Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Фэнбао быстро наскучило слушать еë путаные рассказы, и он от нечего делать принялся рассматривать картину с дамочками на стене павильона.

– Хорошо, – вздохнул малыш Юань. – И что эта тень делала?

– Господин стоял у борта, любуясь луной. Он даже начал читать какие-то стихи… а потом тень появилась и утащила его вниз.

– Откуда появилась?

– Снизу, господин, вышла из реки! То есть… выпрыгнула прямо на палубу. Ни стука, ни всплеска…

Это было уже интереснее.

– А потом она обхватила господина Второго принца, вцепилась клыками в его горло и утащила вниз, он и вскрикнуть не успел!

Малыш Юань встал, в волнении заходил по комнате.

– Невозможно! – воскликнул он. – Фэнбао, ты слышал?!

– Каждое слово. – Фэнбао залпом допил фарфоровую бутылочку подогретого вина и цапнул из чаши на жаровне другую.

Он надеялся, что это были какие-то подковëрные интриги: эка невидаль, императорские дети режут друг друга! Во времена Цин-эра все удивлялись, когда они этого не делали.

Но повстречавшись в том переулке с нечистью…

Повстречался-то повстречался, да не успел рассказать малышу Юаню, потому что появилась эта певичка. А рассказать было о чëм – погрызенная рука до сих пор заживала!

Впрочем, драться было интереснее, чем сидеть без дела в поместье малыша Юаня и наливаться вином как бурдюк.

Он за эти дни пять раз обежал так называемую столицу, набил пузо во всех стоящих заведениях, вызвал на бой всех лучших бойцов, понырял в реке, желая отыскать дракона, и больше никаких занятий для себя не нашëл.

Он не мог вспомнить, что делал в столице, когда Цин-эр был жив. В те дни вино лилось рекой, все болтали глупости и хвалили друг друга за корявые стихи-экспромты, бросали актëрам мешочки с золотыми монетами… было весело. Только он не мог вспомнить почему.

По случаю траура за изогнутыми мостиками царило уныние, красные ленты и банты сменились белыми, у ворот встречали скромно одетые мамаши и рассказывали, промокая глаза платочками, что в честь траура никого не принимают…

Впрочем, если гость приходил один, вëл себя тихо и показывал мошну с серебром, его впускали через заднюю дверь «почтить одной чаркой память принца». А там уж, за закрытыми дверями, можно было творить что угодно, лишь бы не привлекать внимания стражи.

– Хочу послушать музыку! – заявил Фэнбао, передав мамаше из Дома Золотой ивы кошелëк и развалившись на подушках. Вокруг всë сияло золотом, красная и синяя парча, игры ласточек и уточек на расписных стенах, лилии, переплетëнные стеблями, – непростое заведение. – Приведи девок, которые играют всяким принцам! Если обманешь, я сразу услышу! У меня идеальный музыкальный слух!

– Благодетель… наша лучшая музыкантша нездорова! Такое несчастье! – Мамаша тут же искривила в улыбке кроваво-алые губы. Разряжена она была не хуже какой-нибудь императрицы, а глаза – неморгающие, как у болотной гадюки. Такая, чего доброго, выдала бы девчонку-свидетельницу убийцам за хорошую плату.

– Лучшая музыкантша? Как еë… – Фэнбао нахмурил брови. – Мин-мин?

– Цзиньлянь, господин, – пришла на помощь мамаша.

Цзиньлянь, значит… уже что-то.

– Хорошо, позови какие есть. – Он помедлил, и мамаша, приняв это как знак, тут же налила ему вина. – А сыновья в твоей семье имеются?

– Небеса меня благословили прекрасными сынками. Сейчас велю им прийти, выберите, какой вам приглянется!

Это была плохая идея, потому что из пятерых «сынков» двое были словно издёвка. Один – явно новичок в этом деле, одетый сдержанно, в простой халат нежно-зелëного цвета. Едва накрашенный, с простым пучком и белой лентой на макушке, черты лица мужественные, да и держался он строго, явно не умел сладко улыбаться, как другие. Пару раз он попытался вымучить улыбку, но сам быстро понял, что это провал, и отошëл в тень, потупившись.

Среди музыкантш Фэнбао увидел девчонку, не похожую на местные цветы с причёсками-тучами и локонами, выглядела она так, будто её только что вытащили из постели: распущенные волосы в лëгком беспорядке, взгляд рассеянный, синий халат едва подпоясан, узел вот-вот распадëтся.

В руках она рассеянно крутила веер, и это всё решило.

– Вот эта, – Фэнбао указал на неё куриной ножкой. – И этот, который прячется.

Парень в зелёном немедленно захлопотал, налил ему выпить, серьёзный, даже слишком. Как малыш Юань. Если подумать, они были чертовски похожи – в темноте можно и перепутать. Девица немедленно скользнула на подушки, словно смертельно устала.

– Цзяо-эр к вашим услугам. Господин так силëн и хорош собой… – проворковала она низким голосом. – Откуда вы прибыли?

– С жаркого юга. – Фэнбао ухмыльнулся. – Принëс с собой южный ветер.

Цзяо-эр засмеялась неуклюжей шутке и вложила ему в рот виноградинку как награду.

– Этот молчун – Люй-эр. Он неуклюж, но господам нравится его простодушие. Пойди сюда, Люй-эр, что ты такой дикий?

Люй-эр поднëс вино, сел рядом, сложив руки на коленях.

– Ты прислуживать не умеешь, да, парень? – спросил Фэнбао с интересом. – Что ты тут делаешь тогда? Шëл бы в матросы или лес валить.

Люй-эр покраснел. Румянец перекинулся со щëк на шею, в точности как у малыша Юаня.

– Я умею делать массаж, благодетель, – сказал он, прямо глядя ему в глаза.

Цзяо-эр перетекла поближе к нему, игриво дëрнула пояс.

– А ещё у него уд как у коня. Сами взгляните!

– Ещё успею! – Фэнбао рассмеялся и поднял чарку. – Давайте-ка выпьем за знакомство! Моë имя – Жуань Бянь.

Три кувшина вина понадобилось и пяток любовных песен от девчонок-музыкантш, чтобы Цзяо-эр прилегла рядом, лениво поглаживая его мужское естество через штаны, а Люй-эр начал улыбаться шуткам «благодетеля».

– А что Цзиньлянь? – спросил Фэнбао как бы невзначай, закусив очередной поцелуй долькой персика. – Прячется от магистратов?

Умелая мягкая рука Цзяо-эр замерла.

– С чего бы ей прятаться? – мрачно спросил Люй-эр. – Просто болеет.

– Я давно еë не встречала. – Цзяо-эр вино явно развязало язык. – Если она что-то видела на лодке принца, значит, ей нужно самой прийти в управу.

Фэнбао поцеловал её в награду, и даже сделал свой язык подлиннее, чтобы обвить вокруг её языка. Красавица томно застонала.

– Что она могла видеть? Не говори ерунды, – пробормотал Люй-эр, отведя глаза. Цзяо-эр отстранилась, облизываясь, как кошка.

– Как же… Такой господин упал за борт, и слуги не успели его спасти? Да их казнить мало! Но никаких вестей о казни не слышно. Отчего так? Может быть, принц покончил с собой… Ой, что это я о таких мрачных вещах! Зачем портить настроение господину…

– А я люблю страшные истории! – Фэнбао ухмыльнулся и снова обнял её. – Особенно про то, как люди без вести пропадают или утопленники их утаскивают. Ещё слышал, что под столицей есть другой