Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Вполне справедливо.

– И это все? После всех наших разговоров и обсуждений тебе больше нечего добавить?

Сорин пожал плечами.

– Я понимаю, почему ты так упорно противишься. Также могу предположить, что авонлейцы не без причины объявили это действо вне закона и нашли альтернативу.– Он встал и, подойдя к Скарлетт, положил руки по обе стороны от нее на кровать, отчего матрас просел под его весом. Он наклонился вперед, оказавшись с ней почти нос к носу, и сказал: – Клянусь, мы найдем другой способ, Скарлетт, но до тех пор ты не должна уклоняться от этой необходимости. Мне нужно, чтобы ты была предельно сильной. Чтобы была способна защитить себя с помощью магии и сражаться, когда это потребуется. Ты нужна мне. Если тебя снова у меня отнимут, не могу обещать, что не сожгу все и всех дотла, пока не отыщу тебя. Неважно, враг попадется под горячую руку или невинный, друг или член семьи. Неважно, обратится ли весь мир в пепел к тому времени, когда я доберусь до тебя. Все это не имеет значения и меркнет перед моей всепоглощающей потребностью в тебе.

Скарлетт обхватила его лицо ладонями.

– Спасибо, что любишь меня, как звезды любят ночь, Сорин.

Он уперся лбом в ее лоб.

– Сквозь тьму, милая.

Глава 36

Талвин

– Кто это? – спросила Талвин требовательным тоном, войдя в зал совета в Черных Залах.

Рядом с ней шагал Азраил – после Сиофры они впервые встретились лично, а до этого общались исключительно посредством земляных посланий. Когда несколько минут назад Талвин появилась у ворот Черных Залов, ее там поджидал Второй. Окинув ее внимательным взором, он спросил, не нужно ли что-то обсудить, прежде чем войдут.

Последние несколько дней Талвин провела в одиночестве. Эштин теперь редко покидала свою Цитадель – и только в случае крайней необходимости. Однако сегодня она присутствовала, стояла у дальней стены и тихо беседовала с принцем Брайаром. Также Талвин узнала Тень Смерти. Она видела ее несколько недель назад, когда Азраил переправил детей в Черные Залы. Еще среди присутствующих была незнакомая ей ведьма, а за столом сидел мужчина с каштановыми волосами до плеч. Один его глаз был глубокого карего цвета, а второй скрыт серебряной повязкой. Скарлетт сидела рядом с ним на столешнице и болтала ногами. Наклонившись к незнакомцу, она негромко с ним переговаривалась. Сорин присутствовал вместе со своим Двором и, судя по всему, нисколько не тревожился из-за того, что его жена столь тесно общается с другим мужчиной.

– Это Кассиус, – пояснил Азраил. – Удивительно, что он до сих пор жив. Когда мы спасали Скарлетт, он был одной ногой за Завесой.

– Кем он ей доводится?

– Он сын ведьмы. Мы разыскали его сразу по прибытию в Бейлорин. Он воздвиг мощные магические заслоны в нескольких местах в столице Виндонеля.

– Тогда что он делает здесь, если работает на мараанских лордов?

– Он важен для Скарлетт, – ответил Азраил.

– Это отнюдь не означает, что ему место здесь, – возразила Талвин.

– Поскольку это моя резиденция, а не твоя, – внезапно объявила Скарлетт, – не тебе решать. – Она повернулась и, посмотрев на Талвин, изогнула губы в лукавой улыбке. – С возвращением, ваше величество.

– Эти встречи предназначены для королевских особ и их Дворов, а не для друзей детства, – сказала Талвин, проходя к своему стулу на другом конце стола.

– Он – часть моего Двора, – пожав плечами, возразила Скарлетт, спрыгивая на пол, и, подмигнув мужчине, заняла свое место.

– Сын ведьмы – часть твоего Двора? Так дела не делаются, – жестко возразила Талвин.

Скарлетт заулыбалась шире.

– Уверена, ты давно поняла, что я весьма нетрадиционна. А поскольку я не фейри, а авонлейка, мне кажется вполне уместным иметь при дворе полуавонлейца. – Она потянулась за кувшином с водой, но ее опередил Сайрус и налил ей стакан. – Ты, конечно, понимаешь, к чему я веду, учитывая, что в жилах твоего собственного Второго течет кровь Авонлеи.

Талвин, положившая перед собой ладони, скрючила пальцы. Какого черта авонлейцы стали появляться на каждом шагу?

– Значит, этот незнакомец теперь твой Второй? – процедила Талвин сквозь стиснутые зубы.

– Нет. Вторым остается мой муж… Король, – добавила она, кивнув в сторону Сорина, успевшего усесться рядом с ней.

– Тогда Третий?

– Третий – Брайар.

– Что, в таком случае, он здесь делает?

– Кассиус – десница королевы, – вклинился Сорин, прежде чем Скарлетт успела ответить.

– Есть еще вопросы, на которые ты хотела бы получить ответы, прежде чем мы перейдем к повестке дня? – спросила Скарлетт.

– Почему бы тебе не начать, а мы подхватим, – проворчала Талвин, откидываясь на спинку стула и делая глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Нельзя допустить, чтобы эта встреча закончилась как предыдущая. Никто не должен воспринимать ее иначе как королеву фейри, известную им десятилетиями.

Встав, Скарлетт достала из кармана четыре предмета. Три она положила на стол, а четвертый бросила Брайару.

– Передай принцессе Эштин, будь добр, принц.

Талвин смотрела, как ожерелье, судя по всему, духовный амулет, стало переходить из рук в руки, пока не попало к Эрмиру, Второму Эштин, а от него – к самой принцессе.

– Ты отыскала еще один? – спросила Эштин, беря амулет и поднимая на Скарлетт глаза, в которых читалось удивление и вопрос.

– Целых два, – ответила Скарлетт, жестом указывая на три лежащих перед ней украшения.

– Интересно, – пробормотала Эштин, возвращая внимание к ожерелью.

– Что это за духовные амулеты? – спросила Талвин.

Непринужденно откинувшись на спинку стула, Скарлетт устремила на нее взгляд, и Талвин напряглась, потому что по выражению ее глаз поняла, что следующее заявление перевернет ее мир с ног на голову.

– Полагаю, это четыре авонлейских ключа.

Талвин медленно моргнула. То было единственное проявление эмоций с ее стороны. Глядя на Скарлетт, она чувствовала на себе взгляд Азраила.

– Почему ты считаешь, что это они? – спросил Азраил.

– У меня есть на то свои причины и теории, которые пока что оказываются верными, – ответила Скарлетт.

– Как давно они у тебя? – спросила Талвин.

– Зависит от того, который из них тебя интересует, – лилейным голоском протянула Скарлетт.

– Почему я узнаю о них только сейчас? – задала Талвин следующий вопрос.

– Я собиралась рассказать тебе во время нашей последней встречи, но ты тогда закатила одну из мощнейших истерик, которые я когда-либо видела у фейри, – пояснила Скарлетт и повернулась к Сорину, подперев голову кулаком. – Тебе, принц, в этом плане еще учиться и учиться.

Сойер поперхнулся водой, с трудом