрал, прочистил легкие, прогнал остатки дремы. Отправились на том же вездеходе, что и днем раньше, – Тагази за рулем, Серж рядом, за старшего. И позади, в кунге, болталась еще пара гоплитов, Анкх и Кот. Этих взяли с собой по настоянию центуриона Докучеева – на всякий случай, для подмоги, связи и тылового обеспечения. В рейд они не пойдут, а будут ждать в точке выхода, прогревать двигатель шишиги и жечь костер.

Жемчужные из-за яркого предутреннего света почти полной луны, испещренные синими