Кольцо - Стивен Бакстер

начала истории - прокладываем свой улиткоподобный путь по времениподобным траекториям в будущее. Наконец, наши мировые линии закончатся в месте, называемом времениподобной бесконечностью, в бесконечно отдаленном, истинном конце времени.

Но "космоподобный" означает движущийся быстрее света. Тахион - частица, летящая быстрее света, - следует по космоподобной траектории, как и этот корабль ксили с гипердвигателем.

Она заерзала на своем сиденье. Система нейтронной звезды уже исчезла, растворившись в красном смещении. А прямо перед ней было облако космической нити; пространство выглядело так, как будто оно было пересечено трещинами, вокруг которых, как капли масла, скользили изображения звезд, смещенных синим.

Невидимые руки Пула крепче сжали ее, когда корабль бросился в облако нитей.

Мы знаем, по крайней мере, три способа следовать космоподобным траекториям, Прядильщица веревок: три способа путешествовать быстрее света. Мы, конечно, можем использовать гипердвигатель ксили. Или мы можем использовать пространственно-временные червоточины. Или, медленно произнес Пул, мы можем использовать коническое пространство-время вокруг отрезка космической струны...

Подумай об эффекте гравитационного линзирования, который создает двойные изображения звезд вокруг струн. Фотону, огибающему одну сторону струны, может потребоваться на десятки тысяч лет больше времени, чтобы достичь наших телескопов, чем фотону, следующему по пути с другой стороны струны.

Таким образом, пройдя через конический разрез струны, мы можем фактически обогнать луч света...

Теперь вокруг корабля была струна, запутанная, сложная, ее множество уходило в бесконечность. Пара длинных нитей, так переплетенных друг с другом, что они были почти сплетены, пронеслись над ее головой. Она посмотрела вверх. Нити тянулись ослепительными дорожками преломляющихся звездных образов.

Позади нее широко распахнулись огромные крылья, ликующие.

Этот чертов корабль ксили был создан для этого, подумала она.

Под руководством Пула Прядильщица резко остановила аппарат; крылья в режиме разрыва сложились чашечкой, когда они устремились в космос. Затем Прядильщица быстро развернула аппарат - невероятно быстро - и снова направила его на пару струн. НИК взмыл вверх, и на этот раз две нити прошли под носом корабля.

...И если можно двигаться по пространственно-подобным траекториям, вращаясь вокруг струны, то можно построить замкнутые временные кривые.  Система нейтронной звезды была старой.

Когда-то система представляла собой впечатляющую двойную пару, украшавшую какую-то затерянную в небе галактику. Затем одна из звезд взорвалась сверхновой, ненадолго и великолепно затмив свою родительскую галактику. Взрыв уничтожил все планеты и повредил звезду-компаньон. После этого оставшаяся от взрыва нейтронная звезда медленно остыла, испытывая сбои при вращении, словно какой-то гигант, шевелящийся во сне, в то время как ее звезда-компаньон проливала свое жизненное водородное топливо на сморщенную плоть нейтронной звезды. Также медленно образовалось кольцо потерянного газа, и вторично возникла странная, призрачная система планет.

Затем сюда прибыли люди.

Люди парили над системой, исследуя ее. Они поселились на самой большой планете в дымовом кольце. Они запустили микроскопические устья червоточин в остывающий труп нейтронной звезды, и вниз через червоточины они запустили устройства и - возможно - человеческие аналоги, сделанные достаточно прочными, чтобы выжить в невероятно суровых условиях нейтронной звезды.

Устройства и их человеческие аналоги были крошечными, как игрушки, украшенные драгоценными камнями.

Люди-аналоги и их устройства устремились к магнитному полюсу нейтронной звезды, и там были установлены огромные машины: двигатели разрыва, возможно, приводимые в действие огромными запасами энергии самой нейтронной звезды.

Сначала медленно, затем с возрастающим ускорением нейтронная звезда - увлекая за собой сопутствующего компаньона, кольцо и планеты - была извлечена из своей родительской галактики и брошена в космос снарядом звездной массы, пущенным почти со скоростью света.

- Снаряд. Да, - задумчиво произнес Уваров в капсуле. - Подходящий термин.

Лизерль уставилась на кружащиеся неразрешенные пиксели внутри четкой четырехгранной рамки виртуального изображения. - Интересно, есть ли там еще люди, - сказала она.

Марк нахмурился. - Где?

- Люди-аналоги. Внутри нейтронной звезды. Интересно, сохранились ли они.

Он пожал плечами, явно безразличный. - Сомневаюсь в этом. Если они не были необходимы для технического обслуживания, их наверняка закрыли бы после завершения их функционирования.

Прекратить... Но это были люди. Что, если бы их не "закрыли"? - Лизерль закрыла глаза и попыталась представить. - Каково было бы прожить свою жизнь крошечным, похожим на рыбу существом ростом меньше толщины волоса, живущим внутри пронизанной флюидами мантии нейтронной звезды? На что был бы похож их мир?

- Снаряд, - снова сказал Уваров. - И снаряд, выпущенный нашими предками - прямо в сердце этой конструкции ксили.

Она открыла глаза.

Марк нахмурился. - О чем вы говорите, Уваров?

- Разве вы еще не видите этого? Марк, как вы думаете, какова была цель этого грандиозного инженерного зрелища? Мы уже знаем из данных Суперэта и фрагментов, предоставленных нам Лизерль, что соперничество между человечеством и ксили продолжалось миллионы лет. За это время оно не просто сохранилось - оно разрослось, превратившись в навязчивую идею, которая - в конце концов - поглотила человечество.

Лизерль спросила: - Вы хотите сказать, что все это - разрывные двигатели на нейтронной звезде, ее бросок через космос - все это было задумано как нападение на ксили?

- Но это безумие, - сказал Марк.

- Конечно, это так, - беспечно сказал Уваров. - Мои дорогие друзья, у нас есть множество доказательств того, что человечество не является особенно разумным видом - во всяком случае, по сравнению с его великими соперниками ксили. И я тоже никогда не верил, что человечество в целом достаточно вменяемо.

- Вам лучше знать, доктор, - проворчал Марк.

- Я не понимаю, - сказала Лизерль. - Люди, должно быть, знали о птицах-фотино - черт возьми, я им рассказала! Они, должно быть, видели, какую опасность эти птицы представляют для будущего всех барионных видов. И они, должно быть, видели, что ксили - пусть отдаленные и непостижимые - тоже были, по крайней мере, барионными. Таким образом, цели ксили, если и были направлены против птиц, должны были отвечать долгосрочным интересам человечества.