Кольцо - Стивен Бакстер

- Луиза, ты ничего не смогла бы сделать. У нас просто не было ресурсов, чтобы справиться с этим.

- Но мы должны были. Лизерль, врачи и роботы проводят сортировку здесь. Сортировку на моем звездолете.

...И не помогло то, что я перенаправила большую часть наших запасов медицинских наноботов на корпус... Вместо того, чтобы работать здесь с людьми - ползать по искалеченным телам, восстанавливать поврежденные кровеносные сосуды, бороться с бактериальной инфекцией в разорванных брюшных полостях - наноботов небрежно - и по моему решению - заставили бродить по грубым заплатам, поспешно наложенным на пробитый корпус, пытаясь неумело исцелить его повреждения, снова соединить разорванный металл в единое целое.

Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. - Что, если ксили сейчас изучают нас? Что они подумают о нас? Я перенесла этих людей через сто пятьдесят миллионов световых лет - и пять миллионов лет только для того, чтобы позволить им умереть, как животным...

Лизерль смотрела ей прямо в лицо, уперев маленькие крепкие кулачки в бока; морщинки собрались вокруг ее широкого рта, когда она пристально посмотрела на Луизу. - Это сентиментальная чушь, - отрезала она. - Я удивляюсь тебе, Луиза Йе Армонк. Послушай меня: здесь речь идет не о том, что ты чувствуешь. Ты пытаешься выжить - найти способ позволить расе выжить.

Суровое морщинистое лицо Лизерль с волевым носом и глубокими глазами внезапно напомнило Луизе властную мать. Она огрызнулась в ответ: - Что ты знаешь о моих чувствах? Я человек, черт возьми. Не и-и...

- Искусственный интеллект? - Лизерль спокойно встретила ее взгляд.

- О, Лета, Лизерль. Мне жаль.

- Все в порядке, Луиза. Ты совершенно права. Я артефакт. У меня много нечеловеческих качеств. - Она улыбнулась. - Например, в данный момент у меня есть два фокуса сознания, функционирующих независимо: один здесь, а другой внизу, на планете. Но... - Она вздохнула. - Когда-то я была человеком, Луиза. Если вкратце. Так что я понимаю.

- Знаю, Лизерль. Мне жаль. - Луизе никогда не было легко выражать свою привязанность. С трудом она сказала: - На самом деле, ты одна из самых человечных людей, которых я когда-либо встречала.

Лизерль оглядела импровизированный госпиталь, прислушиваясь к тихим крикам раненых. - Луиза, - медленно произнесла она, - У меня дальняя перспектива. Подумай об истории расы. Наши временные линии возникли из океанов и миллионы лет вращались вокруг Солнца вместе с Землей. Затем, в результате краткого, впечатляющего взрыва причинно-следственной связи, временные линии рассыпались дикими каракулями по всей Вселенной. Человечество было повсюду.

- Но теперь наши возможности сократились.

- Луиза, все потенциальные пути расы - все временные линии, идущие от тех древних океанов прошлого, через миллионы лет к неизвестному будущему - все они сузились до одного события в пространстве-времени: здесь, на этом корабле, сейчас. И это событие находится под твоим контролем.

Лицо Лизерль теперь маячило перед Луизой, заполняя ее поле зрения; Луиза посмотрела в ее мягкие, ранимые глаза, и - впервые по-настоящему - у нее появилось внезапное, глубокое понимание личности Лизерль. Эта женщина действительно древняя - престарая и мудрая.

- Луиза, ты не женщина - или, скорее, ты больше, чем женщина. Ты - механизм выживания: лучшее, что можно найти для этого решающего момента, благодаря нашим генам, нашей культуре и нашему разуму. Если бы в тебе сейчас не было силы провести нас через эти причинно-следственные врата в будущее, тебя бы не выбрали. Но у тебя хватит сил продолжить, - сказала Лизерль. - Найди выход. Загляни в себя, Луиза. Воспользуйся этой силой...

Вокруг Луизы раздался глубокий, почти дозвуковой стон. Это прозвучало как раскат грома, подумала она.

Это был звук металла, испытывающего огромное напряжение.

Она отстранилась от Лизерль и изогнулась в воздухе. Она посмотрела на участок корпуса, пробитый дугой струны. Свежая и отполированная заплата, которая была наложена поверх повреждения струной, ярко блестела в центре покрытой травой поверхности корпуса. Нарушение ее цельности - еще одно нарушение жизнеобеспечения - убило бы их всех. Но заплата выглядела так, как будто держалась нормально... не то чтобы визуальный осмотр с такого расстояния что-то значил.

Словно по сигналу, перед ней материализовалась проекция головы Марка. - Луиза, мне жаль.

- Что еще?

- Пойдем со мной. Нам нужно поговорить.

- Нет, - сказала она. Внезапно она почувствовала огромную усталость. - Больше никаких разговоров, Марк. Я и так причинила достаточно вреда.

Позади нее Лизерль предостерегающе произнесла: - Луиза...

- Я слышала, что ты сказала, Лизерль. - Луиза улыбнулась. - Но все это слишком мистично для такого усталого старого инженера, как я. Я собираюсь остаться здесь. Помогать в больнице.

Лизерль хмуро посмотрела на нее. - Луиза, ты инженер, а не врач. Честно говоря, я бы не хотела, чтобы меня лечила ты.

Марк улыбнулся. - Кроме того, у нас нет времени на всю эту жалость к себе, Луиза. Это важно.

Она вздохнула. - Что у тебя?

Он прошептал на удивление нереалистичным шипением: - Разве ты не слышала шум от напряжения корпуса? Прядильщица снова перемещает корабль. Думай о пространстве-времени как о матрице, прошептал Майкл Пул. Четырехмерной сетке, обозначенной расстоянием и продолжительностью. Есть события: точки во времени и пространстве, в узлах сетки. Это происшествия, которые отмечают нашу жизнь. И, соединяя события, существуют траектории.

Звездный лук на небе расширился. Это означало, что скорость корабля снизилась, поскольку релятивистское искажение уменьшилось. Прядильщица вызвала дисплей на лицевой панели. Да: скорость корабля упала до доли, превышающей половину световой.

Траектории - это пути в пространстве-времени, сказал Пул. Есть траектории, подобные времени, и есть траектории, подобные пространству. Корабль, движущийся медленнее света, следует по траектории, подобной времени. И, Прядильщица, мы - все люди с