Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

куда это всё денется. И ни разу никто не уследил. Чары Йоты неизменно оказывались сильнее и мы все в полночь падали сонными. А утром – никаких остатков костра! Даже трава на этом месте ничем не отличалась от окружающей. Это настоящая магия! Если кто-то сумеет повторить такое, вроде бы несложное чудо, я ему первый в ноги поклонюсь! Потому что это чудо только кажется несложным! Что тебя ещё интересует?

- Значит, Йота превратился в дракона именно здесь?

- Да, прямо на своём любимом троне. Это случилось двадцать пятого мая, почти двадцать лет назад. А помню я это, как сейчас. Наверное, магия поляны продолжает действовать! Эх, Лёха, ты даже не представляешь, сколько воспоминаний на меня сейчас нахлынуло! Не вышептать!

- Ну, ладно, – буркнул я, – Ты пока ностальгируй, но помни, до начала турнира осталось не очень много времени. Нам бы успеть записаться.

- Успеем! – блаженно улыбаясь, ответил маг и рухнул навзничь на траву, раскинув руки, – Непременно успеем!

Разные хлопоты.

Она пошла бы на любые хлопоты, лишь бы избежать хлопот.

Уилла Катер

Въехали мы в Чиндам порознь. Тангус вполне справедливо рассудил, что лучше не вызывать подозрений о предварительном сговоре. Поэтому я оказался «Кастором из Шваги», города в баронстве Горвель, графства Силь, королевства Пилания, что на острове Чизь, в котором правит славный король Марвет Четвёртый. Сам Тангус был как раз из этих мест, из деревеньки рядом с этим самым городом Швага, поэтому он мне всё подробно рассказал. И про расположение города, и про обычаи жителей, и про местный выговор, и вообще, всю информацию, которая могла пригодиться. Несколько дней я вживался в роль, а маг задавал мне каверзные вопросы, типа: «А как поживает хромой шорник Петря с улицы Углежогов?», «А рынок под мостом через эту… Вайду, там ещё торгуют?», «А старая Феотля, содержательница борделя на улице Красильщиков, всё так же любит заложить за воротник и каждый день ругается со своим сожителем?». А я, слегка пришёптывая, чтобы получилось похоже на местный выговор, отвечал, что сам я уже три года не был в родных краях, по делам торговли, но по слухам, хромой Петря погиб в случайной поножовщине в трактире «Белый волк». Попросту не успел улизнуть, когда пьяные углежоги схватились за ножи, почуяв насмешку в словах пришлых пьяных рыбников, которые отмечали в этом трактире крупную сделку. А мост стоит не через Вайду, а через Вайгу. Да, там ещё торгуют, несмотря на регулярные грозные предупреждения властей разогнать этот стихийный блошиный рынок ко всем лешим и русалкам вместе взятым. Старая Феотля, несмотря на регулярные запои, не только продолжает содержать бордель на улице Красильщиков, но открыла ещё одно такое же заведение на улице Ткачей. И, конечно, она ежедневно взахлёб ругается со своим Пабжиком. Любо-дорого посмотреть и послушать! Вся улица Красильщиков выходит из домов ближе к вечеру и ждёт концерта. И никогда не разочаровывается! Ежедневно сожители находят друг для друга новые слова и новые выражения. Вот уже сколько лет! Это, между прочим, целое искусство! Как-то в эти места заехал бродячий цирк и давал представление. И, надо же, так получилось, что время представления совпало со временем ежедневной ругани старой Феотли и Пабжика. Так вот, ни один из жителей с улицы Красильщиков в цирк не пошёл! Сказали, что здесь интереснее. Да, чего там! Старая Феотля – это легенда города!

Ну, и всё в таком роде. Тангус внимательно слушал, кивал головой и задавал другие вопросы. В конце концов, я чуть было сам не поверил, что я родом из этого Швага. Настолько я изучил всё, что там творится. Нет, честное слово, я, когда жил в своём мире, и сотой доли таких сведений не знал про своих соседей. Или про своих сокурсников. А в этом мире это в порядке вещей.

Маг отдал мне почти все деньги. Он сказал, что у такого должника, как он, не может быть много наличности. А мне нужны, чтобы одеться как следует. В самом начале моих приключений в этом мире, маг меня приодел. Со временем я узнал, что на мне типичная одежда этакого подмастерья. Не важно, какого подмастерья: хоть гончара, хоть ювелира, хоть жестянщика. Для любой профессии сойдёт. Но теперь эта одежда оказывалась слишком бедной. Не может человек в такой одежде дать взаймы великому магу три тысячи золотых монет! Вот, не может, и всё! Поэтому маг сказал мне одеться как можно приличнее, и денег не жалеть. Турнирных денег должно хватить, чтобы окупить все затраты.

Теперь я щеголял в каких-то попугайских одеждах, но зато с кинжалом на боку. Да, в этом герцогстве разрешена магия и запрещено ношение мечей. Но, не запрещено ношение кинжалов! Иначе как простолюдин отличит благородного господина от другого простолюдина? Нет, я, Кастор из Шваги, не дворянин. Даже не внебрачный сын барона. Я торговец тканями. Но мой отец, почтенный Кастор-старший, входит в городской совет при магистратуре города. А это автоматически даёт право ему и его сыновьям именоваться приставкой «почтенный» и носить кинжал. Правда, даже в тех королевствах, где разрешены мечи, мне всё равно ничего, кроме кинжала, на себя нацепить нельзя, ибо рылом не вышел, но кинжал – можно! Вот я его и носил. С подчёркнутой гордостью.

Заказывая одежду у портного, я, кроме всего прочего, заказал ему удивительное нижнее бельё под названием «трусы». Я подробно описал, как они должны выглядеть. Без резинок, разумеется. Откуда здесь резинки? Но, шнурок-завязка должен быть вдет в подогнутый и простроченный край так, чтобы не выпадал.

Портной был в шоке. Обрезанные кальсоны?! Выше колена?! Куда катится этот мир! Тем не менее, обещал сделать в кратчайшие сроки. Я вздохнул с облегчением. Очень не хватало чего-то привычного.

Цирюльник цокал языком и сокрушался, что мои волосы недостаточной длины, чтобы по-модному завить кудри до плеч. Ну, как же! Турнир, столько дам! А дамы, как известно, составляют впечатление о человеке по внешнему виду. За первые десять секунд. И потом это впечатление очень трудно исправить. Пришлось бедняге оставить мои космы прямыми, просто расчесав их и завив самые-самые кончики. Зато он тщательно выбрил мне щёки, оставив, по его уверению, весьма привлекательные усики и небольшую бородку типа эспаньолки. Сам цирюльник называл её как-то по другому. Разумеется, ни о каких зеркалах и речи не шло. Приходилось полагаться на честное слово цирюльника. А я про себя подумал, что с помощью своих